Критическое мышление

      Утро второго дня занятий началось, вопреки всему, бодро. Вэй Ин, обычно любящий понежиться в постели подольше, подорвался с неё вместе с немало удивлённым мужем.        - Ммм? – Вопросительно замычал Лань Чжань, пока Вэй Ин тёр спросонья глаза и с наслаждением потягивался в кровати. – Ты сегодня рано.        - Настроение хорошее, - отрапортовал Вэй Ин, - тем более, на сегодняшнее утро у меня есть планы! – Он подорвался на ноги и поскакал в сторону бочки с водой, в надежде на то, что прохладная вода поможет ему поскорее проснуться и начать эти планы осуществлять.       Пока он плескался и приводил в порядок разлохматившиеся за ночь волосы, Лань Чжань успел сходить на кухню за завтраком. Ванцзи как раз расставлял на низком столике плошки с едой, когда из-за ширмы выскочил Вэй Ин, уже собранный и одетый, и только влажные волосы тёмным пологом лежали у него на плечах.        - Лань Чжань, Лань Чжань, - зовёт Вэй Ин, - я придумал, чем заняться с детьми, но мне нужно будет твоё разрешение, - он чинно сел за стол и сложил беспокойные руки на коленях. Ванцзи ожидаемо нахмурился. Конечно, Вэй Ин ни за что не позволит себе или кому бы то ни было навредить детям, но спрашивать позволения явно не в его стиле.        - Что ты задумал? – Нерешительно спросил Лань Чжань, готовясь к тому, что идея мужа может ему не понравиться, и пододвинул к нему плошку с кашей.        - Ничего такого, что порицалось бы. Я хочу отвести их в павильон со сценами из жизни Лань Аня, - просто ответил Вэй Ин, хватая палочки и принимаясь за завтрак.        - Они там уже были, - отметил Лань Чжань, - что ты хочешь им рассказать?       Конечно, вряд ли Вэй Ин знал о жизни Лань Аня больше, чем любой адепт ордена. Тем интереснее было узнать, чему он собирался научить детей, которые по памяти могли едва ли не идеально воспроизвести те мозаики на бумаге. Вэй Ин со вздохом отложил палочки и, уткнувшись взглядом в тарелку, на несколько секунд задумался. Он вскинул взгляд на Лань Чжаня и неуверенно начал:        - Знаешь, эти дети… Они доверчивые очень. Многие из них думают, что если им запрещено лгать, то и другие им лгать не будут. Молодые умы, горячие сердца, как мы с тобой когда-то, - он невесело усмехнулся, - так что я хочу наглядно продемонстрировать разницу между истиной, правдой и ложью.        - На примере жизни основателя ордена? – Вскинул Лань Чжань бровь.        - Ну да, - радостно закивал головой Вэй Ин и тут же поднял руки ладонями вверх, заметив неодобрительный взгляд, - я не собираюсь очернять его! Просто покажу, как время может исказить некогда правдивые факты.       Вэй Усянь дождался согласного кивка и вновь принялся уплетать кашу.        - Сегодня не получится, - подумав, возвестил Лань Ванцзи.        - А мне сегодня и не надо, - пожал плечами Вэй Ин, - сегодня мы проверим домашнее задание и обсудим, зачем заклинателям левая рука. И у меня будет ещё одна просьба, - неловко замялся он, - мне нужен доступ в хранилище артефактов. ***        - Доброе утро, молодёжь! – Вэй Усянь ворвался в помещение неудержимым жизнерадостным вихрем так, что листы для записей едва не разлетелись с парт по всему полу. – Занятие мы начнём с вашего товарища, которому не нужна левая рука. Он сегодня присутствует?       Упомянутый молодой человек встал со своего места и хмуро возвестил:        - Я здесь, учитель Вэй.        - Отлично! – Вэй Усянь хлопнул в ладоши и воодушевлённо улыбнулся. – Поделишься с нами своими впечатлениями от домашнего задания? Юноша неловко повёл плечом, будто пытаясь что-то стряхнуть, и скривил губы. За сутки без руки он знатно натерпелся и едва не получил очередное наказание, но учитель оказался прав, и он готов был сдаться и полностью капитулировать.        - Нарушен баланс тела, поэтому заниматься любыми физическими нагрузками почти невозможно. Из-за смещения центра тяжести держать меч и сражаться в полную силу также не представляется возможным. Сложно сохранять благопристойную позу. Это уже не говоря о том, чтобы элементарно одеться или раздеться!       - Молодец, - похвалил Вэй Усянь и, подойдя к выступающему ближе, единым движением сдёрнул талисман и смахнул духа в мешочек, - ты можешь отойти в конец класса и немного размяться.       Он вернулся на своё уже привычное место перед учительским столом и плюхнулся на циновку.       - У кого-нибудь будут ещё мысли? Нет? Тогда я расскажу одну поучительную историю, прежде чем мы приступим к проверке другого домашнего задания.       Он глубоко вздохнул, настраивая себя на серьёзный лад. Конечно, вряд ли юнцы задумывались о чём-то таком всерьёз, но не будет лишним очередной раз напомнить.        - Жизнь заклинателя не сказка, - сказал он, внимательно вглядываясь в лица, - и любой, даже самый опытный заклинатель, на ночной охоте может лишиться конечности. Сколько из вас отказалось бы от заклинательской стези, лишившись руки?       По аудитории прокатилась волна вздохов и едва слышимого шёпота. Вэй Ин изогнул губы в болезненной ухмылке и продолжил.        - Много лет назад, незадолго до Аннигиляции Солнца, компания власть имущих отморозков явилась в некий орден, чтобы наказать одного адепта. Они считали, что он проявил к ним неуважение и требовали, чтобы глава отрубил ему правую руку. Адепт же был готов на всё, даже на их требования, лишь бы его орден и его самого оставили в покое. Он был искренне уверен, что сможет научиться фехтовать даже левой рукой. Подумайте теперь хорошенько, кто-то из вас сможет отказаться от чего-то насколько же нужного и важного, чтобы обеспечить покой ордена и своих друзей? И стоит ли оно того?       Вэй Ин замолчал и перевёл дух, когда один из учеников подскочил со своего места.        - Да, - твёрдо сказал Цзинъи, - я готов отказаться от чего-то важного мне, чтобы спасти друзей. – Он вздёрнул подбородок и посмотрел в глаза Вэй Усяню.       - Похвально, Цзинъи, не перевелись ещё безрассудные молодые герои, - устало хмыкнул Вэй Ин, - но поверь мне, сражаться будет легче, пока все твои конечности при тебе. А объединившись с друзьями или с целым орденом, ты скорее сможешь дать отпор обидчикам. – Он снова повернулся к аудитории и обратился ко всем.        - Пожалуйста, помните, что вы не одни и не одиноки. Просить помощи не должно быть страшно или стыдно, ни один наставник не посмеет вам отказать, пока вы действительно в ней нуждаетесь.       Вэй Ин снова обвёл аудиторию серьёзным взглядом. Когда-то ему не хватило этих слов, а гордыня застила разум, и он не нашёл в себе сил обратиться за помощью или добровольно её принять. Он глубоко вздохнул и потряс головой, прогоняя тяжёлые мысли. Вернувшись к своему беззаботному виду, он вскочил на ноги и задорно спросил:        - Итак, к каким выводам вы пришли, мысленно нарушая устав Ордена? ***       Домашнее задание, как и ожидалось от адептов ордена Лань, было выполнено безупречно. Даже те юноши, которые накануне выражали своё неудовольствие, были вовлечены в беседу, а позже и в жаркую дискуссию, которую Вэй Усяню то и дело приходилось прерывать. Звонкие голоса спорщиков могли услышать другие адепты, недовольные методами преподавания Вэй Усяня, и кара в лице старейшин настигла бы его гораздо раньше, чем вернётся Лань Цижень.        - «Будь праведен», гласит едва ли не первая запись, высеченная на Стене послушания, - произнёс Вэй Ин, когда градус спора немного упал, - но праведность не должна становиться самоцелью.       Он вскочил со своего места и продолжил вещать, мерно прохаживаясь между столами учеников.        - Я более чем уверен, что, например, у Баошань Саньжень хоть и есть свой свод правил, но их гораздо меньше, чем у Гусу Лань. Из-под её строгой руки выходят куда более благородные и великодушные заклинатели, чем те, кто обучается в именитых орденах. Потому что суть в ваших стремлениях, намерениях и помыслах, а не в количестве правил, которым вы ежедневно следуете.       Он остановился и развернулся корпусом к аудитории, невидящим взглядом скользнул по головам детей и, склонив голову к плечу, задумчиво протянул:        - Возможно, когда-нибудь вам придётся столкнуться с такой ситуацией, когда следование правилам ордена невозможно, - он пожевал губу и опустил взгляд под ноги, будто пол мог подкинуть ему идей, - или какие-то из них в определённых обстоятельствах будут противоречить друг другу.       Маленькие заклинатели, которых задело только эхо войны, не могут себе представить, как много бесчеловечных поступков тогда было совершено, в том числе теми, кого они считают непогрешимым идеалом, к которому необходимо стремиться. Вэй Усянь помнил и никогда не позволил бы себе забыть.       Вэй Ин встряхнул головой и вернул взгляду осмысленность, когда по зале поползли шепотки, и кто-то отважный решился задать волнующий всех вопрос.        - Разве такое возможно? – В голосе юноши отчётливо слышалось возмущение пополам с недоверием. Вэй Ин мысленно улыбнулся тому, какие хорошие, наивные, замечательные дети Ланей.        - В этом мире возможно почти всё, - неловко хохотнув, ответил Вэй Ин, - даже, как оказалось, воскрешение из мёртвых.       На несколько долгих секунд аудиторию накрыла тягучая тишина.        - Я сейчас предложу одну ситуацию, а вы подумаете и предложите варианты её решения, - осторожно начал Вэй Усянь, и все дети мгновенно обратились в слух, - предположим, перед вами лежит человек. Он долго болел, и жить ему осталось от силы несколько часов. Он терпит невыносимую боль, и вы видите, как раскалывается и рассыпается пылью его душа; или, возможно, он заклинатель, и его ядро гаснет с каждой секундой. Ваш долг как заклинателя – помочь душе освободиться и уйти в круг перерождений, но правилами Ордена запрещено умерщвлять живое. Кто из вас убьёт человека и освободит душу, а кто последует учению Ордена?       Как Вэй Усянь и предполагал, мнения разделились примерно поровну, и только несколько учеников вовсе отказались отвечать.        - Учитель, - тихо позвал юноша, - а можно предложить своё решение?        - Конечно-конечно! Мы за этим здесь и собрались - чтобы слушать ваши мысли! – Воодушевлению Вэй Ина не было предела, наконец хоть кто-то решил выйти за предложенные рамки. Похоже, его занятия приносят плоды.        - Что если напоить человека каким-нибудь одурманивающим снадобьем? – Юноша неловко прокашлялся. - Чтобы он провёл последние часы не в мучениях, но и убивать бы его не пришлось. Если устранить причину раскола души, она сможет уйти тихо, наверное?        - Отличное предложение, - подмигнул ему Вэй Ин и щёлкнул пальцами, - на самом деле, всё будет зависеть от ситуации. Какие-то составляющие дурманов могут быть смертельны для человека в зависимости от его болезни, и вряд ли кто-то из вас умеет заниматься врачеванием настолько, чтобы верно подобрать состав. Однако направление мысли верное, хвалю!       Вэй Ин хитро улыбнулся, а не привыкший к поощрениям подросток покрылся красными пятнами и уткнулся взглядом в столешницу.        - Домашнего задания не будет. Завтра брать письменные принадлежности не нужно, - Вэй Усянь вдоволь насладился недоумением на лицах детей, а услышав предположения о ночной охоте, добавил, - оружие вам тоже не понадобится. Заинтриговав детей и подкинув им пищу для ума, он отпустил всех из учебной залы. ***       Вэй Усянь тихо брёл в сторону цзинши, скорее по наитию, чем действительно стремясь туда. Тяжёлые мысли захватили его голову, глухо перекатывались, сталкивались друг с другом с глухим звоном и стукались о стенки черепной коробки. Перед глазами проплывали смутные образы из прошлого, из той жизни, о которой он бы никогда не хотел вспоминать. Из той её части, за которую он расплатился собственной, но, как оказалось, кровавый долг не так-то просто оплатить.       Очнулся он только тогда, когда за ним с глухим звуком закрылись створки дверей, а Лань Чжань, отложив на подставку кисть для письма, с тревогой в голосе позвал:       - Вэй Ин?       Вэй Усянь вынырнул из тёмного марева и попытался сморгнуть пелену перед глазами. Когда, наконец, его взгляд стал более осмысленным, он сделал шаг в сторону Лань Чжаня и присел – скорее, рухнул – рядом с ним. Лань Чжань с привычной готовностью поймал Вэй Ина в свои объятья.       Вэй Ин притиснулся плотнее и уложил голову на подставленное крепкое плечо. Сколько раз оно оказывалось рядом, чтобы поддержать, помочь и разделить гнетущее чувство тревоги, и сколько раз он отталкивал его? Всё могло обернуться совсем иначе, однако какой смысл сейчас об этом жалеть?       Лань Чжань видел, как Вэй Ин медленно расслабляется: как опускаются его плечи, как дыхание становится ровнее, как уходит напряжение, вытягивающее его в готовую вот-вот лопнуть струну.       - Что-то случилось на занятии? – Тихо спросил Ванцзи.       Вэй Ин замотал головой, не отрывая её от плеча и коротко вздохнул.        - С детьми всё в порядке, - пробубнил он.        - Но не с тобой.        - Но не со мной, - согласился Вэй Ин, и, собравшись с силами, спросил, - я рассказывал тебе, как пала Пристань Лотоса?       Лань Чжань отрицательно качнул головой, и хоть Вэй Ин не мог этого видеть, он почувствовал.        - Помнишь ту мерзкую любовницу Вэнь Чао? Она пришла просить наказания для меня и требовала лишить меня правой руки, - он хмыкнул, - а вместо этого они лишили нас всего. Лучше бы действительно руку отрубили. Я не жалею, что убил их так жестоко, - после заминки добавил он.       Лань Ванцзи дёрнулся после этих слов, и Вэй Ин вскинул голову, ловя его взгляд.        - Осуждаешь? – Вкрадчиво спросил Усянь. Ванцзи почти увидел алый всполох на дне зрачков, но твёрдо и уверенно ответил:       - Нет. Я не могу тебя судить, и я тоже убивал людей. Возможно, я поступил бы так же, не опереди нас Не Минцзюэ.       Последняя фраза, кажется, развеселила Вэй Ина, он хихикнул и снова расплылся по тёплой груди супруга.        - Ну, как Не Минцзюэ ты бы точно не смог, мой великодушный Нефрит.