Странности влюблённых не помеха

      Следующие несколько дней были туманными. В обоих смыслах.        Туман садился после пяти утра и стоял до самого обеда. Бывали дни, в которые он был таким сильным, что видно было лишь то, что находится в паре метров от тебя - всё остальное покрывала серая, мрачная пелена. Я человек не из пугливых и не верю в монстров, таящихся во тьме или в тумане, вроде совсем старых легенд про туманников - тощих существ, выслеживающих своих жертв в тумане и зазывающих их манящим огоньком, так и более новые - вроде легенде о слендермене, высоком, тощем, но при этом, по своему элегантном монстре из интернет-крипипаст. Но даже они, монстры состоящие из человеческих фантазий, сотней фантазий, никогда не сравняться по чудовищности с некоторыми людьми.        Желаю таким вечно гореть в аду.        В школе было чересчур спокойно. Даже Сьюзи какое-то время не появлялась, но уже на третий по счёту день своего отсутствия, она пришла в школу с опозданием. Наверное, её не наругали. В последний месяц, она особо старательна в учёбе, что подметил буквально каждый учитель, кроме преподавателя английского - с ним, у Сью всегда было всё хорошо. Она не раз писала сочинения за меня и всегда получала высокие баллы за них, хорошо спасающие мою итоговую семестровую оценку от окончательного краха.  Я отвёл от неё взгляд, вновь повернувшись к большому окну, смотрящему во двор школы. Туман всё ещё нависал над округой, но уже более щадящий, чем пару часов назад.       Заглядевшись на серую пучину за окном столовой, я и не заметил подошедшую Олив. Как снежный буран, она отогнала от меня тоску. Я слабо улыбнулся, посмотрев на неё.  Она села на против меня.  — Привет, Дезмонд. — поприветствовала она меня, положив свою сумку на свои коленки, преждевременно поправив чёрную юбку немного ниже колен.   — Привет, Олив. Ты как? — спросил я у неё. Она отрицательно покачала головой, доставая из рюкзака контейнер с едой. — Всё в порядке, Дез. Я уже и забыла о том, что было на лесопилке. — Она отпустила голову, накрутила на кулак край своего свитера, явно обеспокоенная чем-то.  — Что-то тебя всё же тревожит, Олив. — вздохнул я.         Она невинно посмотрела на меня из-под лба.  — Так заметно, да?  — Очень.         Шатенка выпрямилась, пододвинула свою голову поближе ко мне, что сделал и я.  — Уже три дня прошло, как Том... умер... как его убили. И, я же его знала с детства, проводила с ним много времени и казалось, я же должна что-то чувствовать, да? Жалость, пустоту, неверие... или радость, подпитываемая злобой... но Дезмонд, я ничего не чувствую. Разве, это нормально? Нормально относится равнодушно к смерти человека, даже если он был поганцем? Я даже ненависти не чувствую...        Я взял её руку в свою и взглянул в её голубые глаза, сверкающие от света белых ламп.  — Не накручивай себя, Олив. Никто никогда не говорил, что равнодушие к смерти - это не всегда что-то плохое. Я тоже ничего не чувствую. Даже зла. Хоть, он и пытался меня убить, хоть он... целовал тебя... — я немного соврал. Вспомнив его грубый поцелуй, которым он “одарил” Олив, я вновь почувствовал раздражение. — Мы просто чересчур много увидели. Наше сознание... оно не справилось с пережитым в тот роковой вечер и решило просто никак не воспринимать это. В этом нет нашей вины, Олив.        Она слабо улыбнулась, пару раз кивнула и тихо, ободряюще хихикнула.   — Да Дезмонд, ты прав! Я люблю в тебе, что ты всегда можешь меня успокоить и привести в чувство. Спасибо тебе.        Это было так мило.        Клуб рисования... раньше живой, активный и дружный клуб превратился в запущенное кладбище воспоминаний о хороших, не таких далёких временах. Я помог своей девушке с перетаскиванием некоторых коробок, но освободившись, я не смог вместе с Олив пойти домой - её, как президента клуба, вызвали в учительскую вместе с другими представителями для обсуждения каких-то дел и отсчёта активности. В последнее время, Олив такая занятая...        Туман развеялся, но на его смену пришёл дождь. Не ливень, но всё равно достаточно сильный, обмочивший мою куртку и капюшон, уже спустя каких-то двухсот метров от школы. Улицы, по очевидной причине были пусты - редкие прохожие с зонтиками всё же появлялись, хоть и не делали особой погоды. Улицы Маунтинсайда всё равно были пусты.         Я остановился у светофора, ожидая зелёного цвета. Три чёртовые минуты - именно столько нужно будет прождать, чтобы перейти через загруженную дорогу. Людей на улице почти не было, но за то главная дорога буквально ломилась от наплыва авто. Рядом встал кто-то очень высокий. Я почувствовал это тут же - на меня словно упала чья-то тень, напрягающая, сбивающаяся из колеи. Я повернул и поднял голову, любопытствуя, кто же стоит в шаге от меня.          Синие, холодные глаза, бледное, тощее лицо. Длинные, словно ветви окружающих нас деревьев руки, свисающие вниз. Сэмми.        Он, видимо, почувствовал на себе мой взгляд.   — Когда ты полюбил так глазеть на людей, Дезмонд? — шутливо произнёс фонарный столб, повернув свою голову ко мне. Меня передёрнуло от неожиданности.   — Я не глазею. Я лишь удивился твоему... появлению. Ты один, что бывает редко. Обычно, ты провожаешь Сьюзи и Алису. Сегодня что-то изменилось? — спросил я у длинного.   — Девочки пошли в кафе, пообедать. Пусть веселятся. Особенно Сьюзи. Для неё это необходимо. Слишком мало счастья в её жизни было ранее.         Он говорил загадками, как и всегда. Ничего не изменилось. Может, он просто не может по другому, выражаться прямо, без каких-либо обходных путей? Или, он специально так делает, желая показать себя загадочным? Оба варианта имеют места быть. И оба варианта друг другу никак не мешают.  — Дезмонд, у тебя есть сестра? — вдруг спросил он. Я, мягко говоря, удивлённый этим странным и неуместным вопросом, ответил с паузой:  — А тебе какая разница, есть ли у меня сестра или нет?  — Для меня, большая. Уж можешь и не говорить. — ответил Сэмми, повернув голову обратно вперёд.   — Была у меня сестра. Только я даже её лица не видел. — начал я, после минутного молчания. — Я тогда в третий класс перешёл, когда узналось, что у меня будет сестра. Мы с мамой тогда так рады были. Особенно она. Она так в лице изменилась, стала чаще смеяться, буквально, сверкать от счастья, когда узнала, что у неё дочка будет. Только, счастье долго не продлилось. Ребёнок мёртвым родился.        Я вновь посмотрел на Сэмми. На его лице было... ничего. Он спокойным выражением смотрел на меня, равнодушно и холодно.  — Мои соболезнования, Дезмонд. Жаль её. У неё было имя? — всё так же спокойно в своём тоне, спросил он.  — Люси. — отчеканил я.  -Хм... понятно. Хорошее имя.       Послышался свист. Загорелся зелёный цвет, и собравшаяся вокруг нас толпа с зонтиками пошагала вперёд, переходя дорогу. Не успел я оглянуться, как Сэмми и след простыл.  — Ушёл и даже не попрощался... — вздохнул я и поспешил перейти дорогу.