All The Things We Shared (Всё, что мы разделяем)

Лилит стояла на мостике, сгорбившись над перилами, и глядела на голопроектор. Обернулась на звук приближающихся шагов. — Искательница! Рада видеть снова тебя на ногах. У меня есть задание, но оно серьёзное, тебе понадобится как можно больше огневой мощи. Я хочу, чтобы ты взяла с собой хотя бы З4ЛПа, может быть, даже Амару или Зейна, так как эту работёнку в одного в осилишь. Лицо стрелка выражало сдержанность, тоном ровным и холодным, не показывающим беспорядка внутри, она ответила: — Конечно, командир. Я немедленно выдвигаюсь.

***

— Как обычно, сахарок? Мокси не удосужилась даже поднять взгляд, когда протирала стойку почти пустого бара, так как знала каждого постоянного клиента по звуку шагов. — Двойной, пожалуйста, Мокс. — День уже начался плохо? Она отложила тряпку, чтобы налить в стакан любимого Зейном виски, самого дешёвого из доступных, и подкатила по стойке к нему, когда он занял привычное место. — Сейчас только обеденное время, чем ты успел себя развлечь? Зейн проворчал в ответ и уставился на янтарную жидкость в своём стакане. — Что, прости? Я не поняла, что ты сказал, сахарок. — Эт из-за Моуз, я пытался спросить, что там произошло прошлой ночью, и она загорелась. Клянусь, в тот момент, когда я думаю, у мня голова кружится от этой девушки, она бросает меня в петлю; в одну минуту мы весело шпёхаемся, а в следующую — она просит навесить на «нас» ярлык. — Думала, вы двое вместе, судя по тому, как вы смотрите друг на друга. — Чё эт должно значить? — Чёрт, вы прямо как два щенка, выпрашивающих кость. Мокси хихикнула, мягко и низко. — Но я могу сказать, что ты тоже запал на неё. Зейн возмущённо фыркнул, его ясный голубой глаз скользнул по понимающей ухмылке Мокси. — Ну, не стоит об этом, ты среди всех людей на этой посудине должна знать: я не очень хорошо приспособлен для серьёзных шашней или как там это называют в наши дни. Она молода, а я уже не тот конь, на которого стоит делать ставки, не так ли? Угх, такая девчуля, как она, найдет какого-нибудь крепкого молодого парня или девку и проживёт вместе лучшие дни своей жизни. — Сахарок, если бы возраст останавливал порыв искать любовь, то я бы уже давно почила на фабрике клея. Живи так, будто ты молод, и удивишься, насколько счастливым ты можешь стать. Зейн послал Мокси угрюмый, жалеющий себя взгляд и с шумным выдохом вернулся к виски. — Я прост не хочу причинять ей боль. — Зейн Флинт. — Мокси перестала убираться. — Ты сам себе диверсант. Она бросила полотенце и упёрлась руками в бедра, намертво зафиксировав на нём свой взгляд. — Я не верила в эту чушь с родственными душами. Если настоящая любовь реальна, ты создаёшь её сам. Выбираешь человека, с которым хочешь быть и развиваешься для него, вместе с ним. Вы заполняете друг другу пробелы, дыры и недостающие части. Ты сражался, пока у тебя не появились деньги, чтобы заменить потерянное. Твой глаз, ноги. Ты сражался так долго, что начал убеждать себя, что если будешь продолжать бороться за правое дело, оттачивая мастерство, ища новый контракт, возможно, станешь снова целым. Что ж, прости, сахарок, но жалость в стакан не наливаю. Раз уж мы с тобой когда-то были близки, то я видела тебя настоящего, видела твою обнажённую уязвимость, Флинт. Ты когда-нибудь задумывался хотя бы на одну хренову минуту о том, что, может быть, тебе не хватает её, в данный момент рыдающей в своей каюте, а ты сидишь в моём баре и пьёшь виски со вкусом мочи? Она ядовито смотрела на него, пока Зейн сидел ошеломленный. Речь Мокси была сродни двум последовательным ударам по лицу. Он онемел на долгое время, прежде чем очень тихо заговорил. — Знаешь, Мокс, я слишком горд, чтоб признать свою неправоту после твоего шантажа, — прохрипел он. — О, я знаю. — Она схватила его стакан с виски прежде, чем он успел сделать еще один глоток. — Так что, знаешь, лучше что сделай — убирайся к чёрту из моего бара и поговори с ней.