Зверобой

Дети цветы жизни, неправда ли? Правда цветы бывают разные, одни словно азалия, другие словно зверобой, но ничего не поделать. В отличие от детей, зверобой можно сорвать, хотя детей также можно сорвать, но это незаконно. В небольшой комнате, которую освещала почти догоревшая свеча, сидел прелестного вида ребенок. Аккуратные черты лица мальчика не портил даже тусклый свет, нежные руки изящно держали книгу, тонкими пальцами следя за текстом. На самых интригующих и трепетавших сердце моментах он напрягался и вчитывался сильнее, его тонкий хвост начинал раскачиваться из стороны в сторону быстрее чем обычно. Каждый раз после развязки событий он вскидывал свою голову, словно его осенило, волосы цвета заката падали на лицо заставляя щурить его большие, удивленные глаза, что были схожи с топазом. И вот руки его тянулись к волосам, чтобы убрать их обратно за его, позолоченные не сильно закрученные, острые рога. И вновь мальчик вновь погружался в мир книги, следил за действием любимого героя. Душу его затрепетало, он сжал книгу сильнее своими пальцами. Глаза его быстро пробежались по тексту, и мальчик со всей своей силы захлопнул её, уши его зардели. Вскочил он со своего места и прижал книгу посильнее к груди своей, не находил он себе места, захлестнули его сильнейшие эмоции. Сделал пару шагов к своему месту и лишь тогда, когда осветила его свеча, можно было разобрать во что он одет. Рубашка цвета льна, рукава её были настолько широки что, казалось, в них поместится кошка, на шее завязана тонкая и длинная лента зелёного цвета. Рубашка была заправленную в шорты ниже колен, на ногах же были только белые носочки, что из-за своей длинны напоминали гольфы, быть может это они и были. Мальчик осторожным движение положил книгу на стол, одновременно сдвинув свечу в сторону тыльной стороной ладони. Руками опёрся о стол, его голова неспособна столь быстро поглотить и переварить прочитанное. Хотелось кричать, рассказать всему миру о прочитанном, но нельзя. Прийдя в себя, он плюхнулся в кресло в котором сидел до того как вскочил. Немного поёрзал, чтобы усесться поудобнее, он потянулся к книге, когда она вновь была в его руках, он быстро начал пролистывать страницы для того, чтобы вновь найти предложение на котором он остановился. Внимание зацепило знакомое слово, прочтя предложение полностью, он понял насколько далёко находится от нужного момента. Света было слишком мало и он вернул свечу на место, даже подвинул поближе к себе, и вот, когда он уже настроился читать дальше, дверь кратко и тихонько скрипнула. Он в момент поднял голову, взгляд его наткнулся на девочку, не менее милую и красивую чем он. Русые волосы невесомо падали на её хрупкие плечи на которых покоился длинный и широкий шарф цвета индиго, скорее всего она накинула его поверх ночной рубашки. -Братик, ты занят? - слишком ласково и слащаво прозвучал её вопрос, но он заставил мальчика лишь перестать разглядывать сестру и посмотреть на её лицо. Несомненно, они были чем-то похожи, но чем-то все-же отличались, самым заметным отличием были рога. У неё они более прямые и длинные, словно созданы, для того чтобы проткнуть кого-нибудь насквозь. -Астат? Вновь послышалось от неё, на этот раз она немного нахмурилась. Астат загнул уголок страницы, и вновь перевёл взгляд на девочку, ласково улыбнулся и поднялся легонько кинув книгу в кресло: -Что-то случилось? Проходи. Впрочем, разрешение ей не было нужно, эта комната даже не его спальня, просто небольшая библиотека. Дверь вновь скрипнула, но уже от того, что закрывалась. Быстрыми шагами преодолев расстояние в пару метров, девочка налетела на брата заключив его в объятия. -Я хотела поиграть, ты занят? Вновь повторила свой вопрос, Астат же, приобнял её и начал поглаживать по голове. -Немного, Нора, но я готов с тобой поиграть. Он улыбался почти довольно, в доме помимо него есть ещё двое мальчиков, а пришла сестрица поиграть именно с ним. -Правда? - она отпрянула от него и восторженно спросила - Правда поиграешь? Радость её была безгранична, она захихикала, Астат вместе с ней. Наверное ей было безумно скучно, пока братья учились, а дедушка с отцом был на собрание. Астат, как первый ребёнок в семье, считал её несчастным ребёнком. В доме никто кроме дедушки и бабушки не хотел с ней возится, это и понятно, жёны отца не хотели возиться с дочерью его сестры, её мать относилась к ней двояко, вреде бы и любила, а вроде бы и нет. Впрочем, в оправдание ей, можно сказать это семейная черта их рода. -Астат, ты вновь завис - несколько обеспокоено произнесла она, и несильно, будто постучала пальчиком о его лоб. Он осторожно взял её за запястье, и виновато улыбнулся: -Прости, я задумался. Так... что насчёт того, чтобы поиграть? И вот, она вновь воодушевилась, и улыбка вновь заиграла на её лице. -Можешь сесть ко мне спиной? - все также воодушевленно спрашивал Нора стягивает со своих плеч шарф, Астат немного передвинул кресло и выполнил просьбу сестры, но все-же спросил: -Для чего же? Накинув свой шарф на его грудь она немного подтянула его поближе к шее -Будешь моим манекеном. Он захихикал, и хотел уже было ответить ей, но ему резко перекрыло воздух, пальцы моментально врезались в ткань в попытке её оттянуть. Нора с силой тянула шарф на себя одновременно закручивая и завязывая шарф на запястье, чтобы не вырвался. Несомненно Астат так просто не умрёт, он сопротивляется, пытается повернуться к ней лицом, встать с кресла, но паника слишком завладела им. Кричать он уже не мог, горло слишком сильно сжато в одном месте, ощущение будто кожу режут ножом. Всеми своими попытками вырваться он смог лишь только перевернуть кресло назад и все стало только хуже, натяжение стало больше, лишь одному Владыке известно отчего его сестра не упала вместе с ним под тяжестью его веса. Он забился в попытке встать, но ноги его скользили по лакированному паркету, Нора начала тянуть его в сторону окна, несомненно все его попытке встать помогали ей, облегчали попытки перетащить его. Уши заложило настолько, что можно было слышать лишь собственное сердце, становилось жарко от волнения, знаете ли, не каждый день планируешь убивать брата. Уже сотню раз, она успела подумать о том, что легче было бы предложи она ему посмотреть на чёрное небо. Вот, она уже совсем рядом с окном, но есть одно, но, как же ей открыть окно? Она отпустила шарф и быстро потянулась к замку, быстро провернув ключ, быстро, с грохотом отворила оконную раму. Астат убрал шарф от своей шеи и закашлял, опёрся о пол локтем. Такого он мог ожидать от кого угодно, но не от неё, голова его не соображала, он пытался дышать. -Вставай. Быстро сказала она обходя его, и вновь оказалась позади него, Астат смотрел ей в лицо, на его бледном лице, что стало ещё белее, легко было заметить синяки под глазами, на шеи его, что не удивительно, была гематома, кожа была продавлена. -Я сказала вставай. Чуть повысив тон сказала она, резко потянула его за руку поднимая, и тут же отнимая свой шарф и откидывая его подальше от себя, мальчику ничего не оставалось кроме как, для поддержания равновесия, опереться ладонью о подоконник. Единственное чего сейчас опасалась Нора, так это того, что он начнёт кричать, но кажется мозг у него уже не варит, также на руку ей было и то, что он демон, у них инстинкт самосохранения отключен чуть ли не с рождения. -Нора? Хрипло спросил брат, кажется приходит в себя, но ничего, девочка убедилась что стоит он довольно стойко отпустила его, он же сильнее упёрся в подоконник. На её лице на секунду проскочило сомнение, но уже поздно, терять уже нечего, и вот, она с силой толкнула его в окно. Она было подумала что не удалось, но нет, он просто решил что сможет зацепиться за что-либо и отсрочить свой конец. На этот раз, наверное, весь особняк услышал его хриплый крик. Ребенок опал на пол, дыхание перекрыло, стало невыносимо жарко, волнение слишком сильное. Выжить он точно не сможет, Ацока сказала что добьёт его в этом случае. Нора смотрела на свои руки, ещё пару лет назад она бы ни за что не поверила бы, скажи ей что она убьёт кого-то, даже несмотря на то, что она творение чистого греха, совесть и честь у неё есть. Ещё пару минут она просидела на полу и рефлексировала, удивительно, почему же ещё никто не пришёл. Подняться с пола было тяжело, тело ее будто окаменело, и вновь подойдя к окну она глянула вниз и резко отвернулась, казалось её желудок сейчас вывернет. Почти не глядя она потянулась к раме окна, но рука её дрогнула. Если я его закрою, тогда поймут что умер он не сам, хотя наверняка даже слепой поймёт что его душили... Мысли быстро закрутились в её голове. Она убрала руку от рамы с неким сомнением, отошла в угол комнаты за своим шарфом периодически бросая взгляд в окно. Встряхнув шарф в воздухе и накинув его себе на плечи она вышла из комнаты, дверь знакомо скрипела. Тихим шагом, слишком одиноким, отдающимся эхом, она направилась в комнату Ацоки.