Неосознанная любовь

Истинная любовь не может говорить, потому что истинное чувство выражается скорее делом, чем словами.

Уильям Шекспир.

— Эй, Настя, что случилось? — в небольшом шоке спросила Эллисон, увидев как Восьмая пробежала кухню вся в слезах. Номер Три не одна заинтересовалась таким видом Насти, так как её редко можно застать за таким занятием, а тем более за таким сопливым. На кухне сидели несколько человек: Ваня, Пятый, Диего, ну и сама Эллисон. Ваня опешила. Никогда не видела, чтобы наша Анастасия пустила слезу. На кухне недолгое молчание. Номер Семь, выйдя из своих мыслей, хотела было встать, но Пятый оказался быстрее и более уверенней. Парень встал и пристально смотрел на девушку. Хотел взглядом сказать ей, что, мол: «Давай я, а ты сиди тут.» Ваня в свою очередь, намёка не поняла. Номер Пять стиснул зубы и вздохнул. — Давай лучше я. — решил произнести подросток. Ваня и Эллисон переглянулись. Кивнув друг другу, Седьмая села обратно на свой стул продолжив пить свой какао. Диего слегка удивился и не понял, ведь знал, что Пятый и Настя не очень хорошо ладят.

***

— Пять, прости меня, но это правда не я! — Ой, давай ты просто замолчишь и не будешь ещё больше доказывать то, что IQ у тебя меньше, чем у болотной лягушки. — Пять! Прекрати себя вести как хам! Я тоже могу хамить! — Ой, да ты что. Покажешь, когда разучишься мягко отвечать на «хамство» — показав кавычки и кривляясь, ответил Пять и исчез в синей вспышке. На самом деле, Насте очень нравился Пять

***

— Зачем вы его отпустили?! — нервно спросил Диего у своих сестёр. Уголки губ Эллисон приподнялись. Ваня взглянула на свою сестру с нотками непонимания. — Я думаю, что Пятый справится. — Справится с чем? — Со своей гордостью. — теперь номер Три смотрела на парня. Он лишь закатил глаза, фыркнул и отвернулся от девушек, собираясь уходить. — Если они подерутся, то я их разнимать не буду. — И не надо. — напоследок бросила Эллисон, отпивая чай из своей кружки. — Думаю, Пятый выше этого. — после долгого молчания произнесла Ваня, тем самым позабавив Диего. Мужчина усмехнулся и удалился с кухни, оставив девушек один на один.

***

Тук-тук-тук

— Можно я войду? — обратился Пятый к девушке через дверь. Та ничего не ответила, и видимо не собиралась. Парня это слегка нервировало.

Тук-тук-тук

- Уходите! — заплаканным голосом ответила Анастейша. Её так в шутку называет Клаус, но это стало её, так сказать, кличкой. Нет, не как у животного, а как у человека. В шутку, чтобы использовать при разговоре. — Что случилось? Можно я войду? — спросил Пять, ждя ответа Насти. Через несколько секунд, шатенка крикнула. — Пошёл прочь, Пять, я занята! — таким же заплаканным, но более громким голосом. Парень знал, что она блефует и, не дождясь разрешения хозяина этой комнаты, телепортировался к девушке. Осмотревшись, он устремил взор на кровать. Там лежала номер Восемь, укутанная в одеяло, скрутившись в комочек и только её голова торчала из-под одеяла и смотрела куда-то в стену. Пятый томно вздохнул и подошёл к кровати. — Я же сказала, что нельзя входить… — Харгривз молчит. Он просто смотрит на это подобие человека и думает. — Ну и что ты припёрся?! — уже более громко и раздражённо ответила Настя, резко приподнявшись на локтях, смотря в глаза парню. Тот увидел её заплаканное лицо, выражающее грусть, усталость и злость. На кого? На Пятого? В полне возможно, ведь она всегда на него злилась. Да что уж там говорить, и будет злиться. — Да вот, тебе помочь. — Мне не нужна помощь, особенно твоя. — Не отводя друг от друга взгляд, и как показалось Насте, не дыша, они смотрели, нет, даже сверлили друг друга этим взглядом. Как будто видят в первый раз. Для этой пары так есть, ведь они только и контактировали, чтобы поругаться и выплеснуть друг на друга все накопившиеся эмоции за этот день, неделю, месяц. Грусть, гнев, усталость, обиду… Их можно перечислять бесконечно, но мы упускаем самое главное. Что? Они сами должны это понять. Пятый первый вышел из транса и отвёл глаза, тем самым отворачиваясь от девушки. Номер Восемь выдохнула и обратно легла, также отвернувшись от собеседника. Они бы молчали, молчали и молчали, ведь это самое нужное в данный момент. Не слова поддержки, не признания, даже не обзывательства, а простое молчание. Хотя, и этого не достаточно для полного удовлетворения. Объятия? Нет, что за бред, объятия и Пятый — это две не совместимые вещи. Если их соединить, то получиться… Какой-то милый мальчик в шотиках и гольфах. Снова вздохнув, номер Пять сел на край кровати, чтобы не причинять дискомфорт своей обиженке. Настя лежала не двигаясь. Ждала следующего «хода» старика. Даже если она хочет рассказать, что случилось, открыться ему, Настя этого не сделает. Почему? Да потому, что боиться. Чего? Девушка ему раскроется, а он это использует против неё, в своих же целях. Унизит её, использует её, всё что угодно, и Восьмая это прекрасно понимала и знала. Огромный нож, уже не в спину, а в сердце. Ей как никогда нужно открыться кому-то, рассказать, что у неё происходит там, в её голове, мозгу, сознании, которые однозначно попортились за это время и совершенно не в лучшую сторону. И этим человеком, точно, не должен быть Пятый. — Насть… — номер Восемь не шелохнулась. Пятый стиснул зубы, но всё-таки продолжил. — Я знаю, что… Чёрт, не так начал… — девушка повернулась и заглянула парню в глаза. Видимо, это её заинтересовало. Ну, конечно, не каждый день увидишь, как сам Пятый Харгривз волнуется из-за какой-то там девчонки. Парень увидел её интерес и попытался побыстрее продолжить. — Я знаю, что между нами много воды утекло, — всё-таки взяв яйца в кулак, начал номер Пять. — Ты всё-таки моя сестра, я должен… Ну… Должен знать, что с тобой происходит и…— у него запотели ладони. Настя села в позу лотоса, и ждала продолжения этого «шоу». Но поняв что Пятому это очень трудно и непривычно, она решила взять ситуацию в свои руки. — Пятый… — решила начать Настя, но парень перебил её. — Молчи, я говорю. — грубо перебил. Восьмая нахмурилась и сложила руки на груди. Пятый вздохнул и посмотрел на стену, которая находилась справа от него. Номер Пять увидел фотографии. Они были… Это была семья? Семья Харгривз? Пять нахмурился и улыбнулся. Ему было одновременно и приятно, и непонятно. Хотя, всё довольно-таки и понятно, почему он не понял? — Это наша семья, если ты забыл. — Шшш, папочка говорит. — Харгривз приложил свой палец ко рту девушки, мило улыбаясь. Настя слегка покраснела. Увидев это, Пять усмехнулся, убирая палец. Пора заканчивать начатое. — Что случилось? — Ты так долго тянул, чтобы спросить у меня «что случилось?» — девушку это то ли взбесило, то ли рассмешило, позабавило. Харгривз настойчиво смотрел в карие и такие глубокие глаза, которые никогда не забудет. Да и не встретит вовсе. — *У неё красивые глаза…* — что? И это искусный киллер об этом думает? Который, самый опасный киллер, в пространственно-временном континууме? Боже, Пять, ты расклеился. Настя, увидев на себе пристальный взгляд старшего, занервничала, засмущалась и решила ему всё рассказать, нежели терпеть это на себе. — Скажи, Пять… — парень поднял брови в знаке заинтересованности. — Я… Кхм… Я — никто?.. — Пять расслабил лицо, а затем нахмурился, переварив всё сказанное Настей. — Нет, что за вопросы, ты как минимум кто-то. — Ха-ха-ха, и это я слышу от самого Пятого? — Ты можешь помолчать, я тут тебе помочь пытаюсь. — С чего это? Тебя кто-то заставил? Говори! — Восьмая заметно ближе придвинулась к парню. — Слушай, это сейчас не важно. Мы тут не обо мне говорим, а о тебе. — Пятый был как можно честнее с Настей, но та ему не верила. — «Слушай, это сейчас не важно.» Бла-бла-бла… — Не передразнивай меня. — Я и не собиралась. — девушка села рядом с номером Пять, свесив ноги вниз. Пятый еле сдерживался, чтобы не психануть и не уйти от этой нахалки. Но его тормозит только одно: она — Настя. Харгривз знал, что ей нужна помощь, поддержка… Объятия. Но она не хочет раскрываться. Ни в какую. — Ладно, давай помолчим. — произнёс Пять, в надежде на то, что Настю это хоть как-то образумит всё рассказать. И она поняла. — Нет, я не хочу молчать. — Тогда рассказывай, что случилось. — девушка заметно погрустнела. — Я не хочу. — Почему? — Ты будешь смеяться… — Даю слово, что не буду. — Настя взглянула на парня, а он смотрел на неё. Мимолётно взглянув в его глаза, девушка начала рассказывать. — Ладно… Но ты обещал! — Пятый внимательно слушает. — Сегодня на тренировке с отцом… Я… Ну… Я не смогла сделать кое-какое задание и этот начал: «Ты…» — у номера Восемь покатились слёзы. Вытрев слёзы, она закатила один рукав и показала Пятому. Там были не порезы, нет, вовсе нет. А следы от чего-то, чем били бедную девушку. Только чем… — Он тебя бил? — Ага… — первое всхлипывание. Пятый заметно напрягся. Аккуратно взяв кисть девушки, парень осмотрел её. — Ты даже ничем кровь не останавливала? — А смысл? — дрожание голоса. Всё так серьезно… — Ладно, сейчас принесу аптечку. — парень встал с кровати и телепортнуться. — Нет, это уже не важно. — но старший Харгривз её даже не услышал, и уже телепортнулся на кухню, в поисках аптечки. Пятого увидел только Диего, который отправлялся за очередным ножом, ведь остальные расстерялись. А вы что думали, что он такой молодчина, что умеет кидать ножи и не терять их? О, нет, если бы это кто-то услышал из семьи, то они бы вместе посмеялись и забыли, но только не Диего. Он переглянулся с Пятым, кивнул ему в знаке вопроса, на что парень просто поднял брови, взял аптечку и снова исчез в синей вспышке. Через несколько минут, Пятый оказался в комнате Насти. Осматривая принадлежности аптечки, парень медленно подходил к кровати. Подняв взгляд, он лицезреет: номер Восемь лежит на кровати и что-то напевает. — Итак. — Настя взглянула на старшего. — Тебя лёжа лечить или как? — Да. — девушка смотрит на парня и довольно улыбается. Сначало, Пятый хмурился, но у него появился план. — Ладно. — телепортнувшись на Настю, он спросил. — Вот так, сойдёт? — Восьмая прихуела, но планку решила не терять. — Да, в самый раз, можешь ещё раздеться. — Пять закатил глаза и нахмурился, принявшись за работу. Он очень сосредоточен, хотя это всего-навсего обычное запястье. И это заметила девушка, когда парень уже закончил свою помощь. — Ты так сосредоточен, хотя это всего какое-то запястье. Почему ты так переживаешь за меня? — Харгривз молчал. Можно сказать, игнорирует. — Ээээй, Пять. — *Потому что, ты мне, можно сказать, не безразлична. Потому что, ты моя сестра, я тебе это говорил. — Настя вздохнула. — Понятно… — А ты чего ожидала? — Восьмая покачала головой несколько раз, что означает «ничего». — Ладно, спасибо, Пятый, тебе наверняка уже пора. — Спасибо — на хлеб не намажешь. — девушка нахмурилась. — Отблагодари по нормальному. — А я как тебя отблагодарила? Не по нормальному? — Не по нормальному. — на лице парня виднелась усмешка. — Оуу, малыш Пятый хочет играть по-взрослому? — девушка ехидно усмехнулась. По выражению лица старшего, ему было не приятно. Сильно. Но он чего-то ждал. — Ладно, раз уж ты хочешь по-взрослому… Подожди, но ты же мне просто забинтовал руку… — И? — Настя поджала губы и вздохнула. Чуть-чуть постояв и налюбовавшись Пятым, Восьмая подошла к нему. Парень был довольным, что аж на седьмое небо забирай. — Ладно, куда мне тебя целовать? — Харгривз показал на свои губы. — Ты серьёзно? — Ой, да хватит ломаться. — Пять притянул к себе Настю и накрыл своими губами, её губы. Для Настёны это не забываемо, как и для Пятого. У обоих сердце бьётся в унисон. Пара прикрыла глаза от удовольствия. Но они всё равно просто брат и сестра. Пара, хоть и не хотя, но отлепилась друг от друга. Кареглазой было стыдно смотреть в глаза Пятому, а тот ни на секунду, не отрывался от её глаз, которые она опустила. Парень нежно взял подбородок и поднял её голову, чтобы та смотрела в его, полные нежности, глаза. Решив как-то пошутить, шатенка поинтересовалась у брюнета. — Ну? Вот это на хлеб сможешь намазать? — Смогу. — победно ответил Пять, и снова прильнул к пухлым и таким желанным губам. Этот поцелуй вышле более страстным и горячим. Настя не ожидала такого, поэтому не ответила поцелуй, чуть приоткрыв рот. Пять воспользовался этим и углубил поцелуй. Его язык начал изучать всё пространство, в котором он находился. Нёба, зубы, сам язык Насти и всё по несколько раз. Младшая Харгривз тоже пыталась ответить на поцелуй, но парень так сосредоточен и горяч, что она не может также, как и он. Увлекшись, Пять опустился ниже: к шее, ключицам и плечам. С губ шатенка вырвался первый стон. — Пя… ть! — старший отстранился и взглянул на неё. — М-мне кажется ты ув-увлёкся. — голос Насти предательски дрогнул, на что парень усмехнулся. — Только не говори, что тебе не понравилось. — брюнет отстранился от девушки и грустно посмотрел на неё. — Ну, не то чтобы не понравилось… Просто… Ты слишком быстр и я… — Анастейша не знала, что ему говорить, чтобы спрятать свою неловкость, смятение и страх. За что? За последствия, она не знает, что на уме у этого парня. Хотя, она даже не против, ведь дышит она к Пятому не ровно. — Так понравилось или нет? — Настя вздохнула и решила. — Продолжим чуть позже, окей? — Пять усмехнулся, поднимая голову вверх, пряча руки в карманы. Настя рассмеялась, но в душе у неё было волнение, что парень рассмеётся и просто уйдёт. — И, фактически, ты признался мне в чувствах. — Почему «фактически»? — Настя поджала губы и внимательно слушала старшего. Брюнет подошёл и сел на кровать, опустив глаза. — Я люблю тебя. — у младшей появился небольшой пунцовый румянец. Поцеловав девушку, он отправился к выходу из комнаты. — Пять! — он обернулся. — Я… Тоже… Люблю тебя. — Настя мягко и нежно улыбнулась. Брюнет поднял брови скромно улыбнулся и вышел, ждя с нетерпением предстоящий «потом», как сказала младшая.

Они любят друг друга, хотя раньше этого не осознавали.

Истинная любовь не может говорить, потому что истинное чувство выражается скорее делом, чем словами…