Шутник

Прошло две недели с тех пор, когда была последняя встреча давних друзей, которые встречались чуть ли не каждый день. Эта пара была неразлучна почти с рождения. Они вместе пошли в первый класс, вместе закончили школу, но, к сожалению, поступили в разные университеты. Но даже это не было сильной преградой для встреч. Они находили различные, даже самые маленькие, поводы для них. Но одному из этой пары стало не по себе из-за собственных мыслей, и он решил отдалиться от второго, дабы разобраться в себе, в своих чувствах, в том, что происходит в их взаимоотношениях. Чун Юнь уехал к своей тете, при этом не сказав ни слова. Он будто сбежал. Не выходил на связь, игнорировал сообщения и звонки друга. Это поведение было довольно странным для Чуня. Но и у него был повод избегать своего друга детства. Было тревожно. Ему действительно нужно было время для размышления и принятия реальности. Юнь просил советы у Шань Хэ, та хоть и не сильно одобряла общение ее племянника с каким-то богатеньким и своенравным мальчишкой, но все же закрыла на это глаза ради родной крови и старалась что-то подсказать, как-то направить и просто поддержать. Придя к полному принятию и пониманию, парень сделал вывод, что то, что он чувствует к своему другу — не просто привязанность и сильная дружеская любовь. Нет. Ему нравится Син Цю. Как парень. Как объект обожания. Но уже далеко не как друг. И тут за спокойствием нахлынуло волнение, еще больший страх, что из-за этих чувств он может потерять Син Цю. Что тот от него отвернется. Если бы не его тетя, он бы потерялся в этих мыслях и остался бы в Ли Юэ, не возвращаясь обратно в Фонтейн. Она дала уверенность в том, что этот золотоглазый мальчик не отвернется от него даже под пушечным ядром. И ведь действительно, сколько проблем и ссор они не пережили, сколько трудностей. Ситуации были куда серьезнее этого, но они же до сих пор общаются. Точнее общались… Чун Юнь не связывался с другом уже две недели. Пора бы вернуться и поговорить с Син Цю и решить этот вопрос раз и навсегда. — Я действительно по нему скучаю, — проговорил себе под нос юноша, всматриваясь в окно электрички и рассматривая пейзаж, который при наступлении весны начал оживать и быть красочнее. Совсем скоро парень встретится с Син Цю и все ему расскажет. Он уже въехал на территорию города. Раннее утро: солнце начало освещать улицы, убирая с них мрак и ту одинокую тоску. Просыпались птицы и заводили свои, приятные уху, песни. Просыпались люди, которые собирались на работу. А в голове Чуня лишь представление встречи, их разговора и различные реакции Син Цю. Плохие, хорошие. Самые ужасные и самые лучшие. Телефон завибрировал в руке и яркий экран предоставил возможность глянуть на повод его включения. Сообщение. От него. Сердце пропустило удар. «Я соскучился по тебе, Чуня. Я с нетерпением жду нашей встречи.» Это сообщение вызвало кучу, целую бурю, эмоций. От страха до счастья. Но лицо оставалось спокойным. Все же в электричке он не один и будет явно выглядеть странно, если покажет хоть каплю своих эмоций. Он тоже с нетерпением ждет этой встречи. Момент Х. Взволнованный парень стоял возле библиотеки, где они часто проводили время в школьные годы. Он переминался с одной ноги на другую, совсем не стоял спокойно. Из-за этого на него часто оборачивались прохожие и тихо посмеивались. Он выглядел забавно, неуклюже, будто первое свидание у паренька. — Долго ждешь? — послышался знакомый, такой родной и приятный бархатный голос того, кого так ждал. Голубоволосый устремил свой взгляд в сторону Син Цю и улыбнулся. Его щеки слабо покрылись румянцем, а глаза горели неимоверным счастьем. Они встретились. — Нет, минут десять всего, — голос немного дрожал. Его можно понять: волнуется. Цю тут же прижался к чужому телу, заключая в крепкие объятия. Ему было все равно, что могут подумать мимо проходящие люди. Он встретился с тем, кого не видел аж две недели. И обоим явно не хочется отпускать друг друга. Но какого бы крепкого телосложения Чун не был, хватка у темненького была сильная. Аж кости начинали хрустеть. — Цю, я думаю нам нужно зайти в здание библиотеки, там хотя бы не так много лишних глаз, — начал парень, нервно выдыхая. Все же каждый удосужится глянуть в их сторону, а это немного напрягает, — И мне нужно тебе кое-что сказать. — Так уж и быть, в этот раз я послушаю тебя, — с доброй ухмылкой произнес книголюб и первый ускользнул за тяжелую дверь здания. Чун Юнь прошел следом, в эту же минуту проматывая в голове все то, что хочет сказать. Чем ближе они подходили к их старому месту, тем сильнее начали шалить нервы, руки и лоб потеть, становилось жарко и душно. А он терпеть не может когда все так выходит. Син Цю оборачивается к другу, чтобы спросить о чем же он хочет поговорить. Но до того как он успевает договорить, его запястье оказывается в крепкой хватке. Цю будто и не удивило такое действие. Он не издает и слабого междометия, лишь смотрит. С этим внимательным, упоительным любопытством, с которым он смотрит обычно на новую книгу. Два теплых светлых янтаря не выражали даже искры обеспокоенности, но во взгляде читалось невербальное: «Что дальше?». Но сам Чун не знал что будет дальше. Он забыл все слова, которые хотел ему донести пока шел сюда. Юнь не знал как начать. Что говорить. — Хватит, — неожиданно вырвалось с потресканных губ голубоглазого. — Что? — непонимающе поинтересовался парень, — Что хватит? Чун задался этим же вопросом. Поднимает взгляд на лицо Син Цю, которое обрамлено синими, как тихий океан, прядями волос. На блеск от качнувшейся серьги под мочкой уха. Другим людям он может казаться сдержанным юношей, будто река в саду, что течет по искусственной насыпи и декоративным камням с переливом журчания. Но на самом деле он был словно верткая виляющая горная река с неукротимыми водами, которая слишком хорошо знает, не как смыть стоячий камень, а как размочить вмерзшую глыбу льда. — Хватит придумывать различные поводы, чтобы встретиться со мной, — с нахлынывающими, будто цунами, эмоциями начал Юнь, — хватит каждый раз просить поваров добавить острых специй в мою еду. Хватит этих шуток, словно созданных вывести меня из равновесия. Хватит… хватит пытаться сделать меня счастливым?.. Раздражение сходит на нет, но хватка не становится менее крепкой. Россыпь талых трещин под толстой коркой льда вновь успокаивается, выражая прохладную рациональность и собранность. Какие-то четыре несчастные минуты времени вновь, в который раз, заставляют его мир перевернуться, хотя снаружи все остается таким же. — Син Цю, — без доли дрожи в голосе, уверенно, — Все, что было сказано ранее, не бери в голову. Я не это хотел сказать. Это все защитная реакция. То что я хотел тебе сказать…противоположность всему раннему. На самом деле ты мне нравишься. В глазах цвета дорогого акациевого меда секундно пронеслось недовольство, и собственное осознание выглядит таким мимолетным и нелепым. Наверное, все стоит списать на свои проблемы контроля. Да, это точно они. Тихий смешок и расслабленная улыбка на едва дрогнущих уголках губ. Большой палец оглаживает выступающую косточку тонкого запястья; чужие зрачки заметно расширяются, словно способны прочесть Чун Юня, как очередной свиток. — Ну и шутник же ты, мой милый друг, — ласково начал Син Цю, — ты даже немного заставил меня нервничать. И ты мне тоже нравишься. Ведь ты мой дорогой лучший друг. — Да, — вновь еле заметная дрожь в голосе, — Просто немного переволновался из-за долгожданной встречи.