Они помнят...

Девушка лежит на твердом грунте, пока парень сидит на ней. Пронзена та его копьём, пока у него слева красуется алая стрела. Они оба истекают кровью и что-то шепчут в полубреду.

Демон улыбнулся

Руж хмурясь открыла глаза, начав оглядываться по сторонам. Она лежала на лесной поляне около маленькой речки. — Проснулась, — спрашивает знакомый голос рядом. Девушку охватывает озноб и та в неверии поднимает голову в сторону источника звука. — Как себя чувствуешь? — хмурится зеленоволосый протягивая руку. В ответ на это шатенка прижала свои кисти ближе к себе. — К-как? Как ты смог переместиться со мной? — То есть, это, действительно, ты нас телепортировала? — хмурится очкарик. — Что?! Нет! Я… Это… Я же точно получила ранение не совместимое с жизнью, — она онстинктивно начала сжимать испачканную в своей же крови одежду, — То-огда… как это получилось с тобой? Неужели план Адаманта именно так и должен был сработать?.. Я-я не понимаю! Он же хотел перезапустить мир, тогда почему ты помнишь обо мне… — Успокойся, Руж, — Цинь положил руку на чужое плечо, — Возможно нас просто телепортировало в другое место и… Внезапно для парня девушка растегнула его верх, вводя своего знакомого (врага?) в ступор. — Бинты их… нет…но шрам есть, черт.Черт! ЧЁРТ! — в истерике она сжала края его одежды на которых было плохо стертое пятно крови, — Как такое вообще могло произойти, — её голос потонул в хлипах и рыдании. Фо Цинь смотря на эту картину не нашёл ничего лучше чем обнять девушку и гладить её спину чьи плечи дрожали пока та пыталась сказать хоть что-то глатая каждое из них. Решив, что так будет лучше, он отстегнул накидку, сбрасывая ту на траву. — За что богиня? — после этого вопроса мертвые карие глаза посмотрели в его серые, — Ты — последний кто заслуживает подобного… Сколько ты вообще протянешь, герой? …И, выдержишь ли вообще? — Успокойся, — попросил Фо Цинь, вытирая мокрые следы, предварительно сняв перчатки, — Пока ты спала я осмотрелся и собрал хворост. Врядли нам удастся найти вблизи деревню или поселение, поэтому придется переждать ночь здесь. — Хорошо, — кивнула девушка, — Тогда пока окончательно не стемнело, ты нашёл еду? — Поймал одну птицу и нашёл родник с питьевой водой, если хочешь можешь там привести себя в порядок, оно как раз вврех по течению реки. — Н-нет, — медленно покачала та головой, — Давай я приготовлю мясо, а ты пока отдохни. Прости, что… Ну, — та отвела взгляд от парня, на что он опомнившись застегнул свою одежду. — Предупреждать нужно, — смущенно сказал парень. Нюкта, смущенно кивнув, подбросила в хворост пару перьев с птицы зажигая его, паралельно с этим нагревая и мертвую тушу, методично очищая ту от оперения и всего остального. — Руж… твоё имя? — Нокс, меня звали Нокс Серенити, покрайней мере там. — А сейчас? — спросил Фо Цинь перебирая хворост тросточкой. — Я не знаю… Как получится. А ты? Я знаю ты мне уже говорил своё имя, когда я вызвалась следить за вами, но всё же. — Фо Цинь, но следуя твоей логике — теперь оно не принадлежит мне, так? — Я не знаю, это первый раз когда кто-то перенесся вместе со мной, может потому что мы убили друг друга. А, и да, добро пожаловать в иной мир. Может меня вновь «убьют», а ты сможешь остаться здесь до старости. — И сколько раз ты уже «умирала»? — Не помню. Самое болезненное было когда меня сожгла на костре инквизиция или всё же когда я выпила яд вместо своего друга. Кстати, сколько тебе? — Это… правда так важно? …17 — О, я думала, что Гимель единственная не достигшая восемнадцатилетия среди вас. Ну, поздравляю, возможно отныне ты навсегда останешься 17тилетним ребёнком. — И сколько же тебе тогда? — спросил он протягивая шпажку. — Спасибо. 49, если не ошибаюсь. — А если ошибаешься? — 51. Время в них течёт совершенно по разному. — Ясно. — Тебе идёт. — Что? — Без этой заколки ты кажешься менее напряженным, знаешь. — В бою — внешность последнее о чем стоит волноваться. — Ага. — Сказала та, кто носил огромную накидку которая имитирывала крылья. — Я летала с её помощью, — нахмурилась Нокс. — Плохо что-то летала, раз я сумел попасть по тебе с первой попытки. — Только испортил такую красоту, — нахмурилась она поварачивая еду, достав из-под юбки маленький мешочек, — Не смотри так, это специи. — Откуда мне знать что ты не отравишь меня чтобы проверить свою теорию? — пробурчал Фо Цинь медленно отводя взгляд от чужих бёдер. — Ха, — глубоко вдохнула шатенка, — не молчи, а спрашивай. Ненавижу тишину. — Ты носишь такую закрытую одежду потому что… — Да, — она отломала ножку протянув ему, — Дальше. — Адамант знал? — спросил он откусывая кусочек. — Нет, — она повторила его действие с другой ногой, — остальные тоже. У нас было негласное правило о неразглашении своего прошлого. — Поэтому ты сама ломала свои посохи, чтобы имитировать переизбыток маны? — Да, как ты это понял? — Они всегда ломались по середине, когда у обычных людей с избытком ломалась сердцевина. …От этого можно избавиться? — Если бы это бы- Я не знаю. Ваш мир был первым после того как я отказалась слушаться их приказов. — Их? — Богов. Это всё? — Нет, — он покачал головой, — Ты сама вызвалась следить за нами? — Да. — Спасибо за еду, — сказал он доедая свою половину. — Пожалуйста. Ты будешь ложится? — Нет, хочу подумать. — Я тогда прилягу, хорошо. Она подкинула пару веток в костер прежде чем укрыться своей накидкой. Фо Цинь посмотрел на девушку, после вытащил из кармана красный камень в форме капли, который обрамляла белая кайма, что держалась на цепочке. Он замирает когда взгляд цепляется за небо. Звезды, не такие. Нет ни одного созвездия которое было бы ему знакомо. И луна, лишь одна луна сияет среди искр. Полная луна освещала реку из которой иногда выпригивали мелкие рыбы. Парень смотрит на воду, что переливалась в свете небесного светила, погружаясь в воспоминания своего мира. Он больше не сможет встретиться с жрицей песков, безбашенной авантюристкой, мрачным стрелком и даже нерушимым щитом. Сейчас с ним рядом находится та кто его убил, шпионившая за ними и лгавшая даже своим союзникам. Бет пытается принять происходящее в пении ветра и шелеста листвы, что давят фактами необротимости. Он глубоко вдыхает воздух смотря на верх своими серыми глазами. По его скуле скатывается соленая капля, обнажающая хрупкий фарфор. Подрагивание плеч и слезы, никакой истерики, ни единого всхлипа или вздоха. Это был надлом. Голову накрыл капюшон накидки под которой недавно пыталась уснуть его знакомая. Без слов, она обняла того со спины. Это была поддержка, которая не обещала ничего кроме присутствия рядом в это мгновение и сокрытие секундной слабости парня. Она прячет его от света луны, от шума реки и ветра, даже от срекота насекомых. Он чувствует как руки крепко сомкнувшиеся на животе чуть дрожат, а голова прислонилась к лопаткам. Слышно лишь тяжелое дыхание, которое сменяется незамысловатым мотивом на неизвестном языке. Она кажется знакомой, но он не понимает причин такого ощущения. — Нокс. — Что? — Спасибо, что не сбежала. — Я… хотела, но… Молчание повисает лёгкой вуалью. Они засыпают у костра прикрывшись одной накидкой сложив руки, пытаясь успокоить друг друга своим присутствием.

***

Рассвет встретил их всё тем же журчанием реки наперебой с пением птиц. Нокс медленно открыла глаза и оглядевшись по сторонам направилась в направлении притока. Бет не соврал и там действительно был родник с достаточным углублением для плавания. Девушка сняла порванную одежду что была в крови и распустила длинную косу. Оглядывая руки, шрамы на которых почти сошли, в голову ударили неприятные воспоминания от которых та решила спрятаться нырнув под воду. Между ребрами до сих пор ноет. Она сворачивается клубком, до тех пор пока в легких не начало бы колоть, но её с силой вытаскивают из воды. — Помереть решила?! — орёт он на неё с силой сжав плечи. На него смотрят расфокусированно пока вода медленно капает с волос. Осознание прошибает быстро, он накидывает на неё красную накидку, которую наконец используют по назначению. — Я не позволю тебе погибнуть, — хмурится он отворачиваясь в сторону деревьев, пока девушка от осознания чужих слов и действия срываясь на слезы и всхлипы, поджимает ноги и руки к себе. Фо Цинь слышит чужой плач и оправдываясь возвратом долга обнимает девушку спереди, тихонько начав перебирать чужие локоны. В ответ её руки вцепипились в чужие плечи. Плач лишь набирал обороты не стихая, распугивая всех птиц и зверей в округе. Бет убирает очки к стопке чужой одежды, прикрывая глаза, отдавается на растерзание шрамированных рук и скопившихся слез. Когда всхлипы стали безвучны женские руки обвили шею, от чего он в непонимании открыл серые глаза ненароком запоминая вид, стройного бледного, веснушчатого тела, в характерных шрамах, один из которых он сам и поставил. Фо Цинь понимает что что-то не так. Но что сказать не может пока девушка же говорит сиплым голосом. — Я придумала тебе имя, — она смотрит на него в ожидании ответа. Возможно они совершат ошибку. — Эребон. — Нюкта. Они говорят это в унисон сцепляя мизинцы. — А фамилия? — спрашивает уже Нюкта, встав со своего места к одежде начав методично оттирать кровавое пятно. — Как насчет Монд? — отвечает Фо Цинь. — Учитывая что твой мир был известен семью лунами, тебе подходит. — Это как напоминание, что мы из одного мира. — Ты решил дать мне свою фамилию? — хихикает девушка, — Может ещё и руки попросишь? — Не нужно, я и так знаю что ты мне откажешь. Можешь называть нас дальними родственниками. — Таких педантов в своём роду я ещё не встречала, но пусть так будет. — Вот и славно, я закопаю костёр и подожду тебя там, — кивнул, теперь уже, Эребон.

***

Они смогли выбраться из леса, спустя с десяток часов наткнувшись на дорогу по которой у них всё и получилось.

***

Они пришли в какую-то маленькую деревеньку. Из-за довольно богатой, по здешним меркам, одежды, их посчитали за атакованных бандитами дворян, что они не отрицали, но и не подтверждали. Узнав что через неделю будет праздник, на который приедут люди из других деревень, вместе с которыми при обратном пути они смогут попасть в город. До того дня они решили помогать местным с подготовкой.

***

Когда Нюкта тянулась к его копью он отдергивал то за спину, или сам отступал на шаг. Когда он касался её плеч она вздрагивая всем телом медленно поварачивалась к нему, своевременно пряча руки за спиной. Люди в деревне считали, что это из-за недоверия к нему, ведь тот будучи «телохранителем» не справился с задачей.

***

Их поселили в одной комнате. За окном свирепствовала погода. Дождь и гром, создавали кокофонию давящую на рассудок, не давая заснуть. Фо Цинь смотрит как человек на кровати напротив, вздрагивает при каждом звуке грозы. Но она не встаёт, пытается закрыв уши игнорировать всполохи, а стоит раслабится как новый грохот заставляет вскочить вновь. — Тебе помочь? — Всё хорошо, «герой-копьеносец», — обращается она по его прежнему прозвищу, — я же и не от такого умирала. — Я не буду тебя касаться пока ты не позволишь, — говорит тот на выдохе, — и ты это знаешь. Она резко встаёт с собственной койки, и несколько неуклюже придерживая плед на плечах подходит к нему, желает что-то сказать, но новый грохот рушит все планы, от чего та вскакивая прижимается к нему. Он вздыхает обнимая ту в ответ.

***

— Магия в этом мире действует по тем же принципам, что и в прошлом, — говорила Нюкта откладывая один из томов, что одолжила у местного старосты, — Правда пользоваться ей может лишь королевская семья, её ближайшие по крови родственники и церковь. Это… связывает руки. — Выходит, я один могу безпрепятственно сражаться? — Ага, дорогой господин «телохранитель» Эребон, — хихикнула Нюкта. — Я один буду стоить вам целого легиона рыцарей, «леди» Нюкта, — усмехнулся Эребон. Это стало их отдушиной в довольно короткое время, они любят напоминать здешние «роли» друг друга. Есть что-то необьяснимо приятное в том, чтобы позвать собеседника по данному собой же имени, пока одна читает очередную книгу, а другой практикуется с копьём.

***

— Давайте я вам помогу, — вызвался парень, подходя к старику, что тащил тележку. — Спасибо юноша.

***

— Леди Монд, — обратилась одна из девушек, отвлекая ту от пересчитывания продовольствия. — Что такое? — натянуто улыбнулась шатенка. — А вы состоите с кем-то в отношениях? Девчушку тут же потянули за рукав. — Она же дворянка, их ещё детьми женят друг сдругом, разумеется у неё есть муж. — Но она всегда со своим телохранителем ходит, да и спят они в одном доме, не изменяет же она. — Это не совсем так, — улыбнулась Нюкта, — Я не то что хочу связывать себя отношениями с кем-то, но так нужно. И к тому же, сомневаюсь, что кто-то правда захочет завести семью со мной. — Но ведь- — Такс, завтра праздник, — она хмурясь поставила руки по бокам, — кыш-кыш, подберите себе цветы к венкам, да платья по красивее. — Хорошо Нюкта! — хором сказали возбужденные до слухов девицы.

***

Праздник проводился летним вечером. Повсюду шум и гам. Местные музыканты играют веселую песню для привлечения удачи. Девушки пустились в пляс у котра, завлекая и парней, отдав почти каждому по собственному венку. Эребона со всех сторон окружили такие же, желающие отдать свой венок девушки. Все как один просили красивого капьеносца взять именно её венок. На это всё он лишь отмалчивался, пока не решился сбежать, взглядом вцепившись в свободную косу с маками. — Нюкта, — обратился он подбежав к ней и выхватив вторую тарелку, — давай помогу. — Как погляжу, у тебя много фанаток, — хихикает она. — Даже слишком, — тцыкает он, — А к тебе никто не приставал? — Ну, если считать несколько девчонок и бабуль, что спрашивали у меня о светском обществе, то да. — Такими темпами я начну завидовать твоей харизме, — промурлыкал копейщик. — Смотри не позеленей, — отшутилась она, кладя тарелку на общий стол. — Маки? — Да, — кивнула она, снимая венок с головы, — «Давай насладимся всем пока есть возможность» — эти цветы идеально подходят такой как я. — В таком случае, — кивнул он чему-то в своих мыслях, пока его «короновывали», — я непротив насладится этим временем вместе с тобой. — Приму это как «да». Они взяли руки друг друга и подбежали к костру, пустившись плясать вместе с остальными подростками. Музыка всё ещё была слышна, но людей как таковых не было. Были только две птицы. Что сгорят раз за разом, при каждом полете. А до тех пор, они будут наслаждаться временем проведенным в спокойствии. Безостановочный ритм, на пару с танцорами нежелающими прекращать движение вокруг костра. Поднимающаяся луна освещала этот праздник, желая урвать чуток внимания и себе. Это был прекрасный вечер. Никто, ни деревенские, ни приезжие, ни два иномирца, не станут этого отрицать. На следующее утро они уехали вместе с одним купцом в город. — Я давно не видел чтобы костёр горел алым, — начинает купец немного тяня за вожжи, — в последний раз такое случалось в Эдмунде на празднике осени. А тут, маленькая деревушка Пейзл на окраине королевства Брукс. Неужто сами высшие благословили то место. — Кто знает, — улыбнулась Нюкта, сидя в повозке, пересчитывая что-то в его тетради. — Всё может быть, — кивает Эребон, сидящий рядом. — Позволь же танцевать под луной, — напевала девушка слова праздничной песни, — Даже в этой тишине ночной, Буду я плясать с тобой, Я не перестану быть собой. ~ — И в бесконечной темноте, — подхватил мотив парень, — Я буду болтать обо всем на свете, С тобой или без, Это не снимет прошлого вес.~ — Я прошу урожая, благословения, Неспешности мира и счастья.~ — Я желаю покоя, без перемен, Что не разрушит ход времен.~ — Я хочу быть любимой, И чтоб союз был не рушимый.~ — Я мечтаю о непобедимой силе, Не чтобы отплясывать на врага могиле.~ — Молю для мирного друзей сна, ~ — Что буду защищать до конца.~ — И запевай! — стоило их напеву стихнуть возгласил купец, на что они посмеялись. — Давай наслаждаться этим вечером, Освещенным ярким костром~