Ласковое солнце августа

Сейчас, глядя на летящий снег, он понимал, что уже ничего не вернуть и ничто уже не будет как прежде. Это было непреодолимо. Все разрушено и виноват во всем он. *** Детство Юнги мало походило на «счастливое» в общепринятом понятии.  Он был, что называется, из неблагополучной семьи. Родители пили, особенно сильно мать. Она и руку поднимала на малыша, который искренне не понимал, за что с ним так обходятся. Отец пытался сохранить человеческий облик и не смотря на затяжной алкоголизм, никогда не обижал сына. Всегда старался встать на его защиту перед неконтролируемой женой. Кто знает, сколько это могло продолжаться, и какая жизнь ждала маленького Юнги, если бы не трагические события накануне его дня рождения. В таких случаях говорят «не было бы счастья да несчастье помогло». Он был как обычно дома, завтра ему должно исполниться 6, но ни для кого это не имело значения. Сидя на засаленных простынях своей кроватки, из которой он вырос, Юнги смотрел в окно, которое медленно покрывалось морозными разводами. Температура к вечеру начала падать, морозило, но луна была яркой. Малыш смотрел на нее и загадал желание. У него всегда было оно только одно. Пусть все исправится. Пусть будет лучше. Он устал. Он не верил папе, трепавшему его взлохмаченные волосы и твердившему, что скоро все наладится, они не будут выпивать и заживут как богачи. Но Юнги не верил ему. Ему не надо было «как богачи». Он просто хотел дома, где пахнет выпечкой, ласковые руки матери и покоя. В 6 лет мальчик уже не верил ни во что позитивное, окончательно отчаявшись в своем положении. Закрыв глаза и свернувшись клубочком так, как позволяла ему его кровать, он забылся беспокойным сном. На утро его разбудил отец. Это было странно для Юнги. Обычно он просыпался от криков на кухне или грубых возгласов матери. Но тут его нежно погладили по голове, он открыл глаза и вопросительно взглянул на отца. Мужчина выглядел бледным, его губы тряслись, глаза были влажными. Юнги подумал было, что отец перепил, однако запаха алкоголя он не почувствовал, что еще больше смутило малыша. - Юнги, сынок… - начал мужчина. – Твоя мама…она не ночевала дома... Юнги напрягся, не понимая, что этим хочет сказать отец. Такое и раньше бывало, но Юнги не мог бы сказать, что это его расстраивало. Многие твердят, что, какая бы мать не была – она все равно мать. Но это не так. Ребенок не должен чувствовать облегчение из-за отсутствия такого близкого человека и уж тем более бояться. Таких матерью звать нельзя. Он не испытывал к этой женщине ничего кроме страха и желания избегать ее. Юнги моргнул, желая слушать отца молча. Так он привык. Чем меньше говоришь – тем меньше потом проблем. - Мамы больше нет с нами, малыш…Мама ушла на небеса. Знал ли Юнги в свои 6 что такое смерть? Знал. Его любимой бабушки не стало в этом самом доме годом ранее. Никто не замечал 2 дня, что пожилая женщина скончалась, никто не слушал маленького мальчика, который пытался сообщить, что с «бабулей что-то не так». Лишь через некоторое время он начал осознавать произошедшее – на кладбище. Он понимал, что смерть – это безвозвратная утрата человека. Но с бабушкой было больно прощаться. С матерью – нет. Юнги стало стыдно за то, что он почувствовал облегчение, а не скорбь. Ведь все дети должны любить своих мам. Он должен расстроиться, но малыш думал лишь о том, что его больше никто не ударит и не будет называть «бесполезным отродьем». Он потянулся к отцу и обнял его за шею. Мужчина обнял сына и заплакал. Именно в эту ночь, когда его супруга замерзла на улице, не дойдя до дома 500 метров, он осознал, что творит со своей жизнью и жизнью своего сына. Он понял, что человек не просто смертен. Он внезапно смертен. Эта мысль перемкнула в сознании мужчины все. Пришла пора менять жизнь. *** Оглядываясь назад, он не знает считать все после произошедшее проклятьем или благословением. Сейчас, смотря на нежные летящие хлопья, в это самое мгновенье, накануне дня рождения он просто хочет все исправить. Но вряд ли это возможно. Он не понял вовремя. Тогда, когда был шанс не допускать всего этого. С этими мыслями он поднялся с обледеневших ступенек, ведущих в подъезд, и медленно открыл дверь. Ему нужно зайти. Чего бы ему это не стоило. *** После похорон матери, на которых были только он с отцом, Юнги вдруг подумал, что возможно его желание сбудется и есть надежда на иную жизнь, как у тех ребят, что он видел во дворе. Отец временно определил его в детский дом, чему Юнги совершенно не сопротивлялся на удивление отца. Ему понравились уютные чистые комнаты, еда и игрушки, которых он в глаза не видел раньше. Мужчину это воодушевило, и найдя работу, стараясь изо всех сил, он делал успехи и за полгода добился неплохого положения и должности. Еще через полгода он на одной из встреч с сыном, сказал, что совсем скоро он заберет его и они заживут так, как мечтали. Юнги был счастлив. Хоть и не показывал этого, но отец, хорошо знавший своего сына, отметил, что малыш безусловно рад. Юнги не был общительным ребенком, никогда не жаловался, не капризничал, но и к себе никого не подпускал. Дети обходили его стороной, видя только вечно угрюмого, неприветливого мальчика. Юнги был рад, что не является центром внимания. Он всегда находил себе занятия, никогда не скучал и не чувствовал себя одиноко. Воспитатели пытались расшевелить малыша, подружить с другими ребятами, но все их попытки ни к чему не привели. Но видя, что ребенку комфортно в таком положении, решили, что он просто интроверт до мозга костей и оставили его в покое. Юнги любил уткнуться в книгу или комикс, играть во что-то сам по себе и его никто не трогал. Он был доволен своей жизнью. Он будет счастлив совсем скоро, когда они будут с отцом жить вместе. Так прошел год и настал тот день, когда Юнги на крыльце провожали воспитатели, смахивая слезы от радости за малыша. Не так часто отсюда уходят таким образом, как Юнги. - Ну прощай, Юнги-я! Будь хорошим мальчиком и не забывай нас, малыш. Учись усердно и тогда тебя ждет в жизни большой успех. Укутав поплотнее мальчика в шарф, воспитатели отпустили его в руки к отцу. Уже сидя в машине, отец начал рассказывать, как теперь они заживут. - Папа, а где наш дом? Долго нам ехать? - Не очень, Юнги. Минут через 40 будем на месте. - А он большой? Ну дом. – малыш находился в предвкушении новой жизни, которая ласково открывала свои объятия перед ним. - Не очень, но он уютный. Тебя все там с нетерпением ждут. – руки мужчины напряглись на руле. - Кто ждет, папа? – недоуменно хлопнув ресницами спросил Юнги. - Я не говорил тебе, подумал, что ты будешь переживать и решил, что лучше тебе увидеть все своими глазами. У нас теперь будет семья. У тебя появится новая мама. Она прекрасная женщина. И еще… у тебя теперь есть брат. У Юнги все оборвалось внутри. - Но… мы же хотели жить вместе… - Конечно мы будем вместе, и когда я буду работать, мама будет заботиться о тебе и твоем брате. Юнги не нашелся, что сказать. У него было ощущение, что его предали. Но ничего сказать отцу он не осмелился. Подъехав к маленькому, но весьма милому на вид дому, Юнги вышел из машины и последовал за отцом. Дверь резко открылась прямо перед ними и на пороге показалась миловидная женщина в красивом платье. Из дома повеяло запахом еды. - Что-то вы долго. – радушно улыбаясь, тихим мелодичным голосом сказала женщина. - Привет, Юнги. Теперь мы будем жить вместе, должно быть папа тебе рассказывал обо мне? – наклонившись к мальчику продолжала она. Юнги кивнул. - Я говорил, он немногословен, - сказал отец, подталкивая сына к двери. – Пойдемте в дом, есть хочется, день был долгим. *** Он уже полчаса стоит перед дверью в квартиру, за которой его ждет неизвестность. Он не может набраться сил. Оказывается, для извинений нужно больше силы духа, чем он думал. Он должен. Должен сделать это. Только еще немножко постоит и соберется с мыслями. *** Женщина подвела Юнги к комнате с приоткрытой дверью, из которой лился теплый приглушенный свет. - Теперь ты будешь жить здесь, Юнги. Мальчик прошел в комнату и застыл. На одной из двух кроватей, стоящих по противоположным сторонам комнаты, сидел мальчик с книгой в руках. Он поднял глаза, услышав вошедших, и мгновенно оказался рядом. - Чимин, поздоровайся, это Юнги. - Привет, Юнги. Теперь мы вроде как братья. – Юнги не смел моргнуть и пошевелиться. Он никогда не видел таких красивых мальчиков. И уж тем более не слышал такого голоса. Видя, что Юнги никак не реагирует, а лишь пялится на него, Чимин поднял вопросительный взгляд на мать. - Юнги устал с дороги. Чимин, покажи ему все, познакомьтесь, а потом приходите ужинать. – мягко сказала женщина и ушла, прикрыв за собой дверь. Понятое дело – на ребенка столько свалилось. Ему нужно адаптироваться и лучше в первую очередь ему будет с Чимином, ровесником, воспитанным и общительным ребенком. Между ними будет больше коммуникации нежели с ними, взрослыми. - Наверно ты сильно устал. Давай я помогу тебе раздеться и разложить вещи? – Чимин улыбнулся, а у Юнги сердце подпрыгнуло. «Почему он такой…красивый? Я даже девочек таких не видел…» мелькнуло в голове у Юнги. Он молча позволил раздеть себя, сел на краешек кровати, предназначавшейся ему и молча слушал болтовню Чимина. Чимин понял, что его сводный брат необщительный, но и не грубиян, а должно быть просто тихий. Он ему понравился сразу, и он решил, что его энергии хватит на двоих. Он рассказывал о своей маме, которая теперь являлась таковой и для Юнги, про то, как здорово им будет теперь играть вдвоем, потому что Чимину бывает одиноко, но вот почему - не сказал. Он сам раскладывал немногочисленные вещи Юнги по полкам их совместного шкафа, заметив комиксы в потрёпанных обложках Чимин переключился на них, не веря, что у него есть единомышленник. С горящими глазами он показывал Юнги свою коллекцию комиксов и восторженно слушал «брата», когда тот вдруг раскрыл рот и робко начал делать комментарии к теме их обсуждения. Юнги не чувствовал себя так, как в детском доме. Это удивляло его. Там он прожил почти год и даже не завел друзей. А тут какой-то совершенно незнакомый мальчишка разговорил его за час, да и так, что не заткнешь. Юнги не узнавал сам себя, но его это не смущало. Ему понравился его «брат» и он решил, что с ним можно будет дружить. Все не так плохо, как представлял он после слов отца в машине. Позже их позвали за стол, где Чимин подкладывал ему еду и не переставал развлекать своей болтовней. Отец многозначительно переглянулся с новой супругой, оба сделали выводы, что все идет намного лучше, чем они надеялись. Чимин стал для Юнги единственным верным другом. Он не отходил от него ни на шаг. Даже если Чимин был занят чем-то, он молча сидел рядом и читал. Чимин также нуждался в Юнги и теперь не представлял жизни без брата. У него не было друзей, как это ни странно. Во дворе их дома гуляло много ребят и, конечно, он пытался подружиться, но его высмеивали за его внешность. Мальчик был миловидным, с голосом как у матери. Дети часто бывают глупы и жестоки. Это не их вина в силу возраста. Родители зачастую не считают нужным учить своих отпрысков элементарным вежливости и такту. Поэтому, устав терпеть насмешки типа «ты как девчонка, иди вон с ними в куклы играй», Чимин ушел в себя и проводил все время в одиночестве с книгами и игрушками. Чтобы не расстраивать маму он говорил, что просто любит играть один и у него все хорошо. Но одиночество грызло Чимина. Он мечтал об одном единственном друге. И вот теперь у него есть самый лучший, как считал Чимин, брат и друг в одном лице. Они никогда не мешали друг другу, всегда находя интересные занятия. Смотрели мультики и фильмы про супергероев по ночам «в тайне» от родителей, засыпая на одной кровати. Через некоторое время они также вместе пошли в школу, где Юнги защищал Чимина от нападок одноклассников, издевавшихся над ним. Юнги никак не мог понять – как эти тупицы могут не замечать доброго характера Чимина, как могут высмеивать его внешность? Он ведь  ангел. Так всерьез считал Юнги. Он даже в драки лез, не жалея себя, но не позволяя ни словом, ни делом оскорбить своего брата. ***   Воспоминания мелькали перед глазами, пока он стоял перед пресловутой дверью. Он вспоминал то время, когда между ними было все хорошо. Когда не было всего этого пиздеца, начавшегося с переходом в старшую школу. Он не хотел называть это таким словом, но, пожалуй, лучшего просто не подобрать.