Еловые веточки

_ _ _ -Итак, а теперь мы обсудим расписание вашей сессии в этом году. Для начала… Препод договорить не успевает. Из-за двери слышится долгожданный звоночек, студенты начинают быстро подниматься со своих мест и собирать вещи. Первый месяц весны, на улицах противный мокрый снег, как будто припорошенный остатками выхлопных газов и сигаретного дыма, прекрасно дополняет картину серого промозглого времени в Санкт-Петербурге. Люди ходят в зимних куртках, создается ощущение, что они хотят вернуть солнечную зиму, которой приходит на смену дождливая слякоть марта. Сегодня вторник, начало очередного триместра, и всем хочется поскорее заскочить за заданиями и свалить. Только двое не очень торопятся. —Марина, ты опять проспала всю лекцию… Ты снова пила? Марина бессильно приподнимает голову, смотря на парня пустыми печальными глазами, в них, наверное, и пряталась вся сырость Питера эту солнечную и приятно морозную зиму. Тёмные круги, хорошо контрастирующие с опухшими после сна и слëз веками подтверждают его слова. Джек хлопает подругу по плечу, тормоша её и сверля немного обеспокоеным взглядом. Девушка реагирует вяло и без желания как-то ответить на прикосновения. Руки устало опустились и перестали пытаться стащить единственную, пролежавшую всю пару на столе, тетрадку в рюкзак. «Стоит сводить еë куда-то после пар?» —Джек, во-первых, это были пара рюмок ликёра для здравомыслия, во-вторых, пила я сегодня, а в-третьих, блять, я не могу нормально воспринимать начало триместра, как что-то хорошее, поэтому дай мне. Пожалуйста. Поспать. —К твоему сведению пара уже закончилась. —А, так даже лучше. Принесёшь мне булочку из столовки? Есть хочу. В такие дни можно начать ненавидеть «влюблённых, растапливающих снег и превращая его в кашу своей любовью и привязанностью». Потому что, как на зло, а, впрочем, может и к счастью, никто не встретит тебя после шараги и не принесёт тебе печенюшек, не спросит, как прошёл день и не обнимет, чтобы хоть на время заглушить тошнотные весенние настроения. Они же, в абсолютно другой манере, потом вырываются из тебя в истерике или споре, с порезах на себе или обкусанных губах, напоминая о том, что ты никогда не сможешь стать счастливым. -Нет уж, господин Есенин, будьте добры пройти со мной в трапезную и отведать булочку самолично. Я за ваши "культурные мероприятия" не отвечаю. Издав недовольный звук, похожий на ворчание, друзья выходят из аудитории, Джек переводит тему, и было бы здорово, сработай это. «Голова болит.» Конечно, хочется просто взять и кому-то нажаловаться, но кто будет слушать нытье очередного убитого в хлам подростка, учащегося в педе. Вчерашние «посиделки с бутылкой спирта», перетекшие в утренний аппетирив матушкой-депрессией сейчас отдаются в прогрессировавшей всю пару, не давая даже нормально закрыть глаза, мигрени. —Блять, курить тянет пиздец. Это продолжается уже чёрт знает сколько, Марина потеряла счёт времени. Кажется, что это никогда не закончится. Господи, молю, пошли мне ангела-карателя своего... —Можем отойти, я видела курилку около входа. Ой, привет, Джек, ты, вроде не видел меня вживую, но теперь будем знакомы - я Алёна! Не знала, что ты тоже пошёл в пед. – Обладательница голоса отрывает от Марины неравнодушный взгляд, не дожидаясь, когда она повернётся к ней полностью, и пожимает парню руку.       Нихуя себе, почти угадал. ""-Я отлучусь ненадолго, а ты сиди и повторяй этюд! Метроном 142, давай! Раз-и-два-и… — с этими словами Наталья Михайловна, учительница фортепиано средних лет, цокая каблуками по коридору, выходит из кабинета, громко хломая дверью. Алёна же, дождавшись, пока она уйдёт садится за фортепиано и достаёт ноты. Естественно, не этюды. Полистав какое-то время папку, взгляд цепляется за недавно распечатанные ноты опенинга одного из довольно популярных, на тот момент, аниме. Сначала наигрывает одной рукой мелодию, потом аккорды другой, и вот уже из-под пальцев льётся прекрасная лирическая песнь про не самую обычную школу для мальчиков-подростков. Но, не сыграв даже одной страницы, она останавливается, потому что в затылок прилетает вопрос: —Это то, о чём я думаю? Нет, поинтересовалась не учительница, она бы не зашла так тихо, чтобы не услышали на другом конце музыкальной школы, не то что в кабинете. —Мне кажется, что да. Пока Алёна была увлечена чтением нот, барьер между коридором и кабинетом, она же дверь, преодолела девушка в жёлтой толстовке, с ярко-рыжим мелированием поверх каштановых волос и гафре. На ней были очки и кулон, уж очень похожий на кошачий глаз. В общем и целом, впечатление девушка произвела… Произвела. —Меня зовут Марина. Будем знакомы!""       Момент первого знакомства, такой нужный в непростой период, проносится в голове мимолётно и вполне ощутимо.        Ворона оборачивается на сокурсника в поисках помощи, но тот лишь разводит руками:       -Иди и разберись с тем, что у вас происходит.       ———              Девушки вышли из здания и направились к общей училищной курилке. Облокотившись на перила, Алёна встряхнула пачку и поддела сигарету. Из кармана кардиган достала зажигалку, на весь корпус которой красовались буквы, формирующие не самое приличное слово, и подожгла табак, давая Марине закурить. -Сама не будешь? - удивительно, учитывая, что раньше Ворона открыто негодовала, видя или слыша о каком-либо взаимодействии девушки и табака. -Обойдусь. Мне сейчас слишком сложно будет, если расслаблюсь, слишком много вопросов в голове я впрочем, ты и сама это прекрасно понимаешь. В общем, что я хотела сказать... -Я не могу ответить тебе взаимностью, ты знаешь- -начала было Марина, но ещё в начале фразы её перебили слова: -Мне это надоело. "Что?" -Мне надоело пытаться замять всё в одиночку. - продолжила Алёна. - Надоело искать ответы на вопросы, ответы на которые не знаешь даже ты, не то, что я. Я уже не хочу спрашивать, для чего ты уехала в Питер,ничего не сказав и порвав все связи. Не хочу спрашивать, почему только из твоих видео в тик токе узнаю, что с тобой всё хорошо, что ты в безопасности. Я устала страдать от своих чувств к тебе. Я знаю, что ты не со зла так. Но я не могу простить себя. Слов у Марины не было. Она просто пустыми глазами смотрела на человека, стоящего рядом с ней и вникала. Смотрела на того самого человека, который всегда улыбался ей, поддерживал и дарил ей своё тепло, который позволял пользоваться собой безо всяких на то причин, как ей тогда казалось. На неё. пустота. Нет, даже не так. П У С Т О Т А. Стоит ли говорить что ей было жаль? Думаю нет. Глупая пьяная ошибка - взять и оборвать все. Не думая о том, как же хреново будет потом - Бывало такое, - хриплый голос, старающийся максимально удержать при себе все эмоции. - что где то поранилась, и оставался свисать кусок кожи? - Что?. - Было лёгкое ощущение, что она снова пьяна. Алёна не понимала ничего, и смысл сказанного дошел до нее спустя только пол минуты. - Ну было. И? Смочив пересохшее за эти несчастные 30 секунд горло, Ворона продолжила свой непонятный бред, называемый мыслями. - Когда смотришь на него и думаешь "Приживется или нет ?". Если оставить как есть - будет приживаться долго, и возможно будет приносить боль еще долгое время. Но если нет - начнёт гноится и жечь. И остаётся выбор: оставить приживаться или содрать к чертям, что бы дальше не было так больно. - Её голос стал походить на свою же кличку - срывающийся, каркающий. Быстрым движением вытерев выступившую влагу на глазах, она быстро продолжила, будто боясь что не успеет донести свою мысль до конца. Голубо-зелёные глаза смотрели в карие. Карие, что от слез почернели смотрелитолько на левую руку, на которой из под длинного серого рукава виднелось зелёное колечко из бисера. - Боль не ушла. Стала только сильнее. Но надежда что скоро все пройдет не уходила. И все что осталось - просто залепить пластырем и оставить гнить. Ты не представляешь как мне стыдно за это. Я мечтаю о прощении, но понимаю что просто не заслужила. Я не заслужила той любви и заботы, не заслужила... тебя. Слова вылились как из ведра и закончились разом. Все закончилось. Не заканчивались лишь цикличные движения рук, которые если прислушаться составляли один и тот же ритм. Jungle - Emma Louise Зелёные глаза начали приобретать оттенок фисташкового мороженного, напичканного добавками, чтобы детские взгляды цеплялись за яркие ветрины и выпрашивали у родителей вредную сладость. Стук пальцев стал почти не слышен, затем и вовсе прекратился. "Ты знала, что всё так будет. Тебя не простят. Всё это из-за тебя, смирись, что ты не вернешь того, чего хотела. " Ты-причина её несчастья. Мысли в голове тяжёлым комом, как галлюцинация смерти, занавесом закрыли остальные эмоции. Радость и волнение от того, что так долго не видела Алëну, гнев от головной боли- абсолютно всё затмил страх самой себя. Что она, Марина, не может ничего сделать. Что она потеряла её. Не в состоянии отвернуть глаза, ворона отпустила поручень, зачем-то прикручены на стену курилки, может и для таких деликатных ситуаций. Стук пальцев прекратился вовсе. -Так, я, блядь, не могу обсуждать с тобой всё это в такой обстановке, мы так нихера не решим. - рыжая кинула пачку в карман и отстала от перил, которые кстати, находились как раз напротив. Выпрямилась, встряхнула руками, уставшими держать вес её тела на железяке, протянув руки вверх потянулась и стала наблюдать за будущими действиями её компаньонки. Марина, тот момент, пребывала в слегка (если это вообще можно так назвать) восьмихуевом шоке. Молча отодрав руки друг от друга, будто они не прдчинялись ей, она с хрустом выпрямила спину и уставилась Алёне в глаза. Маленькие детали, что узнавались в уже повзрослевшей девушке притягивали взгляд. Лёгкая гетерохромия, восхитительный профиль лица и все те же ладошки. Первая искренняя любовь... Внутри как будто стукнули давно остановившиеся часы. Тик. Так. Тик... Не сдержав эмоций, Марина накинулась к девушке и заключила в крепкие объятья. В голове сложилось чёткое ощущение того, что если сейчас она отпустит руки, то потеряет её навсегда. ....Так. Марина была ростом не много, ни мало, сантиметров так-и на 10 выше, из-за чего рыжая голова удачно вклинилась подбородком около ключицы немного нагнувшейся девушки, ударившись линзами очков о лицо последней с характерным "блять". Впрочем, и поебать. Марине казалось, что даже если бы на них поехала фура, то она бы не отпустила. -Пф-ф, -Алёна прыснула со смеху. Одной из её черт, что нравились ей самой, вполне возможно, что единственной таковой, был её смех. Не важно, смеялась она тихо, сдерживаясь, чтобы не заржать на уроке, угарала с падающих на улице детей, или чуть ли не умирала - больше её собственного смеха, Алёне нравился только Маринин. Может из-за неловкости ситуации, но такое действие послужило огромной разрядкой для обеих. -Пойдём отсюда нахуй, воняет пиздец. Тебе не нужно забрать вещи? -Джеку хватит извилин забрать их.