Странности влюблённых не помеха

      «У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознается даже себе самому». (Зигмунд Фрейд)       Жёлтый свет лампы освещал рабочий стол и сухие листы книжки в моих руках, со специфическим шорохом перелистываемые мною с интервалом в пару минут. Читал я в слух, то и дело шарахаясь редких раскатов грома за окном и изредка отвлекаясь на грохот тяжёлых грозовых капель дождя, то и дело постукивающих по металло-черепице. Это расслабляло, создавало особое, апатичное и отстранённое чувство, когда я наконец отвлекался от нежелательных, тоскливых и пессимистичных мыслей, нависших надо мной словно грозовая туча, уже второй час витающая над городом. — …«Нужно начать показывать, что вы цените окружающих вас людей, и демонстрировать им свое признание. Сделать это одной из ваших внутренних ценностей, а не дополнительным пунктом в списке дел, которые нужно выполнить, если на них останется время»... — я отодвинулся вместе со стулом назад, подальше от стола, прикрыл глаза и положил руку на лоб, устало вздохнув. Книжка осталась лежать у меня на коленях, поддерживаемая свободной рукой. — Как же я устал... - вырвалось у меня из груди, мысли, озвученные в слух, то, что я просто не мог в себе больше держать. Мне хотелось кричать. — Я же всё так и делаю. Стараюсь быть добрым, понимающим, тем, на кого могут положиться... разве, я не заслуживаю даже одного блага? Разве, признание и уважение, я не заслужил? Почему... “Измени себя, и отношение к тебе изменится тоже,” говорили они. Но разве, что-то изменилось? Нет.. Нет, не изменилось! Агрх... сколько книжек я не прочитал, я всё так же лишь “славный парень”, и никто больше...       От печальных мыслей, меня вновь спасла гроза. Яркая, скоротечная вспышка молнии в сотне метров от дома, осветившая мою комнату на мгновение, а затем и оглушающий грохот грома, очистивший мои уши, принеся ясность. А затем, вновь монотонное постукивание капель, разбивающихся об крышу. Мысли очистились, но я не спешил разуть глаза. Я устал. Я хотел спать. Когда я был в отчаянии, я всегда хотел спать.       Дверь распахнулась, в комнату пробрался свет из коридора, осветивший её половину, оставив вторую во тьме. В дверном проёме стояла стройная, высокая, фигуристая девушка в чёрных леггинсах, с босыми ногами, одетая в такой же чёрный, как и её низ, кроп-топ, облегающий вверх её талии и грудь, не закрывая плечи, за которые держится двумя в меру широкими лямками. — Привет, малой. — приветствовала она меня, вошла в мою комнату и первым же делом включила в ней свет, одарив им каждый уголок. Мои глаза сморщились, но вскоре, привыкли ко свету, хоть и ко сну всё ещё клонило. — Эм... Линда? — я удивился, по горбу пробежали мурашки, а тело завибрировало от волнения и чувство, напоминающее страх, хоть им и не является. — Да. Твоя дорогая, старшая, двоюродная сестра Линда, Даниэл. Второй месяц у вас живу, если забыл, — фыркнула она, подходя ко мне. — Тааак... ну что тут читаем, м? — она выхватила из моей руки книгу, поднесла её к себе. Я попытался её забрать, выхватить и вернуть обратно, но ничего не вышло - она была чересчур высокой и проворной!       Она прикрыла книжку, подложила меж страниц указательный палец, да бы не потерять страницы и теперь уже, внимательно разглядывала обложку. — Хммм.... «Мастерство общения. Как найти общий язык с кем угодно». За авторством Макги Пола. Ты серьёзно это читаешь, Даниэл? — брезгливо спросила она у меня, держа книгу тремя пальцами - меж страниц и за переднюю обложку. — Отдай, Линда! Это моё, я за свои деньги покупал! — сказал я, и сделал очередной выпад. Но брюнетка вовремя подняла руку вверх, не дав мне до неё вовремя дотянутся, из-за чего я промахнулся. — Да! Правда читаю! Не твоё дело, какие я книжки покупаю! — фыркнул я, зло глядя на неё. Она лишь пожала плечами и бросила книгу на кровать, а затем, села рядом с ней, прям как соседский сторожевой пёс, вроде овчарки, нашедшая здоровенную кость. — Тебе уже 16, а ты так и не понял, что одними книжками разговаривать не научишься! — усмехнулась она, положив одну ногу на другую. Любит же она вызывающие позы! — Да! В книжках много умного пишут! Тебе-бы стоило их почитать, уж поверь! — рыкнул я в ответ.       Она помотала головой, начала накручивать на указательный палец свободный локон от конского хвоста, заплетённый у неё на голове. Промычала, издевательски хихикнула. — Сколько ты этот гранит человеческих знаний не грызи, ничего у тебя не выйдет. Спросишь, почему? Да потому что ты себе цены не знаешь, понимаешь? У тебя нет ни хребта, ни опоры, поэтому, и упорства. Чтобы это работало, нужно быть упорным, понимаешь? У-пор-ным, Дани. И знать се-бе це-ну! — она протянула это так, будто я маленький ребёнок и не совсем понимаю очевидные вещи. Так блин, оно и есть. -Я... пытался! Но ничего не выходит. Всё остаётся прежним... — горько ответил я ей. — А вот это не правильно. Ты это делал лишь ради других, но не для себя. Ты сам этого захотеть должен, при чём, по настоящему. Любить можно только по-настоящему. И себя тоже. Никто за тебя твои проблемы решать не будет, пойми уже. Единственное на что способны близкие и хорошие друзья - направить. И я тебя направляю! Не будь тряпкой половой, знай себе цену и будь более открытым. Ровно на столько, чтобы... обычным казаться. Чересчур открытые люди могут бесить других, а значит, остаться на отшибе коллектива. Ясно, мой дорогой братец? — она посмотрела на меня. Прямо в глаза своим коричневым, почти чёрным взглядом. — Тебе легко говорить... у тебя же...       Я не договорил, поднял голову и уставился на Линду, перебившую меня, не давшую закончить неправильную мысль. — Красота? Ох, не смеши меня. Может, люди и составляют своё впечатление из-за внешности, но это не главное. Ты не урод, наверное, и этого достаточно! Главное, произвести хорошее впечатление при общении. Вот например, как там эта Сьюзи поживает, ммм? — Это уж не твоё дело! Совершенно не твоё, Линда! — я запротестовал. Мне не нравилось, когда кто-то упоминал Сьюзи и меня в одном предложении, особенно в конкретной темой - наши с ней отношения, впечатление, возможные предвзятости. Это так бесит! Так бесит, когда кто-то посторонний суёт свой длинный нос в отношения! — Не моё? Дружок, ты не прав! Ещё как моё. — она опять засмеялась, выставив на показ свои белые зубы, распростёртые в широкой улыбке.       Её можно было понять. Ей как ни как, 23 года, она активная, общительная и всё такое, красотой не обделена. Поэтому и высокомерная, и всегда за собой следит. Потому-что себя сильно любит.       И чего это она ко мне прицепилась? — Знаешь что, Дани, — продолжила она. Я вздохнул и сел на против неё, пододвинув стул к кровати. — Эта Сью, которую ты так расхваливаешь, в тебе никого кроме друга не видит. Жестоко, да. Но ты сам виноват. Я, как девушка, скажу так: молчаливые, не инициативные парни, сторонящиеся и избегающие общения, боящиеся не то ляпнуть, перед девушкой - скучные! Очень, очень скучные и бесячие! — Бесячие? А бесячие-то почему? — не понял я, почесав макушку. — Потому-что чёрт его знает, что у этих оболтусов в голове, понимаешь? Они молчат, молчат и молчат, а ты гадаешь, чего этот дурак на тебя уже минут десять пялится, а когда подходишь и спрашиваешь, начинаешь говорить, оно мямлит и слова сложить не может. Мысли о том, что там у тебя локон не туда торчит, юбка грязная или ещё что-то, сами приходят. Бесит это.       Она вздохнула, поднялась, подошла к окну и открыла его на распашку. Я почувствовал, как до меня прикасается холодный, отстранённый ветер. Я съёжился, затряс зубами, по телу пробежали мурашки. Всем муравейником пробежали, настолько в момент холодно стало!       Линда же, одетая по-летнему, казалось, ничего и не чувствовала. Потянулась в карман, достала из неё пачку сигарет и зажигалку. — Ты же сказала, что бросила. — Сказала. Но не сдержалась, Дани. — она вздохнула, зажгла сигарету и поднесла ко рту.       Вдохнула, пару секунд глядела в окно, за которым всё ещё шёл, хоть и стихший, но дождь. Выдула дым, а затем повернулась ко мне. Её лицо было спокойным, без той взрывной улыбки. Лишь слабая, еле заметная, добрая ухмылка. — Ты того, пригласи её куда-то. — сказала она, а затем вновь курнула, сбросила пепел на улицу, постучав по сигарете, выдохнула и опять повернула голову ко мне. — Не важно куда. В кафе например. Пригласи, скажи, что по дружбе. Спешить пока некуда. Время, когда действовать нужно будет быстро, ещё придёт, Дани. Поговори с ней, ммм... о школе, например, об уроках, об одноклассниках или даже погоде и кафе. Главное, говори. А когда почувствуешь, что всё хорошо, возьми за руку, но не переусердствуй. Если будешь слишком напористым, ты её испугаешь. И главное, постарайся быть собой.       Докурив сигарету, она выбросила окурок в окно, закрыла его, остановив поток холодного воздуха, наполнившего мою комнату. Она подошла ко мне, слегка присела, чтобы быть со мной на одной линии. — Ты, ну, верь в себя главное. У тебя всё получится, Дани. Главное захотеть - а остальное, ты сам доделаешь. Сам. Пока.       Линда потрепала меня по голове, разворошив волосы, а затем ушла из моей комнаты, закрыв за собой дверь. Стало так тихо. Так спокойно. Так одиноко.       Недоумевающе, чувствуя неоднозначные эмоции, я плюхнулся на кровать, задумался об её словах, сказанных только что. Обдумал и решился.       Я приглашу её в кафе. Сделаю всё так, как сказала Линда. Я приглашу... обязательно. Прямо завтра!