обслуживание клиентов

Давай повторим, говорит Макима, я заказывала следующее: двойной семейный чизбургер, среднюю картошку, соус кисло-сладкий, пирожок с вишней «Мамино сердце» и среднюю пепси-колу. Не так ли? Кобени стоит, виновато потупив взгляд тупых глаз, и блеет овечье «угум». Мисс Макима подцепляет наманикюренными пальцами булку чизбургера и внимательно осматривает его помятые внутренности: подсохший соус, уродливый огурчик-пикули, похожий на папиллому, жухлый лист салата, котлета, сыр… — Тогда почему чизбургер, кхм… не двойной? — Макима змеино улыбается. — Я имею в виду. Не то чтобы я разбиралась в фастфуде, но… здесь не две котлеты. И не два сыра. Давай, Кобени, посчитай. — Ах… я— — Ты же умеешь считать, Кобени? Кобени, истекая потом, плавясь под взглядом Макимы, сглатывает и считает: один. Она считает: один с-сы— сыр… о-один к-котлета; одна т-то есть. Мисс Макима удовлетворительно кивает. Правильно, Кобени. Один. Мисс Макима стискивает чизбургер между пальцев, сжимает, будто чье-то горло, и бросает на стол. Чизбургер, прочертив собою по подносу, разваливается на части. — Что насчет соуса, Кобени? — спрашивает Макима. — Какой соус я просила, м? — Ах… к-кислый. — Подожди, Кобе, ты уверена? Кислый? — К-кисло-сладкий! Мисс Макима улыбается: верно, Кобени. Кисло-сладкий. Я его никогда не пробовала, но звучит красиво, как горькая радость, как соленая карамель. — Какой же соус ты принесла в итоге, Кобени? — С-сы-сырный!.. — Значит, опять не то… Из кухни выходит менеджер — мужчина средних лет со свиным рылом, грубыми, будто вырезанными из полена руками, такой стереотипный противный мужичок, наверняка нюхающий трусы школьниц или давящий каблуками хомячков, чтобы как-то отыгрываться после череды унижений от клиентов этой рыгаловки. Менеджер с масленой улыбочкой говорит: — И-извините, Кобени опять накосячила? — Да, но это не так страшно, — отвечает Макима. — Ваша помощь не нужна. Я знакома с Кобени и сама смогу преподать ей урок, без стороннего вмешательства. — З-знакомы? Вы ее… сестра? — Бывший босс. — Макима закидывает ногу на ногу и подпирает подбородок рукой. — Уж я-то точно знаю, как надавить на эту девочку, чтобы она заработала, как часы. — Ах… — хнычет Кобени. — П-простите. Я такая т-тупая и неуклюжая… — Кобени, я не знал, что раньше ты работала на таких солидных людей, — удивляется Менеджер. — Тогда… эм… не буду мешать. Удачного дня и простите, если что, за ошибки в сервисе! «Семейный бургер» всегда будет рад обслужить вас! Менеджер исчезает за дверями кухни, а Макима встает из-за стола, смотрит на Кобени, долго, выжидательно, с самодовольной улыбкой, заставляя Кобени нервничать, а затем — отвешивает пощечину никчемной девке. Кобени издает писк, но выдерживает удар. — Тупая шлюха, ты даже в харчевне неспособна нормально работать, — нежным голоском произносит Макима. — Видимо, из всех трех путей для швали без образования: охота на демонов, фастфуд и проституция — тебе следовало идти третьим. — П-простите, в-вы правы, — кивает Кобени. — Думаю, твое слезливое личико вызывало бы у клиентов каменный стояк… и у клиенток тоже. Мисс Макима хватает Кобени за подбородок, сжимает ее лицо между своих пальцев и — рывком ударяет его в размазанный по подносу чизбургер. Кобени плачет. — Какое же, блядь, противное хрючево вы готовите, — говорит Макима. — Полное дерьмо. Знаешь, я бы такое и свиньям давать постеснялась — а вы скармливаете эту дрянь людям. — Я-я… п-пр… — Тш-ш, Кобени, тебе не надо оправдываться. Ты же не повар. Ты просто маленькая глупая официантка, которая облажалась. Левая рука Макимы упирается в затылок Кобени, водит ее лицо, мокрое от слез, слюны и соплей, по отвратной массе чизбургера, второй рукой берет колу и выливает на голову незадачливой официантке. Кобе всхлипывает. — Если честно, я терпеть не могу газировки, — признается Макима. — Надо было заказать у вас кофе. Горячий. Как кипяток. Представь, что было бы, если бы на тебя вылили горячий кофе, Кобени… Она продолжает удерживать Кобени, зарывает пальцы в ломкие черные волосы, пахнущие дешевым шампунем, а второй рукой скользит от ее косо поставленных лопаток по неровной, сколиозной линии позвоночника, преодолевает границу ремня и оказывается на худощавой заднице. Конечно, Макима осознает, что у нее жопа больше — здесь даже не нужно экспертное мнение Денджи, профессора хорнилогии и компьютерных игр, чтобы понять такие очевидности. — Ты бы обожглась, — шепчет Макима, касается вульвы Кобени сквозь ткань брюк и осторожно массажирует. — Тебе бы было горячо и оч-чень больно. Да? И ты бы ничего не смогла сделать, потому что я клиентка, твоя временная хозяйка. — Ах… угум… — отвечает Кобени. — Я-я такая д-дура, мисс М-макима… — Верно. — Макима шлепает Кобени по заднице, получая сдавленное «ах!». — Ты отребье. Беспомощное и бесправное. Ты даже не нужна своим родителям, горбатишься ради своего братца-придурка. Он же устроил ДТП с двумя пострадавшими, да? Обидно, когда деньги, на которые тебе могли бы оплатить колледж, уходят, чтобы отмазать малолетнего долбоеба с ацетоном вместо мозгов, да? — Если ч-честно — о-очень, — погрустнев, шепчет она. Макима размашистым жестом проводит ладонью по промежности Кобени, отпускает ее волосы и гладит между лопаток, в области шейного отдела позвоночника, гладит с нажимом, отчего раздается хруст и Кобени довольно стонет. — Не хочешь вернуться в работу охотницы за демонов? — спрашивает Макима, расстегивая своей собеседнице ремень. — Конечно, там большой риск… и у тебя слабая нервная система дохлячки-невротички… зато — тебя ждут большие деньги. И шанс выбиться в люди, а не в обслуживающий скам. Кстати, у вас здесь работают камеры? За нами наблюдают? Мы не смутим твоих коллег? — Н-нет, я не в-вернусь, — отвечает Кобени. — П-пошла к черту. — Ну, удачи тебе сдохнуть в нищете. Макима замечает, что на входе в кафе стоит оторопевшая от увиденного молодая семья: мама, папа, пятилетний ребенок. Мисс Макима отпускает Кобени, отходит от нее на расстояние и, обворожительно улыбнувшись, покидает стены заведения. Когда стук ее каблуков затихает и хлопает дверь, Кобени упирает руки в край столешницы и, с усилием поднявшись, поворачивается к новым посетителям: — Д-добро пожаловать в «С-се-семейный бургер»… ах… е-ебаные суки…