(НЕ)СПОЙЛЕР АВТОРА: Прозвище Не Хуайсана.

Могу сказать сразу – эту статью писать не планировалось. Да я даже не задумывалась о ней. Всё вышло совершенно случайно. Попался мне как-то арт с Не Хуайсаном на китайском, где было не так уж и много иероглифов. Вот и решила – переведу по-быстрому и сяду за один из основных проектов. Одной из групп иероглифов было прозвище Не Хуасана 一问三不知. Над ним (прозвищем) немало поиздевались в анлейте, а затем в рулейте, поэтому я решила уточнить перевод. Китайско-русские словари выдали следующее: кит. идиома yī wèn sān bù zhī [и вэнь сань бу чжи] - общ. не знать ничего о чем-либо (досл.: на один вопрос три "не знаю"); о чем ни спросишь, ничего не знает, не может ответить ни на один вопрос, ни о чем не имеет понятия (в знач. неосведомленный, невежда). И мне бы на этом остановиться, но китайско-английские словари зачастую выдают или другой перевод того же самого, или же дают некие дополнительные значения. И тут они меня снова не подвели. Вторая версия значения идиомы звучит – «делать вид, что совершенно не осведомлен, притворяться невеждой». Лично мне Не Хуайсан всегда казался некой «темной лошадкой». Много кто отзывался о нем пренебрежительно, особенно о взрослой версии, но при этом такой слабый и вроде бы никчемный, по мнению старшего брата, человек смог успешно влиться в дружную компанию забияки-«звезды» Вэй Усяня и заносчивого и грубого Цзян Чэна во времена учебы в Гусу, а затем быть частью ближнего круга многоликого Цзинь Гуанъяо и не такого уж простого Лань Сичэня. Да и подчиненные в Ордене Не к нему относились уважительно, несмотря на все слухи (судя по игре актеров хотя бы в той же в аудиодраме). Поэтому, узнав, что у его прозвища есть иное значение, мне стало интересно. И я, безуспешно, хотя и познавательно побившись о Рунет, пошла просеивать китайские источники. Согласно им, эта идиома 一问三不知 имеет в виду, с одной стороны, что спрашиваемый на все вопросы отвечает, что не знает (ему неизвестно); он не разбирается, не различает; не сознает, не замечает; не способен познать что-то. С другой стороны – это символьная категория иероглифов, у которой есть иная, чем при дословном переводе, суть, а именно 装糊涂 zhuāng hútu - притворяться, что не знаешь; делать вид, что не понимаешь; прикидываться дурачком; валять дурака. И третий слой подсмысла 假装不知道 jiǎzhuāng bùzhīdào (притворяться, что не знаешь) - представляет собой еще одну идиому, 明哲保身 míngzhé bǎoshēn — мудрый себя оберегает (в знач.: ни во что не вмешиваться, избегать осложнений, беречь свою шкуру). Идиома 一问三不知 ведет свое происхождение из великого труда «Цзо-чжуань» (это многотомное описание исторических хроник Древнего Китая), «Комментарии Цзо» (комментарии к хронике «Чуньцю» 春秋, написанные Цзо Цюмином 左丘明; около IV в. до н. э.). Говорится в нем следующее: «В 468 г до н.э. Сюнь Яо (иероглиф имени 瑶 такой же, как и у Мэн Яо) из княжества Цзинь (иероглиф 金 такой же, как и у Ордена Цзинь) повел войска в наступление на княжество Чжэнь. Княжество Чжэнь находилось в периоде «Весна-осень» и, изначально бывшее могущественной державой, ныне день ото дня приходило в упадок, чтобы в конце концов стать чьим-нибудь вассальным государством. Правитель Чжэнь понимал, что ему не устоять перед армией Цзинь, и послал дафу Гунцзы (дафу – тип чиновника, сановник) взывать о помощи к царству Ци. Гунцзы добрался до Ци, однако правитель Ци сказал, что если бы Цзинь аннексировало (насильно присоединило) Чжэнь – тогда бы помощь была оказана. Но все-таки правитель Ци признал, что в словах Гунцзы есть основания, поэтому послал дафу Чэнь Чэнцзы им на помощь. Чэнь Чэнцзы возглавил войско и достиг берега реки. В то время полил невероятно сильный ливень, солдаты не захотели пересекать реку под дождем. Чэнь Чэнцзы понимал, что если они не поспешат, то столице Чжэнь грозит опасность, и потому он приказал незамедлительно переправляться через реку. Руководя переправой со склона берега реки, он не находил себе места. Воды реки были неспокойны, бурлящие волны пугали лошадей, и приходилось приложить немало сил и даже жестокости, чтобы перевести их через реку. И было ясно, что пока их войско осилит переправу, войско Цзинь будет полностью готово вступить с ними в бой. И всё же реку удалось благополучно миновать. Но главнокомандующий армией Цзинь, увидев, что войско Ци идет на выручку Чжэнь, ощутил, что быть беде, ибо ему и в голову не приходило, что мирное Ци пошлет людей воевать за Чжэнь. Он увидел, что войска в полном порядке, внешний вид их был стройный, подтянутый и грозный, и в глубине души он испугался немного и сказал командирам частей: «Построение их армии весьма необычно, сами войска в хорошем состоянии, боюсь, у нас нет возможности их победить, так что нам лучше отступить». Но, с одной стороны, Сюнь Яо дал приказ отводить войска, а с другой – отправил посла в военный лагерь войск Чэнь Чэнцзы вроде как нанести визит вежливости. А на деле – чтобы посол сеял вражду, вносил раздор, восстанавливал друг против друга Чэнь Чэнцзы и царство Чжэнь. Чэнь Чэнцзы сначала ни слову посла не поверил и прогнал его. Но после ухода посла, человек царства Ци по имени Сюнь Инь (荀 сюнь - растение, упоминаемое в древних источниках; цветок жёлтый; плод красный, женщины принимали его внутрь для придания себе привлекательности, по свойствам напоминает мистическую роль шелковицы, а шелковица является составным иероглифом в имени Хуайсана) доложил Чэнь Чэнцзы следующее: «Посол Цзинь, что приходил сюда, сообщил, что к ним вот-вот должна подойти тысяча боевых колесниц, чтобы нанести неожиданный удар по нашим войскам и лагерю и стереть их полностью с лица земли». Чэнь Чэнцзы послушал его и начал посыпать бранью и упреками: «Перед тем, как отравиться в путь, наш государь приказал мне: «Не гоняться за разбросанными раздробленными силами противника, не пугаться крупных группировок войск». Даже если армии Цзинь на помощь придет больше тысячи боевых колесниц, мы не сбежим без боя. Ты только рассказал, как силен и могуч наш враг, а уже духом пал и весь задор растерял. Когда мы вернемся на родину, я доложу о твоих речах нашему государю». Сюнь Инь понял, что зря завел об этом речь, и, горько вздохнув, сказал: «Благородный муж, разрабатывая план, обдумывает и учитывает начало, середину и конец всего замысла, и только затем действует. Я вот сейчас трижды невежда [三不知 – sānbùzhī неосведомлённый; невежда; ни в чем не разбираюсь; не знаю], и в затруднении, и разве не спрашиваю вас?» В итоге, через несколько дней, дождавшись отступления армии Цзинь под руководством Сюнь Яо, и так и не ввязавшись с ними в бой, Чэнь Чэнцзы тоже увел войска на родину». Эти факты общеизвестны в Китае со школьных времен. Автор щедрой рукой рассыпает подсказки, а что русскоязычному читателю они невдомек – так это наша беда. И в заключении, добавлю еще один исторический факт той же эпохи, который не относится к статье, но… судите сами: «…В доме вана сразу же после смерти отца разгорелась междоусобная борьба, в ходе которой за опустевший трон боролись несколько братьев. Один из них в конечном счете был убит, другой изгнан, а власть в итоге досталась третьему, причем получил он эту власть только потому, что в борьбу вмешалось царство Цзинь, которое выбрало того из братьев, чья легитимность была предпочтительней…» Знания, все-таки, великая вещь.