На лезвии

      Как только раздался звонок с последнего урока, Юджи вылетел из здания стремительно, как стрела, выпущенная из арбалета. В ушах все еще стоял взволнованный голос отца, говорящего, что дедушке снова стало нехорошо, и в итоге его отвезли его в больницу сюда в городе. Такое уже было пару раз, когда ему была нужна срочная реанимация. Эта новость так поразила Юджи, что он едва досидел до конца, он даже не успел ничего сказать Мегуми и Нобаре прежде чем убежать. Он позже перед ними извинится.       Почему именно сейчас? Ведь так долго все было хорошо. Сердце ходило ходуном от быстрого бега, Юджи жадно хватал раскаленный воздух, стоя у пешеходного перехода, ожидая зеленого света. Маленькая заминка позволила разложить суетившиеся мысли по полочкам и немного успокоиться. Необходимо взять себя в руки. Не первый раз — плавали. Не нужно было паниковать, он прекрасно знал о диагнозе дедушки и понимал к чему это будет приводить время о времени, но Итадори не мог контролировать свой страх. На задворках сознания всегда зудела одна мысль, столь неприятная, что хотелось отгородить ее от сознания как можно сильнее, чтобы забыть о ее существовании, но она всегда там, выжидает подходящего момента, а после, проявляется во всей красе, заставляя Юджи панически сжимать.       Что если в этот раз дедушка из больницы не выйдет?       Мысль, словно молния, пронзила тело Юджи, выбивая весь воздух, он тупо уставился на противоположную сторону дороги, где виделись другие люди, совершенно незнакомые ему, обремененные своими заботами и им точно не интересна проблема парня и его боль. Он сглотнул вязкий ком в горле, переводя взгляд на отчет светофора. Ярко красные цифры контрастировали на темном экране, въедались в сетчатку глаз. Двадцать девять, двадцать семь, двадцать шесть…       Времени все меньше. Это выглядело столь метафорично, что у Юджи голова шла кругом. Он недостаточно торопится, вдруг он не успеет до больницы? Парень отпустил глаза на свои подрагивающие руки, в груди что-то неприятно скреблось, пронзая сердце болезненными когтями-иголками.       — Эй, парень, ты идешь? — грубый голос позади, заставил вздрогнуть, Юджи встревожено обернулся, почему-то опасаясь, что за его спиной стоит Сукуна с его ухмылкой и опасным блеском глаз, хотя разумом он понимал, что этого просто не может быть. Перед ним, вопреки опасениям, стоял обычный мужчина в деловом костюме, совершенно неуместном в такую погоду; его лицо раскраснелось от жары, и он строгим темным взглядом буравил парня перед собой, застывшего в нелепой позе.       — Простите? — Итадори был слишком погружен в свои мысли и когда его слишком резко выдернули из них, он оказался дезориентирован в реальном мире. Мужчина что-то неодобрительно пробормотал в адрес всей молодежи Японии, обходя Юджи стороной, и быстрым шагом направился через дорогу. Только сейчас Итадори осознал, что уже давно горит зеленый и, если он не поспешит, то рискует остаться на другой стороне, ожидая следующей возможности перейти. Такого он позволить себе не мог.       Он вскочил на тротуар в последнюю секунду, отведенную для перехода, и, не позволяя себе задуматься, побежал дальше по улицам, быстро проскакивая между прохожими, неспешно двигающимися по своим делам. Интересно, всегда так, когда ты куда-то спешишь, все вокруг, словно подчиняясь неведомой воле, стараются все делать медленно, чтобы усложнить путь тому, кто торопится?       В голове Юджи стучала одна навязчивая мысль, не дававшая сбавить темп, но из-за своей невнимательности произошло то, что произошло. Путь его полегал мимо одного магазина со сладостями, куда они с ребятами иногда забредали после школы, из его аккуратной двери с вывеской совершенно неожиданно для Юджи вышел человек, неосмотрительно оглядывающийся назад что-то говоря работникам магазина. Лучше бы он смотрел по сторонам. Хотя, по правде, он и не должен был быть осмотрительным, никто никогда не ожидает, что его собьют с ног в центре города. Итадори налетел на него со всего маху, не успев даже затормозить, уже морально готовясь к падению и тому, какой выговор ему устроит незнакомец. К его удивлению, они оба не оказались на асфальте — мужчина оказался весьма стойким к таким атакам.       — Осторожнее, малыш, — донеслось до Юджи сверху. Парень осознал, что все еще стоит, прижавшись к незнакомому человеку, и тут же отлетел на пару шагов и виновато поднял глаза, чтобы встретиться с озорной улыбкой на чужом лице. Человек перед ним был весьма высок, парень даже моргнул пару раз, чтобы проверить: не чудится ли ему. Нет. Судя по всему, он был молод, может быть старше Юджи лет на пять-шесть, не больше. На нем был темный костюм, а часть лица закрывали солнечные очки, стекла которых отражали растерянный вид Итадори. Солнце было как раз за спиной незнакомца, и его светлые волосы были как белоснежный ореол вокруг головы.       -Извините, — пролепетал Юджи не отводя глаза от человека напротив. Осознание произошедшего приходило к нему с запозданием, развеивая заторможенность. К щекам прилила кровь. — Вы в порядке? Я не сильно в вас врезался? Мне очень жаль!       Слова торопливой очередью вылетали из его рта, вызывая еще более широкую улыбку. Юджи стало совсем неловко, и он проглотил последние слова в своей раскаивающейся речи, оставляя ее незаконченной.       — Будь осторожнее в следующий раз, — рука опустилась на макушку, слегка растрепав волосы. Мужчина смотрел на его сквозь темные линзы очков, но даже так Юджи ощутил его изучающий пристальный взгляд, он смог только кивнул, не в силах скинуть оцепенение.       — Ну, беги, и постарайся никого больше не сбить, — мужчина помахал рукой на прощание и направился в другую сторону, легко лавируя между прохожими. Юджи еще какое-то время смотрел ему вслед, на то, как светлая макушка виднелась над чужими головами, ярко выделяясь среди них. Что-то в этом человеке привлекло его внимание, и он не знал что именно. Он не выглядел местным, но и Юджи, по сути, не был таковым в этом городе, хотя он так долго ездил сюда в школу, что как-то сроднился с этим местом. Когда странный мужчина окончательно скрылся из вида, Юджи вернулся к своему пути. Он уже потерял достаточно времени, стоя как дурачок посреди дороги. Оставшуюся дорогу он преодолел быстрым шагом, невольно прислушавшись к чужому наставлению.       Больница встретила его прохладой каменных стен и специфическим запахом чистоты, щекотавшим нос. Юджи не нужно было спрашивать, куда идти и где искать дедушку — он так часто здесь бывал, что мог дойти до нужного места с закрытыми глазами. Поднимаясь вверх по лестнице, в горле вновь образовался неприятный ком, а во рту пересохло, сердце настолько ускорило свой темп, что было практически больно. Словно он нес в груди тяжеленный камень. Дышать здесь было намного тяжелее, чем на улице, не смотря на то, что снаружи стояла почти летняя жара. Осень в этот год не радовала совсем. Уже во всю должны идти дожди.       Юджи добрался до нужного этажа, адреналин уже успел рассеяться, оставляя после себя дрожь и усталость, но обращать на это внимания не было никакого желания. Итадори прошелся по светлому коридору, стараясь не смотреть на пациентов этого отделения, то с каким пустым тоскливым взглядом они взирали на мир вокруг, разрывало сердце парня, возвращали в реальность и лишали его иллюзии, что все хорошо. Он сглотнул, но ком в горле никуда не ушел.       — Привет, — отец стоял в коридоре, рассматривая плакаты на стенах, на лице его была такая же усталость, как была у самого Юджи и в глубинах глаз залегла тревога. Джин обернулся, даря сыну мягкую, обнадеживаю улыбку, от которой камень в груди Юджи стал намного легче.       — Как он? — Итадори подошел ближе, боясь услышать ответ на свой вопрос.       — Как всегда.       Прислушавшись, до Юджи стала слышна отчетливая брань старшего родственника, очевидно обращенная к врачам. Да, у дедушки был очень скверный характер и болезнь его ни капли не улучшила. Первое, что почувствовал Юджи это облегчение. Значит, все не так страшно, как он боялся. Если у дедушки есть силы с кем-то спорить, то все хорошо. Но после пришло осознание, где они находятся. Не стоило себя обманывать. Реальность имела весьма отрезвляющий эффект       — Он меня выгнал из палаты, представляешь? — поделился отец, сняв очки и покачав головой.       — На него похоже, — вздохнул Юджи, убрав руки в карманы, нащупав там телефон. Удивительно, что он его не потерял пока бежал сюда. — Его можно увидеть?       — Думаю, как только он закончить чихвостить своего лечащего врача, то ты сможешь к нему зайти.       Юджи неопределенно промычал, пожевав губу, боясь спросить у отца, что тот сам думает о состоянии дедушки. Ему так хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями и опасениями, но казалось, как только он выскажет их вслух, они станут реальными. Словно заблуждение, в котором пока никто ничего не знает о реальном ходе вещей, а значит можно не воспринимать как реальность, действительно работает. Рано или поздно ему придется столкнуться с правдой, которую он никак не хотел принимать, но не сейчас. Юджи не был уверен, что сможет справиться с таким количеством всего, что происходит в его жизни. Подобное должно приходить постепенно, давая Итадори больше времени для разбирательств.       — Что произошло? — только и спросил парень, перестав буравить дверь взглядом. Он сел на стул, предусмотрительно поставленных в коридоре для подобных случаев.       — Ему с самого утра было не очень хорошо, как он сказал, но он такой упрямец, что никому ничего не сказал, — Джин неодобрительно нахмурился, сложив руки на груди. — Как маленький ребенок, представляешь?       В этом вопросе Юджи слышал отчаяние, будто отец с помощью такого невинного осуждения дедушки пытался справиться с происходящим. Они оба старались, как могли. Это делало Итадори больно. Он смотрел в карие глаза, видя в них желание обсудить этот вопрос максимально несерьезно, чтобы у них оставались силы сражаться дальше. А еще если дед увидит их перекошенные мрачные лица, то будет весьма раздражен, мол, он еще не умер, чтобы так трагично выглядеть. И поворачивается же у него язык говорить такое.       — На него это похоже, — кивнул Юджи с обреченным видом, вздыхая, проведя руками по лицо, чувствуя, что они все еще дрожат.       — Так вот, они играли в сеги с Сукуной и притворяться он уже не смог. Сукуна вызвал скорую, а потом позвонил мне. Мы же ничего ему не рассказывали про это, он был очень растерян.       Чужое имя резануло ухо, Юджи посмотрел на отца внимательнее. Он даже забыл про Сукуну из-за всего произошедшего, но теперь, когда вспомнил в голову стали лезть подозрения, а не причастен ли он во всем этом. И это его своеобразное предупреждение? Но быстро отмел эту мысль. Откуда ему было знать, что дедушку по итогу привезут в этот город? И что Юджи все еще будет здесь? Слишком много переменных факторов для факта угрозы. Да и не мафиози же Сукуна какой-то. Но тогда зачем он вызвал скорую и помог? Это совсем не вязалось с тем, каким жестким он показался Итадори в последние дни. Может, он все же не так плох, а поступает так только в связи собственных обстоятельств? Непонятно.       — Он выглядел взволнованным, когда я приехал в скорую, — продолжал Джин, рассеянно смотря перед собой, крутя в руках очки. — Поэтому я отправил его назад.       «Взволнован состоянием дедушки или тем, что его кто-то увидит и узнает?» — вопрос едва не слетел с языка Юджи, но он вовремя его прикусил.       — Вот как, — отозвался он и, проведя рукой по задней части шеи, тяжело вздохнув.       — Езжай потом домой, — на голову уже второй раз за последние полчаса легла чья-то ладонь, мягко растрепав волосы. Юджи неосознанно потянулся вслед за прикосновением, ощущая тепло внутри. — Я останусь на ночь здесь с твоим невероятно упрямым дедом.       Приятное ощущение тут же пропало, Юджи удивленно посмотрел на него.       — Не говори ерунды. Я тоже останусь, — возмутился он, хмурясь. Ожидание — это ужасно. Ему будет просто не заснуть дома, зная, что дедушка и отец здесь. Его даже не особо пугал факт, что он останется с Сукуной один на один.       — Юджи, — в голосе послышались родительские нотки, против которых было нечего противопоставить. — Я буду держать тебя в курсе дела по телефону. Результаты обследования будут только завтра, нечего тебе тут оставаться.       Итадори недовольно нахохлился, но знал что аргументов, чтобы остаться, у него нет. Он сложил руки на груди, насупив брови.       — Если тебе некомфортно остаться с…       — Нет, все нормально, — Юджи слишком резко оборвал его фразу, не дав закончить; не стоит давать никому повода думать, будто он подозревает Сукуну в чем-то. Кто знает, что он выкинет. Да и будет лучше, если Сукуна будет перед его глазами, пока взрослых нет дома. Вдруг он решит их обокрасть в это время. Удивительно, что отец так беспечно оставил его там одного. — Просто я волнуюсь за дедушку.       Улыбка Джина смягчилась.       — Все будет в порядке, — он еще раз провел рукой по волосам Юджи, словно сгоняя все его мрачные мысли, давая вздохнуть полной грудью. — Ты же его знаешь.       — Да.

***

      Юджи вышел из больницы только спустя пару часов, когда город уже был залит светом закатного солнца. Стеклянные многоэтажки отражали солнечный свет и словно бы горели. И красиво и жутко. Внутри образовался странный вакуум, заполненный тоской. Ему удалось поговорить с дедушкой, и тот держался с самурайской уверенностью и непреклонностью, лежал в постели и продолжал ворчать и отдавать распоряжения. Когда Юджи заикнулся, что хочет тоже остаться, то встретился со шквалом недовольства в свой адрес. Немного обидно, но ожидаемо. Но Васуке одним внуком не ограничился, как только он узнал, что Джин тоже остается, то продолжил ворчать уже на него. Ему показалось присутствие сына в больнице неуместным и просто трата времени. Но Джин даже слушать его не стал. Сколько бы дед не ворчал переубедить собственного сына у него не вышло.       Было забавно наблюдать за их невинной перепалкой, но в конце концов Юджи не забывал, где они находятся. Часть его не хотела уходить, то старшие настаивали и теперь он брел по улице в сторону станции. Сообщение от Фушигуро застало его врасплох.       «Ты как? Мы с Кугисаки переживали куда ты убежал?»

«Был в больнице, дедушке снова нездоровится»

      «Оу, мне жаль, Итадори. Хочешь встретиться поговорить? »       Юджи сам того не осознавая улыбнулся, заходя в вагон. Он уже набрал половину сообщения с ответом, когда телефон завибрировал в его руках, от чего парень его чуть не выронил, бранясь себе под нос. Пора было уже что-то менять в своем телефоне. На экране появился вызов от Мегуми. Видимо, он решил не дожидаться ответа в переписке или обеспокоился, что его долго не было. Внутри Итадори растеклось приятное тепло, а улыбка не желала сходить с лица. Разговор поможет ему отвлечься, пусть он не был в этом уверен на сто процентов, но он хотя бы развеет волнения другого человека.       — Итадори Юджи у аппарата, кто говорит? — деланно веселым голосом произнес Юджи в трубку. Слыша на том конце странное молчание.       — Привет, — спустя какое-то время донеслось до него. Мегуми звучал спокойно, но Итадори был уверен, что ему удалось заставить друга растеряться ненадолго.       Они замолчали, не зная, как продолжить разговор и это казалось немного смущающим. Если задуматься, Юджи помнил точно такую же сцену в седзе-манге, и это вызвало у него смех.       — Юджи? — Мегуми звучал озадаченным такой неоднозначной реакцией.       — Просто, — все еще смеясь, пролепетал парень, пытаясь совладать с собой, — мы сейчас как парочка, которая не может поговорить друг с другом, из-за того что стесняется.       По ту сторону телефона раздался тяжелый вздох и напряжение между ними рассеялось, будто бы его и не было.       — Что я говорил на счет странных сравнений? — беззлобно проворчал Фушигуро.       — Извини, но это, правда, — Юджи пожал плечами, поздно осознавая, что его жест останется незамеченным. Он огляделся вокруг, чтобы понять насколько сильно привлек внимание своим смехом: в вагоне было еще немного людей, утомленные после учебы и работы и часть и них немного неодобрительно косились на веселящегося подростка. Итадори виновато улыбнулся им и направился в самый дальний угол вагона, чтобы не мешать никому.       — Как он?       Итадори тяжело вздохнул, теряя всякий веселый запал. Вопрос тут же вернул его назад в больницу, где дедушка лежал на постели с капельницей и кучей аппаратов рядом, отслеживающих его состояние, глаза резко защипало.       — Даже не знаю, — честно ответил Юджи хриплым голосом, смотря себе под ноги. Он шумно втянул воздух, стараясь держаться непринужденно. — Папа говорил с врачами, но мне толком ничего не объяснил и отправил домой. Сам остался там, говорит, что результаты будут только завтра.       — Юджи.       — Со мной все в порядке, — поспешил добавить Юджи, понимая, как отчаянно он сейчас звучит. Он не хотел заставлять других переживать. — Просто эта неизвестность так раздражает.       — Ты не звучишь как человек, который в порядке, Юджи, — мягко произнес Мегуми и Юджи почувствовал, как печально улыбается. Да, возможно он действительно не в порядке, удивительно, как легко Фушигуро его читает или все дело в том, что сам Юджи не умеет держать все свои переживания в себе.       — Я не очень хорош в том, чтобы успокаивать людей, но я могу выслушать тебя, если тебе это потребуется, — продолжил Фушигуро. Итадори вцепился в телефон со всей силы, как утопающий за круг. Этот тон друга успокаивал и дарил стабильность и надежду на лучшее. Он мог прямо сейчас все рассказать, но слова решительно оставались на своем месте не собираясь срываться с языка.       — Спасибо, Мегуми, — только и смог вымолвить Итадори, смотря в окно, где простирались размытые пейзажи. — Ты порой такой милашка.       — Ты невыносим, Итадори, — Юджи четко представил, как друг закатил глаза, и снова тихо хихикнул. Он не мог выдержать этот серьезный разговор, ему очень хотелось перевести его в шуточную манеру. Хотя бы ненадолго.       — А если правда, если ты сегодня один дома, не хочешь приехать ко мне? — задал вопрос Фушигуро спустя время. Юджи задумался, они частенько ночевали друг у друга, устраивая спокойные вечера с фильмами и непринужденной болтовней, и сейчас это казалось именно тем, что необходимо. Если бы не одно но.       Сукуна.       — Звучит, как хороший план, но сегодня я пас, — печально вздохнув, ответил Юджи, вспоминая, что так и не ответил Сукуне на его сообщение днем. Это как-то вылетело из его головы. Уроки, напоминание об экзаменах, больница. У него было куда более серьезные дела, чем забытая СМС со странным вопросом.       — Хочу разобраться со всем, — уклончиво объяснил Итадори, надеясь, что Мегуми не решит выпытывать все подробности. — Тем более папа весь вечер обещал держать меня на связи, вряд ли я смогу расслабится.       — Вот как, — тот не звучал убежденно, но очевидно напоминание о том, что дедушка Юджи в больнице, немного остудило любопытство товарища. Итадори стало самую малость стыдно. — Ты точно уверен, что все нормально?       — Лучше, чем могло быть. Не переживай так, Фушигуро. До завтра мы мало что можем узнать. Кто знает, возможно, это хорошие новости. Вдруг терапия помогает.       Они оба понимали, насколько лживой была эта фраза, но никто не озвучивал этого вслух. Если бы терапия помогала, дедушка был бы дома, а не в больнице.       — Я напишу, как будет что-то известно, — Юджи не терпелось сейчас закончить разговор. Он ценил, что Мегуми позвонил и волновался о его состоянии, просто сейчас ему хотелось посидеть в тишине, вслушиваясь в мерный стук колес вагона. — Сейчас может оборваться связь, не хочу, чтобы ты решил, будто я отключился по-английски.       — Хорошо, я напишу Нобаре, а то она очень волновалась и злилась, что ты так просто смотался.       — Оу.       — Жди ее звонка вечером.       — Черт.       Мегуми хмыкнул в трубке. На этом они и разошлись. Юджи устало выдохнул, чувствуя себя выжатым лимоном после разговора, он запрокинул голову, рассматривая потолок вагона, на котором время от времени появлялись длинные тени. Слишком тяжелый день. Он был уверен, что не сможет сегодня уснуть, слишком перевозбужден и встревожен. Блуждая взглядом по всем деталям выгона, ему удалось ненадолго абстрагироваться и ни о чем не думать, оставляя голову в приятной пустоте и тишине. Глаза стали слипаться от мягкого покачивания, но полноценно задремать ему так и не удалось.       Его станцию объявили слишком быстро, Юджи так и не успел отдохнуть и привести себя в чувство. Он вскочил со своего места и все его тревоги по пятам последовали за ним. Улица приняла его в свои свежие сумеречные объятия. Солнце уже почти село, окрашивая небо в невероятные цвета, от которых захватывало дух.       — Салют, пацан.       Юджи настолько не ожидал услышать его голос, что вздрогнул, осоловело оборачиваясь, сжав лямку сумки слишком сильно. Сукуна стоял, прислонившись к столбу, держа в пальцах сигарету, ее яркий огонек четко выделялся на фоне сгущавшихся сумерек.       — Ты чего тут делаешь? — хрипло поинтересовался Итадори, полностью подобравшись, боясь, что оппонент решит напасть прямо здесь. Но Сукуна только плавно подошел к нему, смотря отрешенно на напряженного парня, выкидывая по пути сигарету и выпуская в воздух дым.       — Как что? Как твой примерный старший брат встречаю тебя из школы, — его брови поднялись вверх, скрываясь под бейсболкой, а глаза сверкали почти насмешливо. Юджи сжал челюсти так сильно, что заболели зубы, но не спешил ему отвечать. Зрительный контакт затянулся, превращаясь уже в некую конфронтацию двух слишком упрямых и, нерасположенных друг к другу, людей. Но если взгляд Юджи был неприязненный, то Сукуна смотрел на Итадори, с покровительственной небрежностью, как на ребенка, совершающего глупость раз за разом. В итоге младший отвел глаза, раздраженно фыркнул под нос. У него нет сил конфликтовать с ним, да и не имело никакого смысла.       — Как узнал, что я приеду?       — Твой отец попросил тебя встретить, — Сукуна небрежно пожал плечами, следуя за Итадори, выдерживая некое расстояние. — Сказал, что ты выглядел неважно. Он беспокоился, как ты доберешься.       Юджи шумно выдохнул и покосился на него через плечо.       — И как ты умудрился так легко втереться им в доверие?       Сукуна на секунду растерялся, а после на его лице появилась странная усмешка.       — Ты не представляешь, чему верят люди, когда на что-то надеются, — просто ответил он, без капли стеснения и стыда. Будто то, что он делал абсолютно нормально, и осуждать это не имело никакого смысла.       Итадори чувствовал отвращение к нему, он стоял весь такой спокойный расслабленный с явной насмешкой на лице, словно хозяин положения и знает наверняка, что Юджи не хватит духу просто взять и сдать его. Ведь у того по сути нет на него абсолютно ничего. Это раздражало. Но больше всего раздражало то, что Итадори по-прежнему к нему тянуло, как к чему-то опасному и заманчивому.       Он помотал головой, смахивая наваждение, и посмотрел вперед на дорогу в сторону дома.       — Что случилось сегодня? — он убрал руки в карманы, стараясь расслабиться, но выходило неважно. Сукуна легко поравнялся с ним, вторгаясь в личное пространство Юджи, добавляя напряжения.       — Мы играли, — спокойно поведал он, полностью повторяя историю отца. — Он начинал проигрывать, я сначала решил, что это какая-то уловка в виде плохого самочувствия, но когда все оказалось взаправду, то вызвал скорую.       Юджи поднял на него глаза. Сукуна был полон противоречий для него. То он угрожает ему, то спасает важного для него человека, и не видит в этом совершенно никаких странностей. Словно все в порядке вещей. Юджи не понимал его.       — Наверное, я должен сказать спасибо? — неуверенно произнес он, отчего-то волнуясь, смотря в темные глаза, неосознанно выискивая в них голубой блеск. Эти линзы все сильнее и сильнее бросались в глаза и казались более чем очевидными.       — Не стоит благодарить, — фыркнул Сукуна с нотками высокомерия. — Не обманывайся на мой счет, пацан. Все мои слова все еще в силе.       — Тогда зачем ты помог? — задал резонный вопрос Юджи, продолжая смотреть в чужие глаза, на него неожиданно снизошло титаническое спокойствие. Возможно из-за того что так переволновался, он не видел смысла бояться Сукуну? Все его близкие сейчас в другом городе и он не казался таким опасным.       Сукуна пожал плечами, явно не намеренный отвечать сразу, и направился дальше, пиная маленький камень под ногами.       — Твой старик интересная личность, да и глупо позволять кому-то умереть, когда ты стараешься скрыться, — наконец, выдал он, когда они подходили к центру их маленького городка. Многие магазины были уже закрыты, а в окнах горел свет. Жизнь тут так быстро останавливалась с приходом темноты, что даже забавно.       Сукуна неожиданно повернул в противоположную от дома сторону продолжая идти, как ни в чем не бывало. Юджи хотел было сказать, что он идет не туда, но тот посмотрел на него через плечо так красноречиво, что все было понятно. Он пошел следом, ощущая бесконечную усталость.       — И куда мы идем?       — Сам же говорил. Чтобы остальные думали, что я твой брат, то мне нужно примелькаться.       — Я такого не говорил, — фыркнул Юджи. Да и кому он хочет примелькаться? Все уже давно дома, на улице в это время мало кого встретишь. Многие уже сидят с семьями, ужинают и отдыхают от трудового дня. Мысль об ужине заставили желудок Юджи требовательно заворочал, и он поморщился. Вот прогулка с Сукуной в списке его планов стояла в самом конце.       — Зато я говорю, — хмыкнул Сукуна. — Лучше покажи, где у вас самые оживленнее улицы и покончим с этим.       — Ну, — Итадори осмотрелся. Темная улица с небольшим количеством домов. Они сейчас буквально находились на центральной улице. И было так тихо, что, если прислушаться, то можно услышать голоса жителей из своих жилищ. Или как говорит телевизор, и играют дети. Юджи поднял глаза на выжидающего Сукуну. Он как никогда казался неуместным в этих местах. — У нас таких нет.

***

      Они были на берегу океана в полном одиночестве, Сукуна выглядел разочарованным. Юджи бы пожалел его, да с чего бы это? Он шел по щиколотку в воде, наслаждаясь холодной водой, омывающей ступни. Темная вода манила, но он знал обо всех опасностях, таившихся в ней в это время суток. Темная вода опасна.       — Если хотел играть моего брата и члена нашей семьи нужно чаще высовывать нос из дома, — поделился Юджи, откусывая булочку, которую они купили в единственном магазине, который еще не закрылся. Для человека, который давно не ел — это была лучшее, что он пробовал за всю жизнь. Хозяин магазинчика даже подогрел ее.       Сукуна недовольно цокнул, но Итадори проигнорировал его жест раздражения. Удивительно, как один случай может изменить человека за короткое время. Вот утром Юджи был так напуган Сукуной, что едва мог дышать и все мысли его крутились около него и его личности, а теперь, когда он рисковал потерять дедушку и не знал, что сейчас с ним происходит и через что он проходит, Сукуна не казался таким уж пугающим. Он все еще вызывал опасения — Юджи не был тупым. Каждое движение Сукуны в его сторону заставляло его напрячься, но теперь все изменилось. И его мотивы все еще не понятны. Однако теперь Итадори более трезво относился к их нахождению один на один.       Сукуна снова хмыкнул, но, не добившись никакой реакции, подошел к нему ближе, но, не заходя в воду, к Юджи. Он осматривал вид вокруг без всякого энтузиазма, наверное, такому человеку сложно оценить красоту здешних мест. Итадори поспешил отвести глаза от кислого вида Сукуны на воду, волны в которой переливались в тусклом свете с берега.       — Ты же не испортишь эту идиллию? — вопрос сорвался с языка неосознанно. Даже сам Юджи удивился, не понимая, откуда он взялся. Он вскинул глаза на Сукуны, опасаясь его реакции, тот посмотрел ему прямо в глаза с жестокой решимостью и полез в карман.       Ага. Именно тут ты и умрешь, Итадори Юджи. Тебе же говорили не шляться у океана ночью. Что ты им сказал? Что океан тебя не убьет. Океан-то не убьет, а вот псих с пушкой — очень даже может.       Сердце Итадори ушло в пятки, а бывшая ранее расслабленность исчезла без следа. Он судорожно следил за чужими движениями, не моргая, пока не понял, что Сукуна просто достал сигареты.       — Кто знает, Юджи, кто знает, — его имя снова странно прозвучало в его исполнении, посылая по телу Юджи мелкие электрические заряды. Он впился жадным взглядом в Сукуну, смотря, как тот отправляет сигарету в рот. Мелькнул язычок пламени и в темноте появился уголек сигареты. В воздухе разнесся запах табака и Итадори поморщился, но глаз не отвел.       — С моим появлением часто все меняется, — он пожал плечами и зачесал свободной рукой волосы, открывая лоб. В голосе не было самодовольства — простое утверждение факта и Юджи поверил ему. Сейчас Сукуна выглядел иначе, огонь от сигареты отбрасывал тени на его лицо, оставшееся без привычной челки, взгляд уверенный и серьезный. По спине Юджи побежали мурашки.       — Не стоило тебе раскрывать мой маленький обман, — изящным отточенным движением он скинул пепел с сигареты. Он просто сваливал вину на другого человека.       — Не стоило тебе паразитировать на боли моей семьи, — с вызовом бросил Итадори, выхватывая из руки сигарету и вышвыривая ее в сторону. Сам не знал, почему сделал это, но столь беспочвенное обвинение ранило сильнее его насмешек. Это он тут жертва. Что из себя строит это придурок?       Одним резким движением Сукуна повалил его на лопатки, опрокинув в воду и нависая сверху, прижимая к земле. Вода быстро намочила одежду, и она неприятно начала липнуть к коже. Глаза Сукуны опасно блестели в близком расстоянии, Юджи ощущал чужое дыхание на своем лице и боялся вздохнуть. Все его тело напряглось, но попыток встать он не предпринимал. Сердце бешено колотилось в груди, а море шумело, поглощая этот звук. Он сглотнул, не сводя глаз с Сукуны. Тот не выглядел взбешенным, просто смотрел на оппонента со смесью интереса и высокомерия. Внутри странно потянуло, и по спине поползли мурашки.       — А сейчас, когда над тобой висит опасность, рад, что раскрыл чужую тайну? — Сукуна притянул его за грудки рубашки и опалил вопросом ухо, вынуждая Юджи вздрогнуть. Уши ощутимо загорелись. Парень над ним странно хмыкнул и отстранился, оставляя Юджи лежать в воде.       — Пошли.       Юджи чувствовал злость, раздражение, отчаяние и смущение? Слишком большой спектр эмоций. Вода холодила кожу, а небо было черное и беззвездное.       Проклятье.       Он прикрыл глаза ладонями, ощущая на них влагу, надеясь, что это охладит горящее лицо и поможет справиться со всем накатившим на него. Стоило ли тогда принимать предложение Мегуми?       — Пацан. Долго собрался там лежать? — голос как удар хлыста, заставлял ежиться. Возможно дело в вечерней прохладе. Безмолвно встав, одежда облепила все его тело, но он игнорировал этот факт и, подхватив кроссовки, последовал к Сукуне. Тот наблюдал за ним теперь со странным выражением на лице.       — Что? — с вызовом в глазах бросил ему Юджи, стягивая промокший форменный пиджак.       — Ничего, — бросил Сукуна, прежде чем отвернуться.

***

      Они вернулись домой в полной тишине, не обсуждая произошедшее. Юджи все это время старался совладать с эмоциями то и дело, бросая тяжелые взгляды в спину Сукуне, но не произносил и слова. Что-то подсказывало ему, что голос его выдал бы с потрохами. Он молчал, когда он пришел домой, когда кинул обувь на пороге, пронося в квартиру песок с пляжа, молчал, когда Сукуна по хозяйски прошел в квартиру следом ни капли не стесняясь.       Юджи понимал, что должен что-то сказать, но молчал, следя за Сукуной равнодушным взглядом.       Горячий душ помог ему смыть соль и усталость со своего тела, и он надеялся, что промокшая одежда высохнет до завтрашнего дня. Отец по-прежнему не звонил и Юджи не мог решиться позвонить сам.       Когда он зашел в свою комнату совсем не удивился, увидев там Сукуну, который расположился на его кровати, сверкая на него голубыми глазами. Жутковатое зрелище если подумать.       — Не кури в доме, — только и произнес Итадори, плюхаясь за рабочий стол, он ощущал чужой взгляд, но старался не отвечать на зрительный контакт: с ним что-то происходит, когда Сукуна рядом. Он его раздражал на расстоянии, но когда они были вблизи, его рациональная часть словно отключалась.       — Твой дед курит, — Сукуна самодовольно выпустил в воздух струю дыма.       — И у него рак, — без каких либо эмоций произнес Юджи, смотря прямо в глаза Сукуны, видя как тот замер, не донеся сигарету до рта. — Не лучший пример для подражания.       Не говоря больше ни слова, Сукуна потушил сигарету об чайное блюдечко, что притащил с собой. В комнате воцарилась тишина, и Итадори достал из стопки книг учебник по математике. Если он займет себя обычными делами, то ему может стать немного легче, правда, чужое присутствие напрягало, но он мог это выдержать.       — Так вот почему ему стало хреново сегодня, — подал голос его незваный гость, Юджи покосился на него и хмыкнул про себя. Сукуна валялся на его кровати, будто она принадлежала ему, и рассматривал фотографии на стене. Одну он бесцеремонно отодрал от стены, чтобы лучше рассмотреть в тусклом свете. Такое нахальство зародило в груди Юджи злость, что он не осознанно швырнул в него ручку.       — Не трогай, — резко бросил он, ощущая, как колотит его от накатившей ярости. Он мог потерпеть много, но когда трогают важные для него вещи — это большее на что он мог закрыть глаза.       Сукуна вскинул брови, теперь, когда на его лбу не было челки, он казался более эмоциональным. Он пожал плечами и повесил фотографию. Удивительно, что он слушался уже второй просьбы Юджи, но тот об этом не думал в тот момент. Слишком раздражающими казались действия Сукуны.       — Мама не учила тебя не трогать чужое? — недовольно цокнув, поинтересовался Юджи, возвращая внимание к учебнику, когда убедился, что Сукуна не собирался больше ничего выкидывать.       Послышался скрип кровати — Сукуна встал с насиженного места и принялся изучать комнату, не спеша отвечать на вопрос.       — Какая из?       — Что значит какая из? — пожалуй, вопрос Сукуны заставил Юджи растеряться, он посмотрел на гостя, изучающего корешки манги с особой внимательностью.       — Какая из мам? — он повернулся, чтобы встретиться открытым взглядом с Итадори. — У меня было много приемных семей.       Видимо на лице Юджи мелькнуло какое-то слишком печальное выражение, что заставило взгляд Сукуны ожесточиться.       — О, только не начинай, пацан, — бросил он резко, подходя к столу, за которым сидел Юджи и смотря на него сверху вниз. Глаза оставались холодными, а между бровями легла глубокая складка. — Скажешь хоть слово про то, что это как-то повлияло на мою жизнь — я тебе врежу. Я такой, какой есть. Не нужно искать мне оправдания.       Юджи пристально смотрел на него в ответ, не собираясь говорить, лишь вздохнул куда печальнее, чем собирался и покачал головой. Он вернулся к своим уравнениям, стараясь не думать о проблемах детей, которые выросли в неблагоприятной среде. Это не его дело. Сукуна прав — он тот, кто есть и слова о том, что у него было много приемных семей, никак его не оправдывало. Объясняло его поведение, но не оправдывало.       — Я словно в комнате восемнадцатилетнего девственника.       — Семнадцатилетнего, — поправил Юджи, не отрывая глаз от тетради.       — Что?       Итадори поднял на него глаза и поморщился.       — Мне семнадцать, умник. Ты хотя бы информацию собирал о тех, перед тем как притворяться перед ними.       Снова повисла тишина, только звук того, как карандаш выводил цифры на листе, заполнял ее. Сукуна по-прежнему стоял рядом, изучал своим тяжелым взглядом чужую фигуру. Юджи ощущал это кожей, его щеки горели, а мысли хаотично бегали в голове, было максимально сложно сосредоточиться и игнорировать внезапного зрителя.       — Тут ошибка, — палец с черным ногтем неожиданно появился в поле его зрения, указав на одно из уравнений. Итадори вздрогнул, поднимая взгляд на Сукуну, который продолжал смотреть на него в ответ со странной усмешкой на губах.       В комнате был полумрак. Кроме лампы на столе не было никаких источников света, и в этом полумраке чужая фигура завораживала. Юджи сглотнул вязку слюну, в ушах шумела кровь, и он никак не мог начать здраво мыслить. Сукуна наклонил голову на бок, четко видя чужое смущение и смятение.       — Что такое, Юджи, — голос его был низким и бархатным. Обволакивающим. Заставляющим терять бдительность. Он поддался вперед, наклоняясь ниже, так, что его лицо снова оказалось близким к лицу Юджи. Его дыхание обжигало, вызывая мурашки.       Итадори проследил за ним взглядом, всматриваясь в голубизну чужих глаз, чувствуя, как приятно тянет внутри. Часть него, отвечающая за инстинкт самосохранения, была в таком ужасе, что не подавала признаков жизни.       — Ты же в курсе, как смотришь на меня? — невинно поинтересовался Сукуна тем же тоном, опираясь одной рукой на стол, а второй ловко повернул Юджи к себе на его крутящемся стуле. Сердце парня сделало кульбит и застучало где-то в горле, он не мог отвести глаз.       — Если что, мое предложение все еще в силе, — шепот Сукуны донесся до его ушей, как приятная мелодия, заставляя все волоски встать дыбом. Юджи был заворожен, как кролик змеей, и Сукуна прекрасно знал об этом, просто растягивал время. Он провел носом по чужой горящей щеке, приближаясь к ушной раковине.       — Заключим временное перемирие, Юджи, — чужие губы коснулись уха, вызывая шквал эмоций. Итадори шумно выдохнул, слишком сильно сжимая руки на подлокотнике кресла, пальцы на ногах поджались от предвкушения, но он не двигался с места, весь превратившись в слух. От Сукуны доносился приглушенный запах сигарет, геля для душа и еще чего-то, будоражащего сознание. Чужие пальцы прошлись по плечу, немного задергивая рукав футболки, Итадори неосознанно тянулся вслед этому прикосновению. Послышался тихий смешок. Юджи не успел ничего ответить, когда его губы накрыли чужие в требовательном, почти грубом поцелуе. Сукуна явно не планировал размениваться на мелочи и шел сразу ва-банк.       Удивленный напором Юджи дернулся, сперва, желая остановить то, что происходило, но горячие губы пьянили так сильно, что он сам не осознавая себя, поддался навстречу, отвечая на поцелуй, сильно впиваясь пальцами в короткие волосы, растрепывая их.       Сукуна удовлетворенно хмыкнул, сверкая голубыми глазами, легко прикусывая губу Юджи, и проводя по нему языком, распаляя поцелуй, прижимаясь ближе. Между ними нарастало напряжение и, казалось, воздух накалился чересчур быстро, Итадори немного подрагивал, не в силах разорвать поцелуй, который становился все более и более требовательным. Сукуна словно бы предъявлял на него свои права, и оспорить их было просто невозможно. Его рука уже ненавязчиво касались напряженной фигур под слоем домашней одежды, вызывая тяжелое и сбивчивое дыхание.       Перед глазами Юджи плыло, он понимал, что не стоит прыгать в омут с головой, что его действия неправильны и глупы. Он поддался на чужую харизму так беспечно и наивно, что смешно сказать. Этого нельзя было допускать. Сукуна опасен, он угрожал ему. Да, он это понимал, но это имело такой малый вес во всей этой ситуации.       Сукуна сжал его щеки одной рукой, вынуждая Юджи запрокинуть голову сильнее, не разрывая поцелуй и тяжело выдохнув, смотря на парня с потемневшими от расширенных зрачков глазами. Лицо горело, воздуха не хватало, но было не похоже, что Сукуна планировал отстраняться от него так просто. Юджи прикрыл глаза, не выдерживая взгляд напротив. Он сделал саму глупую вещь на свете, за которую ему после возможно еще воздастся.       Он просто отпустил ситуацию.       — Хорошее решение, Юджи.