У человека есть шансы

      Первые лучи солнца потянулись сквозь маленькую щёлочку тёмно-фиолетовых занавесок по кровати, где лежала юная девица пятнадцати лет, спав очень мало. Девушку так вымотало ночное чтение книги её любимого французского писателя Виктора́ Гюго́, что она даже не смогла убрать литературное произведение на своё законное место.       Волнистые локоны цвета блонд падали на круглое некрашеное, но симпатичное лицо подростка, а выразительные зелёные глаза были прикрыты веками, обладающими светлейшими ресницами, что были незаметны от слова – совсем. Маленький и курносый носик располагался над нежными губами, которые расплывались в лёгкой сонной улыбке, а их уголки, что находились на бархатных щеках, слегка подрагивали. Лежащая на мягкой подушке голова держалась на тонкой шее, та в своё же время крепилась на тонком белоснежном теле, находящимся в чёрной оверсайз футболке с принтом черепа в ярко-зелёном огне и коротких шортах, что почти невидимых из-за верха.       С минуты на минуту должен прозвенеть будильник, который разрушит чары сна, но только ухудшит состояние подростка. А как иначе? Ей нужно сегодня в школу, ведь без образования некуда идти. Тем более понедельник! Кто это прогуливает старшую школу в понедельник? Разве что люди с уважительной причиной, или же жалкие лодыри, что весят на шее у своих бедных родителей, которые корячутся и стараются угодить своим так называемым – детям...       Но у Ребекки было такое понятие, как "ответственность". Да, она любила развлекаться, но и понимала, что это слово не пустышка. Так что после инцидента в её семь лет жизни девушка чётко дала себе понять, что ответственность за свои поступки, вещи и своих людей должна существовать всегда, а так же здравомыслие. Без него тоже никуда.       Бип... Бип... Бип... Бип... Бип... Бип...       Сонно зевая, подросток начал подниматься с кровати, дабы выключить будильник, раздражающий своими противными звуками. Подойдя и нажав на кнопку выключения, Ребекка зевнула напоследок и направилась по направлению из комнаты в коридор, который был ещё тёмным. Наступая босыми тёплыми ножками на прохладный пол, Ребекка заработала мурашки, которые от низа спины быстро вскарабкались до самого затылка. Далее предстоял путь к ванной комнате, где можно было принять освежающий душ и почистить до блеска свои коренные зубы. С каждым разом шаги становились привычней и подросток постепенно просыпался.       Зайдя в ванную и раздевшись, Ребекка забралась в кабинку с душем и начала своё повседневное приведение себя в порядок. Слегка выдавив шампунь с запахом розы та стала намыливать свою голову, а затем смывать всю пену, оставляя волосы чистыми и свежими. После подросток начал намыливать гелем для душа своё тело, моментально смывая, очищая кожу от грязи размером, наверное, с бактерию.       Затем она укуталась полотенцем и прошла к раковине и полюбовалась собой в зеркале, сказав парочку комплиментов про свой внешний вид. Взяв свою зубную щётку и зубную пасту Ребекка начала чистить зубки до блеска, чтобы потом улыбаться всем своим знакомым, а может и не только им...       Девушка направилась обратно в свою комнату, взяв с собой оставленные в ванной вещи, в которых та сегодня спала. Сложив их и положив в свой шкаф с одеждой, Ребекка принялась просушивать свои волосы феном, а после работать с утюжком для волос, сев напротив зеркала, что было прикреплено к стене над столом, где лежала вся косметика. После приведения волос в нужную форму, она принялась украшать своё лицо розовой помадой и блеском для губ, а также чтобы не было видно синяков под глазами девушка использовала тоналку, которая была распределена чуть ниже век, напудрила щёчки и напоследок, чтобы придать более тёмный цвет светлым ресницам, накрасила их чёрной, как зимняя ночь, тушью.       Когда подросток закончил прихорашиваться, то приступил к выбору одежды на сегодня. Она выбрала белую футболку, как её плиссированная юбка, а поверх всего этого она надела жилетку с причудливым узором цвета зелёного чая. На ноги та натянула белые гольфы, доходящие до середины бедра, и такие же цветом кроссовки, но с добавлением нежно-зелёного цвета. Забрав свой чёрный шоппер с какими-то японскими каракулями девушка вышла из своей комнаты, направившись к лестнице.       Ребекка спускаясь по лестнице, вдруг остановилась, прислушиваясь к каждым звукам, что могут донестись до неё. Да. Определённо кто-то говорил. И так, как людей в доме было считанное количество, то можно было догадаться, кто это был.       – Милый, хватит читать газету, я уже накрыла стол. Иди завтракать! – прозвучал озабоченный голос тётушки Сары, что приютила восемь лет назад свою племянницу.       – Одну секунду, дорогуша! Я не могу бросить чтение, когда я остановился на середине абзаца, – ответил хрипловатый, но спокойный муж её, а так же дядя Ребекки – Джек.       – Эта секунда у тебя никогда не закончится... Ладно, пока делай свои дела, а я пойду звать Бекки завтракать.       – Да, иди, Сара, а то проспит ещё! – посмеиваясь, сказал тот вдогонку, но следующую фразу чуть ли не прошептал, – из-за своего Гюго́ уже школу проспать... Хах! Дети...       Вернёмся к Ребекке. Девушка спряталась за оградой лестницы, ожидая свою тётю, приготовив ей сюрприз. Конечно же этот сюрприз был она, сама Ребекка. Подросток знал, что тётя Сара не могла ни нарадоваться своей племяннице, которая считалась святым ребёнком, пережившим многое и добившись звания – вундеркинда.       Сара Уильямс начала подниматься по скрипучей до жути лестнице, не замечая, что за ней ведётся наблюдение парой зелёных, как драгоценный камень изумруд, глаз. Тридцати восьмилетняя женщина уже поднялась на второй этаж своего дома, как вдруг её племянница, выпрыгнув из своего убежища, напугала своим "привет" тётушку.       – Бекки! Ты меня напугала! Ты же понимаешь, что у меня мог случиться сердечный приступ! – хватаясь за то место, где находилось сердце, произнесла Сара, делая отдышку.       – Извини, тёть, просто мне хотелось появиться эффектно, с этим ничего не поделаешь, ведь я такая, ты же знаешь.       – Милая, просто будь спокойней, когда ты со мной. Я знаю, что тебе хочется порезвиться, но делай это со своими друзьями, но не с нами. Ты же знаешь, что мы не можем выдержать такого напряжения.       – Ладно, тётушка, так... Что у нас сегодня на завтрак?       – Бекон с яйцами. Пошли, а то Джек всё без нас съест! – промолвила тётя Сара, и две особи женского пола направились завтракать.       – Как спалось тебе? – поинтересовалась девушка, присаживаясь за своё привычное местечко за столом.       – А... – женщина сначала замялась и начала бегать своими глазами по столу, держа в руках блюдо. Она явно не хотела произносить вслух свои подлинные мысли. – Чудесно, такая чудесная свадьба была, просто красотища! Мне снилось, что ты нашла себе жениха, а мы с Джеком сидели за столом и выпивали!       – Разве это не снилось тебе неделю назад? – с непониманием задала вопрос девчушка, приподнимая одну бровь.       – Моя дорогая Бекки, ты же знаешь, что сны могут повторяться, так в чём ты находишь здесь подозрительного? – спокойным тоном ответила женщина, скрывая тревожность на лице, пока она накрывала своей племяннице еду на стол.       – Хм... В том, что я не хочу заводить мужа и детей? – пошутила девушка, хватая вилку и начиная есть.       – Ох, Бекки, ты такая забавная! – хихикнув, женщина осторожно погладила племянницу по голове, так, чтобы её причёска не была повреждена от резких движений. – Ты ещё передумаешь и захочешь выйти замуж за кого-нибудь нормального, а не твоего скомороха с разрезанным ртом из книжки.       – Тётя, не держи меня за дуру. Я прекрасно понимаю, что этот персонаж не реален, да, поэтому мне никто не нужен. Он честный, прекрасен душой, разумом хорош, да только лицом отвратителен, но душа главнее, чем обложка и статус.       – Хорошо, милая, давай, доедай и отправляйся на остановку. Автобус должен скоро подойти, – предупредила миссис Уильямс и тут же посмотрела на тарелку своего мужа с нетронутой едой. – Джек Уильямс! Почему тарелка не тронута?!       – Иду, милая!       – Ох уж эти мужчины... Вечно занимаются своим, а про жён забывают... – с недовольным видом пробормотала женщина и продолжила заниматься своими привычными делами с утра.       В это время Ребекка успела уже доесть свою порцию и сложить в посудомоечную машину, поцеловав свою тётю в щёку и отправившись на улицу к своей остановке. Проходя знакомые улицы, подросток здоровался со всеми проходящими знакомыми с ней. Добрый, однако, начинается денёк.       Добравшись на остановку, Ребекка остановилась и стала ожидать свой автобус, который с минуты на минуту должен подъехать. А пока ещё никакого автобуса нет, та достала свой телефон и начала писать своей лучшей подруге Джессике Робертс.       Ребекка Уайт:       «Приветик!»       Ребекка Уайт:       «Ты сегодня придёшь в школу? Или прогуливать собираешься?»       Джессика Робертс:       «Привет, нет, сегодня я приду. Не бойся»       Ребекка Уайт:       «Давай, я тебя жду!»       Джессика Робертс:       «Ха-ха! Это ещё кто кого ждёт!»       Ребекка Уайт:       «Неужели, наша прогульщица пришла раньше меня!»       Джессика Робертс:       «Ага! Завидуй молча, малышка! Меня мать довезла!»       Ребекка Уайт:       «Завидовать? Тебе? Да никогда!»       Ребекка Уайт:       «Джесс, давай потом поговорим, автобус подъехал»       Джессика Робертс:       «Пока, малыш!»       Школьный автобус подъехал к остановке, на который запрыгнула девушка, поздоровавшись со знакомым водителем с улыбкой на лице. Ребекка заметила, что в автобусе сидел один знакомый ей парень. При этом он был ей не другом. Он сидел около окна, облокотившись на выступающую часть, что располагалась ниже самого окна, в котором можно было разглядеть его сердитое выражение лица.       Ему лет было шестнадцать. Он был таким же блондином, что и Ребекка, но с иным лицом. Его вечно серьёзные глаза были карие, а густые тёмные брови, были расположены так, как будто он был самым серьёзным человеком на свете. Нос был прямым, а узкие губы сохраняли полное спокойствие, находясь в неулыбающемся положении. На нём был чёрно-белый бомбер, а ниже его чёрные скинни джинсы, с ремнём такого же цвета. Парень обладал стройным телосложением, в которое влюблялись все девушки, как и в лицо. Стоит сказать, что он был красавчиком ещё тем.       – Оу... Кто же это у нас тут сидит? Это же принц школы – Хантер Гальегос? Где же твоя крутая тачка, на которой ты ездишь в школу? – с жаждущей мести за всё ухмылкой на лице проговорила мисс Уайт.       – О, популярная выскочка школы, в которой я единственный нормальный, моя тачка там, где ей нужно, а ты чего тут делаешь, раз такая по-пу-ляр-на-я? – ответил Хантер, обратив на девушку внимание, посмеиваясь вдобавок.       – Тебя не должно волновать это, Хантер, – холодно ответила она, и села на место, подальше от него.       Дорога была гораздо короче, потому, что Ребекка отправилась на автобусе, который, конечно же, будет быстрее всякого похода пешком до школы. Вот уже транспорт подъехал к школе, а ученики начали выходить. Но какого было соперничество Ребекки и Хантера... Это просто уму непостижимо. Проходя, а точнее летя сломя голову к выходу, эти двое толкали друг друга. В итоге выбежал первым Хантер, хвастаясь, что он первый, но обернувшись к автобусу лицом, он был отшвырнён парой рук его врага.       Девушка гордо вздёрнув нос, прямой походкой вышла из общественного транспорта, слегка пнув соперника в бок, но когда та увидела свою подругу, сидящую в телефоне, то её лицо разом изменилось. По лицу растянулась счастливая улыбка, а блеск в глазах, выражающий восторг, увеличился, а сама Ребекка ринулась бежать к своей лучшей подружке, не замечая никого на свете, кроме неё.       Джессика оторвалась от просмотра чего-то захватывающего в телефоне и повернулась, дабы проверить, кто направляется прямо к ней, издавая эдакие звуки соприкосновения кроссовок с асфальтом. Её улыбка показалась на лице, как только она поняла, что к ней бежит Ребекка, желающая задушить её обнимашками.       – Хей! Кто это у нас тут? Это же... А! А-а-а-а-а! Б-бека! – произнесла в ту же минуту Робертс, когда на неё с удушающими обнимашками налетела Ребекка.       – Ага! Кто у нас прогуливал? Считай, как два дня тебя не было в школе! Отвечай, а то умрёшь! – шепча на ухо подруге, душила её девушка.       – С-сначала от-отпусти... – поставила условие Джессика, пытаясь оттолкнуть подружку.       – Ладно, ладно. Так... Почему ты не приходила? Ты же знаешь, как мне было одиноко без тебя с этими придурками? Я умирала от скуки!       – Ой, ну я просто развлекалась у парня в другом городе, тебе то что? Завидно?       – Теперь мне ясно, почему тебя мать довезла...       – Эй! Это не контроль, а просто... Ну...       – Ладно, это не так уж и важно. Пошли в школу, – схватив за запястье Джессику и ведя её в школу, произнесла Ребекка.       – Агрх... Вот же... С-сучка... – поднимаясь и отряхиваясь, рявкнул Хантер Гальегос и пошёл тем же путём, что и девушки следом.       Оказавшись в школе, девушки направились в класс истории, как написано в расписании. По пути они здоровались, считай, с каждым, ведь они были популярными девочками, которые известны были каждому школьнику старшей школы Хьюстона.       Зайдя в класс, их поприветствовали одноклассники и учитель. Девчушки сели вместе за парту и начали вести свою беседу, пока не начался урок, в то время как мистер Кинг записывал число и тему урока, который должен состояться сегодня. Учитель истории был самым любимым предметником Ребекки, при этом он был красив внешностью, не то, что старая карга англичанка, или угрюмый ворчун математик.       Он был евреем. Красивым тридцатипятилетним евреем. С чёрными кудрявыми волосами, которые подпрыгивали каждый раз на его голове, пока тот двигался. У него были усы щетиной, расположившиеся под прямым носом, с очень короткой бородой, что облегала его подбородок. Цвет глаз был ярко-голубой, который так пленил. Телосложения был стройного тела, одетого в выглаженный чёрный пиджак, одетый на белоснежную рубашку. Его чёрные брюки держались на таком же чёрном, кожаном ремне, а его лоферы шлёпали, пока тот ходил туда-сюда.       Но тут прозвенел звонок и все расселись по своим местам, но они всё также беседовали, не обращая внимания на учителя. Мистер Кинг отряхнул руки от мела и обратился к беседующим не по теме ученикам: «Доброе утро, класс. Знаю, вы все хотите быстрее каникул. Они будут, но пока-что вам нужно подтянуть свои оценки, чтобы выйти из плохого положения в соответствующее норме. Так что, пожалуйста, постарайтесь. А сегодня мы будем проходить тему "США в 1920-30". Очень интересная тема. Эпоха джаза, о... Как я обожаю джаз... Вы его слышали? Наверняка. Если у кого-то есть желание, то можете написать доклад. А! Кому нужно подтянуть оценки, то пусть напишет и расскажет. Буду очень рад послушать. А подтянуть нужно мисс Робертс... Мисс Робертс, у Вас выходит оценка ниже, чем у всех! Вы просто обязаны вытянуться! Вам задание входит в обязательное. Учтите, что я вас спрошу на следующем уроке».       «Агрх! Ну вот ещё! Доклад ему писать! Пусть сам его делает и мне оценку ставит, задрали!» – шёпотом возмущалась Джессика. Ребекка на это среагировала нормально, ведь её подруга очень импульсивная и ветреная. Короче говоря девушка привыкла к характеру своей подруги. «Успокойся, Джесс, я могу уговорить его, чтобы мы работали вместе, всё-таки мы лучшие подруги», – похлопывая по плечу подругу, произнесла Ребекка Уайт. Робертс повернулась лицом к девушке и тепло улыбнулась, приготовив кулачок, для того, чтобы сделать выработанную связку движений, как в детстве. Уайт поняла, что от неё требуется и сделала также. Они потянули свои кулаки друг к другу и в итоге они столкнулись, а когда кулаки расцепились, то девчонки сделали руками что-то похожее на изображение салюта.       – Лучшие подружки навсегда? – спросила Джессика.       – Вернее не бывает! – ответила Ребекка, после чего они тихо засмеялись, прикрывая рот рукой.