Так я, чёртов Деку или грёбанный Изуку?

      Сильным рывком из рук содрогнувшегося мальчика, выдергивают голубую тетрадь. Кацуки, с презрительной усмешкой, пробегается глазами по надписи на обложке. Лицо блондина озаряет широкая ухмылка.              — «Анализ героев на будущие». Ха! Ты серьёзно, что ли?              Зубы и кулаки Изуку крепко сжимаются. Брови Мидории мгновенно опускается, а внутри закипает досада.              — Отдай, — отчаянно выкрикивает парень, — тебя это не касается, Каччан!              Каччан. За редчайшим исключением, это имя Мидория всегда произносит дрожащим от страха, отчаяния и злости голосом. Во всяком случае, Мидория и Кацуки уже не помнят, когда это было по-другому.              — Верни мне тетра…! — вновь, настойчиво просит Изуку, но договорить так и не успевает.              Ни секунды не мешкая, с абсолютно хладнокровным видом, Бакуго сжимает письменные труды трясущегося перед ним парня и подрывает тетрадь своей причудой. Коричневые пятна моментально оставляют свои следы на ни в чем провинившейся тетради. Затем, как будто этого мало, Кацуки выбрасывает несчастную тетрадь в открытое окно школы. Два ухмыляющихся парня за спиной блондина начинают издевательски хохотать.              — Э-э-э-э, — возмущенно выдавливает из себя Мидория. Внутри всё сжимается от обиды и горечи — это жестоко!              Одним шагом Бакуго вплотную подходит к веснушчатому парню и опускает ладонь на его плечо, крепко сжимая. Изуку чувствует неприятную боль в плече и вытягивается как по струнке, затем с ужасом переводит взгляд на чужую руку. Из-под пальцев Кацуки начинают появляться искры, а плечо начинает стремительно нагреваться. Мидория поднимает голову и исподлобья смотрит на одноклассника. Бакуго нахмурился, от прожигающего взора двух ярких сапфиров.              Кацуки Бакуго. Мальчик, с по-настоящему тяжёлым и своеобразным характером, который бесил и даже мешал самому Бакуго не меньше, чем окружающим. Но парню ещё многое предстоит пройти, чтобы понять и признать это. Человек с весьма большим, но таким же хрупким самолюбием. С первого взгляда парня можно было охарактеризовать, как наглого, жестокого хулигана… В этом тоже была доля правды, однако, истина внутреннего мира Кацуки совершенно точно, не так примитивна. Одарённости и усидчивости Кацуки, мог позавидовать любой прохожий. И уважение Бакуго внушал точно не за красивые глазки. Репутация лучшего ученика, очень умного человека, который всегда добивается своих целей, закрепилась за парнем, благодаря честному труду. Цели и стремления, кажется, полностью противоречат, мягко говоря, отталкивающему характеру. Жаль, что взрывной темперамент, всё равно сильнее бросался в глаза и в итоге - не привлекал к себе окружающих. Как ни странно, на мнение людей блондину было искренне и кристально наплевать, а сверху всё это добро приправлено железобетонными принципами и собственным мировоззрением.              — Не смей поступать в Юэй, Деку, — со злобной улыбкой чеканит Кацуки.              Деку. Это имя всегда срывается с губ Бакуго с презрением, злостью или насмешкой, возможно даже, все вместе взятое. Во всяком случае, они оба уже понятия не имеют, когда это было иначе.              Проходящие мимо одноклассники лишь тихо посмеиваются при виде такой знакомой им картины. Всё это ужасно давит и буквально кричит о том, какой Мидория жалкий и ничтожный. Средняя школа Изуку была похожа на паршивый сон. Хотя, даже детский сад был вовсе не лучше.              — Да ты хуже отброса! Что ты можешь сделать, безпричудный идиот?! — повысил голос блондин, резко толкая Деку к стенке. Мидория ударяется спиной о твёрдую, холодную поверхность, падает на локти и начинает рыскать взглядом, найдя хоть какое-либо укрытие от вездесущего Кацуки.              — Да как ты вообще со мной соперничать собрался? — Кацуки разъяренно прожигает взглядом предмет своих насмешек, с силой сжимает кулаки, которые испускают искры и дым.              — К-к-каччан, погоди, — заикаясь, брюнет начал размахивать руками, — я вовсе не пытаюсь соперничать с тобой… — Изуку запинается, но продолжает говорить тихим голосом, — это моя цель с самого детства, поэтому я должен хотя-бы попробовать. Я хочу попытаться сделать шаг к своей мечте, — чуть увереннее повторяет Мидория, заглядывая в алые глаза сверху.              После этих слов кровь в жилах блондина закипает только сильнее. Плечи Кацуки чуть дёрнулись вверх. Опять эта его задротская черта, которая буквально вымораживает Бакуго. Что не делай, а он как помешанный, или даже сумасшедший остаётся при своих нереальных мыслях и мечтах. Сколько бы он его не бил Изуку, чтобы не говорил, а взгляд в этих чертовых зелёных глаза не меняется. Словно они каждый раз что-то говорили ему, нет они кричали. Но о чём же ему говорят эти изумрудные огоньки, блондин не мог и не хотел понимать даже спустя десять лет.              Изуку Мидория. Чтобы найти такого же искренне доброжелательного, надёжного и невероятно сильного духом человека как Мидория, понадобится по меньшей мере пол жизни. Когда на его веснушчатом лице расцветала счастливая улыбка, казалось, что этот парень был самим воплощением тепла и уюта. Уверенности в некоторых аспектах Изуку не хватало, но вот его упрямству и упорству в достижении своих целей, стоит поучиться каждому. Трудолюбие и умение не опускать руки, даже утопая в глубоком болоте отчаяния, не могло не восхищать. Мидория готов посвятить жизнь своей мечте и отдать её же, ради дорогих ему людей. А вообще, отчаянное желание парня, спасти каждое живое существо – это отдельная тема для разговора. Синдром спасателя. Ни больше, ни меньше. Из-за мягкой натуры, сильной эмоциональности и чувствительности, некоторым людям может показаться, что Мидория слишком мягкотелый и слабохарактерный. Но поверьте, ещё никогда они так жёстко не ошибались. Внутри Мидории находятся несгибаемый, ни под какой тяжестью, стержень. Не понятно, как такая несоизмеримо большая сила духа помещалась в этом мальчике. Казалось, весь мир твердит Изуку о том, что у него никогда не получится стать героем. Но невероятно упорный парень из раза в раз ломал стены препятствий и продолжая шагать вперёд. Одна беда. Мидорию всегда, всё время, постоянно, напрочь забывает о себе, ставя на первое место жизни других людей. Его жизнь не имела такой же ценности, а то и вовсе не важна. И боюсь, что эта его черта так же неизменна, как закон всемирного тяготения.                     — Да что же ты… Арг! — срывается Бакуго. — Чёртов Деку! Серьёзно думаешь, что у тебя есть шансы? Ты – ничтожество!                                                        

Деку – ничтожество? Нет. Деку, полная противоположность ничтожества. А вот кем являешься ты?

                                                       — издалека ответил голос разума.              Да, Каччан всегда такой… Его слова больно бьют по сердцу. Они ранят и задевают, глубоко врезавшись в память Изуку. Деку печально опускает голову, утыкаясь изумрудными глазами в пол. Бакуго… такой недосягаемо сильный. У него есть всё. Отличная причуда, сила, ум. Кацуки лучше его во всём. И это искренне восхищало. Деку с детства хотел быть как Всемогущий, но вторым примером всегда был Бакуго. Хотелось дотянуться до него. Быть с ним наравне, казалось, это совершенно не возможно. Однако Кацуки не знал, что насмешки, издевательства, каждый синяк, оставляемый от его руки, лишь сильнее заставляют Мидорию следовать своей мечте раннего детства.       “Я стану героем №1. Я догоню тебя, Каччан! Догоню и ничтожный Деку, которого ты знаешь, полностью изменится. Тогда ты поймёшь, что я могу быть равным тебе. Возможно, тогда ты наконец посмотришь на меня не только сверху вниз. Я не пыль у твоих ног.”, — думал про себя Изуку              Звон звонка с урока, который оповещал о том, что весь этот ад для Изуку сейчас прекратиться. Блондин в последний раз бросает на веснушчатого парня пронзительный взгляд и отправляется в сторону своей парты. Мидория обречённо вздыхает и поднимается с пола, отряхнувшись. Через пару минут, когда все уже высыпались из класса, Кацуки и двое других хулиганов двинулись к выходу.              — Ну и ну. Какой же он жалкий, — громко усмехнулся один из свиты Кацуки, — до сих пор не может принять действительность.              Изуку пропускает это замечание мимо ушей и кладет оставшиеся учебники в свой жёлтый портфель. Когда подобные издёвки говорит не Кацуки, то это не так задевает…              Перед выходом Бакуго останавливается и вполоборота обращается к брюнету:              — Эй, Деку, — с высокомерной ухмылкой, — если так отчаянно хочешь стать героем, то есть быстрый способ. Поверь, что родишься с причудой в следующей жизни, и прыгни с крыши школы, — удивительно спокойно закончил Кацуки, развернувшись вновь.              Изуку вздрагивает, услышав эти слова, но на этот раз не от страха. Эта фраза невыносимо больно обжигает его. Отвратительный совет блондина глубоко осел эхом в его голове, с сопровождающим режущим звоном горечи. В груди всё скрутило в тяжёлый крепкий узел. И это он слышит от своего друга детства? Странно. Нет, горько обидно. Деку знает блондина почти всю жизнь. Провёл с ним большую часть детства, видит Бакуго каждый день в школе. Так почему же такое происходит? Чем больше времени проходит, тем сильнее они отдаляются друг от друга. И вот сейчас, между ними выросла бездонная пропасть, которую они наблюдают каждый день с разных её концов. С каждым годом края обрыва осыпаются всё сильнее и быстрее. Но почему? Почему сейчас этот человек предлагает ему умереть?              Деку резко разворачивается и поднимает свой взор на Кацуки, уставившись на него изумрудные, полными печали, боли и негодования глазами. Не отрываясь, глядит ему в алые зрачки, которые доносили чувства лучше, чем любые слова. На несколько секунд блондин замер. Эти изумруды смотрели прямо в душу.              Где-то закричало подсознание блондина, пытаясь достучаться до него.        Этот взгляд задел что-то внутри. Происходит короткое замыкание. Сердце Кацуки невыносимо больно закололо при виде его пронзительных глаз.

Кацуки. Ты ведь знаешь, что твои слова омерзительны, да?

— навязчиво пронеслось где-то в голове Кацуки.       Неожиданно Бакуго встряхивается, словно выкидывает дурные мысли.              — Что уставился, ублюдок?! Думаешь, ты лучше ме…              — Прекрати… Хватит, Каччан, — тихо прервал его Мидория. Казалось, в горле собралась груда кирпичей. Кацуки же, почему-то замолкает.              Парень закинул рюкзак на плечо и стремительным шагом прошёл мимо Кацуки, прочь выходя из класса.              — Ты настолько меня ненавидишь…? — еще тише спросил Изуку, скользя мимо блондина.              Красные глаза широко раскрылись. Дрожь проносится по телу и Кацуки разворачивается в сторону удаляющегося Мидории. В голосе Деку не было ненависти, презрения или претензии. Лишь печаль. Это было искренним желанием понять человека.              — Да ладно, оставим его в покое. Что с него взять? Он хоть рот открыл, — пожимает плечами один из парней.              — Тц… Чёртов Деку,— тихо ругается Кацуки, и троица медленно направляется к выходу.              Изуку медленно бредёт по тротуару, понуро опуская голову вниз, уткнувшись взглядом в серый асфальт. Жестокие слова Кацуки продолжают эхом отзываться в голове. Кулаки парня сжимают лямки портфеля.              — Придурок… Тупой придурок, — громким шёпотом говорит Мидория и глубоко вдохнул, поднимая взгляд на приближающийся светофор.              Он ведь уже давно привык к таким ситуациям. Они регулярно происходят ещё с самого детства. Но это не значит, что слова не причиняли боль.              И всё же, несмотря на все испытания, которые продолжают преследовать из года в год, Изуку Мидория остается всё таким же - Изуку Мидорией. Он пропускает через себя всю боль, но остается предан себе и своей цели. Безпричудный Деку сотни раз падал, но столько же раз поднимался.              — Я поступлю в Юэй, — зелёные глаза уверенно смотрят вперёд.       Кацуки со своей свитой вышел из школы нескольким позже, чем Изуку. Его одноклассники резвились и насмехались над униженным Мидорией, а блондин молчал, напряжённо смотря перед собой. Выйдя с парадного входа, блондин остановился.              — Идите вперёд. — бросил Бакуго, двум одноклассникам во дворе школы.              — А? Ты не пойдёшь с нами?              — Ага.       Двое ребят понимали, что останавливать его нет никакого толку. Он всегда знает, что лучше для их компании. Свита пожала плечами и продолжили шагать без него в сторону своих домов.              — Ну, как знаешь, — ответили парни, пожав плечами..       Кацуки проводит их своим прищуренным взглядом и отправляется в заднюю часть двора. Алые глаза начинают скользить по земле, внимательно что-то выискивая. Пройдя ещё пару метров, блондин находит то, что искал в открытом вольере для рыбок. Помятая, обугленная, голубая тетрадь печально плавает на поверхности воды. Чернила на обложке уже начинают расплываться. Рыбки вокруг с интересом изучают неизвестный объект на вкус. Ещё несколько секунд Кацуки прожигает суровым взглядом письменные труды Мидории и столько же не решается взять промокшую тетрадь из вольера.              — Твою ж мать, — злостно ругается Бакуго и, наплевав на всё, хватает тетрадь из воды, — это не еда, безмозглые скумбрии!              Блондин небрежно стряхивает воду с бумаги и снова смотрит на этот грёбаный «Анализ героев на будущие». Блондин громко цыкает и направляется домой. Хочется поскорее убрать эту тетрадь в рюкзак с глаз долой, но тогда его учебники намокнут, а чёртовы записи задрота окончательно порвутся.              — И почему я вообще страдаю этой хернёй? — сам себя тихо спросил Бакуго, проводя ладонью по лицу.              В памяти снова всплывают эти изумрудные глаза, которые каждый раз пробуждают его внутренний голос. Внутри что-то вздрагивает и просит очнуться. Но из раза в раз блондин посылает и Изуку, и голос к чёрту, игнорируя и подавляя незнакомые и мучительные чувства.              Взгляд Мидории всегда застаёт его врасплох. Он очень хорошо его запомнил. Ещё тогда. Давным-давно когда они были совсем детьми…              — Каччан! Если ты продолжишь… Я никогда тебя не прощу! — совсем отчаявшись, надорвался Изуку.              Им было всего по пять лет. Но именно тогда Бакуго впервые увидел этот пронзительный взор. Эти сияющие изумрудами глаза, которые заставляли замереть и задуматься о причинах своих действий.              Слова, сказанные Деку в тот день, навсегда останутся в памяти блондина. Кацуки продолжил. Он не остановился. Кажется, тогда он даже… Испугался этой фразы? Слова Мидории заставили его волноваться, и это злило ещё больше.              А насчёт сегодняшнего вопроса Изуку. Ну почему снова и снова его тревожит этот ботан?              — Деку, я тебя… Ненавижу?              Раздражение, злость и ненависть - эта гамма чувств всегда занимала самое первое место в его жизни. Бакуго бесило бесчисленное количество вещей. Какие-то вызывали саднящее раздражение, а другие заставляли мгновенно вспыхнуть алым пламенем гнева. Вспыльчивость – неотъемлемая часть его личности. Но сколько он себя помнит, всё его грёбанное существование, рядом с ним есть человек, который был сравним с личным ходячим триггером. Сука… Деку. Этот странный, необъяснимый, невыносимый Деку со всеми его задротскими составляющими. Само присутствие Изуку в зоне его видимости, безнадёжно превращало Кацуки в бомбу замедленного действия.              — А ты, Деку, — тихим, хрипловатым голосом обращается блондин, — Ты меня ненавидишь? — спросил Бакуго, серьёзно смотря на тетрадь в своих руках, понимая, что Изуку его слова так и не будут услышаны.                     «Не смей поступать в Юэй, Деку»       «Ты – ничтожество!»       «Если так отчаянно хочешь стать героем, то есть быстрый способ. Поверь, что родишься с причудой в следующей жизни и прыгни с крыши школы»              Да… На такой, крайне печальной ноте закончился очередной день средней школы Изуку. Парень брёл по безлюдному двору, чуть наклонив голову в бок, размышляя о том, что произошло. Изуку чувствует себя подавленным. Последние слова друга детства оставляют глубокий отпечаток в его пытливой голове. Мидория безнадёжно вздыхает и смотрит вперёд. Брови парня опускаются, а в изумрудных глазах вдруг загорается тот самый огонёк веры и упорства. Нет, конечно он не отступится.              — «Ты уже давно принял своё решение. Не важно что говорят другие. Иди по выбранному пути. Двигайся вперёд, остальное не так важно. Это же Каччан, всегда говорит и делает, что хочет…»               — Идиот, — не задумываясь проговаривает парень, после он опускает брови и поджимает губы.              «Просто забудь и не обращай внимание», — брюнет выпрямляется, чуть сжимает жёлтые лямки рюкзака и начинает быстрее шагать по дороге. Изуку – есть Изуку. Поэтому он снова отбросит горечь и пойдёт вперёд.              Неожиданно, из люка, за спиной удаляющегося парня, начинает образовываться зелёная субстанция, напоминающая слизь. Неопознанная жидкость, продолжая расти, направляется к школьнику. Уловив странные звуки, парень оборачивается и встаёт, как вкопанный, от ужаса. Над Мидорией повисает громадная слизь с внушающим зубастым ртом и маленькими глазами, которые с довольной кровожадностью смотрели на него. Подобно браконьеру, который нашёл подходящую жертву для поимки, а затем, убийства.              «Злодей», — оглушительно громко пронеслось в мыслях Изуку. Перед тем как он срывается с места и сломя голову понёсся в сторону людной дороги, не издав не единого звука.              Брюнет не успевает отбежать и пяти метров, как злодей, будто волной, накрывает школьника своим жидким телом. Слизь обволокла тело и начала его поглощать. Тело Изуку начинает скручивать тяжёлая боль. Затем Мидория чувствует критический недостаток воздуха. Удушье, тесное, невыносимое удушье.              — «Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите!» — мысленно молится парень, без возможности издать даже негромкий писк.              Перед глазами всё поплыло. Однако Изуку смог различить знакомый силуэт, появившийся в переулке. Крупный мужчина замахивается кулаком и наносит удар. Настолько сильный, что образовался мощный поток воздуха, от которого жидкое тело преступника ошмётками разлетается по сторонам. А Мидория без сознания сваливается на асфальт.              Через минут десять, парень открывает глаза от то, что его кто-то шлёпает по щекам. Изуку моргает и как по команде, резко садится на землю. Изумрудные глаза шокировано наблюдают за спасителем, снизу вверх.              — В-все-всем… — не своим голосом начал запинаться Мидория. Кажется, если он произнесёт это имя полностью, то Земля замрёт на месте, а может наоборот, раскрутится с немыслимой скоростью.              — Ты в порядке пацан? Не волнуйся! Теперь всё хорошо! — уперевшись кулаками в бока, громко произнёс герой с широченной улыбкой.              — Символ мира. Герой номер один. Как… Нет, я же точно не сплю… — бормочет парень, находясь в полной прострации, — а-а где злодей? — вдруг вспоминает Изуку, напряжённо оборачиваясь за спину.              — Не беспокойся, я его легко поймал! — Всемогущий достает из кармана две бутылки со слизью и торжественно демонстрирует школьнику. Затем, убрав бутылки, герой протягивает мальчику жёлтый портфель, — вот, кстати, твой рюкзак!              — Боже мой, с-спасибо! Огромное вам спасибо. Благодарю! — Мидория почти истерически вскрикивает, вскакивает на ноги, как ошпаренный, и принимает свои вещи дрожащими руками, — просто невероятно! Вы, вы же В-всемогущий! У меня есть к вам столько вопро…              — Мне пора отнести этого подлеца в полицейский участок! — мужчина хлопает по широким карманам, — ну, удачи, парень. Береги себя! — невозмутимо прощается мужчина. После приседает, высоко подпрыгивает и отправляется к крышам зданий.              Пролетев несколько метров, герой понимает, что, что-то не так. Слишком медленный разгон. Всемогущий недоумённо опускает голову и замирает в таком положении, продолжая рассекать воздух. Недалёкий школьник, мёртвой хваткой вцепился в ногу своего кумира, и развивается в полёте, словно ленточка. В лицо Мидории врезается неостановимый поток воздуха, аж дыхание перекрыло.              — Ч-что!? Парень, ты слишком далеко зашёл! — воскликает герой, успешно не заметив, как в суматохе из его кармана выпала бутылка в которую он сам заключил злодея.              — Простит-е-е-е!!! — еле разборчиво кричит мальчик, от яростно залетающего в рот воздуха. — У… у меня есть вопр-о-о-о-с!       — Ладно, ладно! А сейчас закрой рот и глаза. Божечки…              Посадка была совершена на крышу небольшого жилого дома. Изуку, кажется, уже успел свести концы с концами и тяжело переводит дух.              — Ну всё парень, у меня совсем нет времени на разговоры, — уже развернулся мужчина, намереваясь покинуть фаната.              — П-подождите! Я… — на долю секунды Мидория запинается, боясь услышать ответ на вопрос всей своей жизни.              «Наверное, всё что говорят люди вокруг меня – это правда. Наверное, Каччан прав, называя меня сумасшедшим. Моя мечта слишком безумна… Но если сам Всемогущий сейчас стоит рядом со мной…»                     — Сможет ли кто-то без причуды, совершенно без способностей…! — крепко зажмурившись, обратился к кумиру Изуку, — стать таким же невероятным, как вы?              Услышав слова мальчика, мужчина останавливается и вполоборота смотрит на своего фаната. Вопрос Мидории заставляет его задуматься. Однако долго думать ему не пришлось. Символ мира чувствует, как начинает стремительно терять силу и сдуваться, как воздушный шар. Герой напрягается и сжимается, пытаясь остановить своё превращение. Силуэт героя закрыла дымка, исходящая от его тела.              «Чёрт! Почему именно сейчас!?» — судорожно подумал символ мира, понимая, что прятаться некуда.              — Я знаю, что это может быть слишком самоуверенно, — всё продолжает Мидория, нервно сжимая и разжимая кулаки. Парень уткнулся взглядом себе в ноги и не замечает того, что происходит с объектом его обожания. — это моя мечта с самого детства. Спасать людей с улыбкой на лице, ни смотря ни на что!              Восхищённо повышает голос Мидория и наконец поднимает глаза на могущественного героя. Хотя, погодите…              — Т-ты вообще кто!? — шокированно заорал парень, остолбенев на месте.              Дымка окончательно улеглась и вместо величественного мужчины с железными мышцами, перед школьником предстал дрыщ с болезненным видом и впалыми чертами лица.              — А?! А где Всемогущий?!              Худощавый мужчина тяжело вздыхает и серьёзно смотрит на Мидорию.              — Послушай, пацан. Теперь, когда ты видел меня в этой форме, смотри не проболтайся, — устало и более грубым голосом проговаривает Всемогущий.              Символу мира пришлось открыть всю правду о тяжком грузе, которая подразумевает работа героя. Показывает страшное, боевое ранение, из-за которой его тело, а с ним и жизнь, полностью изменились. Узнав о жестокой реальности, Изуку чувствует, как его прежнее представление о жизни начинает рушится, словно шаткий и ненадёжный карточный домик.              — На сегодняшний день, я могу находиться в геройской форме три часа. Профессионалы всегда рискуют жизнью. Это и подразумевает их работа, за которую они могут дорого поплатиться. Поэтому, я не могу просто сказать, “ты можешь стать героем, даже без суперсил”.              И полуразрушенный карточный домик, в одно мгновение сносит сокрушительное цунами реальности. Руки Изуку опускаются, зелёные глаза наполняются глубочайшим отчаянием. Изуку не чувствует разочарование, нет. В миг все мечты, которые он так старательно и бережно хранил в своём сердце, разбиваются от одной фразы из уст человека, который их же и подарил. Который вёл его к этой цели и давал надежду. Который сравним с личным богом Мидории. Всемогущий, который сейчас снял с себя облик бесстрашного и величайшего героя. Его мир, в котором он жил, в который верил - уничтожен, до самого последнего кирпичика.               А может, он с самого начала всё это знал…? Знал, но не хотел осознавать такую очевидную истину?              «Каччан был прав» — в голове Изуку пронеслись все ранящие слова блондина.              — Я понимаю… — только и смог выдавить из себя Мидория.       — Если хочешь помогать другим, можешь стать офицером полиции. Над ними многие насмехаются, потому что преступников приносят им под дверь. Но их работа достойна уважения, — Яги двигается к выходу с крыши, но останавливается, приоткрыв железную дверь, — мечтать вовсе не плохо, но также нужно учитывать и реальное положение вещей, пацан, — Всемогущий последний раз окинул взором потерянного парня и уходит за дверь.       Кацуки с недовольным лицом шагает домой, а в его руках по прежнему болтается эта несчастная тетрадка. Все мысли продолжают вертеться вокруг Деку, и факт этого уже начинает изрядно надоедать и, разумеется, бесить.              — Какого чёрта я постоянно так зацикливаюсь на этом задроте?! С детства как банный лист! — парень потёр переносицу, — я реально сказал ему прикончить себя…? — блондин почувствовал укол жгучей совести.              Завернув в узкий переулок, Бакуго останавливается и щупает бумагу.       — Наконец-то это дерьмо высохло, — бурчит Кацуки и тянется за сумкой, чтобы поскорее убрать “это дерьмо”, — твою ж дивизию… И под каким таким ебанутым предлогом, я отдам Деку его каракули? — раздражённый вздох.              Внезапно, за спиной парня раздался звон. Бакуго резко оберачивается. Звук исходил от упавшей жестяной банки, которая подпрыгивая, покатилась к ногам Кацуки.       — Что за хреноте…       Не успевает Бакуго полностью задать вопрос, а ответ уже здесь, в пару метров от него. Будто из асфальта вылезла огромная зелёная слизь с пугающим лицом и обволокла весь переулок. Субстанция начинает медленно подползать к Кацуки.              «Злодей» — лишь одно слово со звоном врезалось в его голову.       До сегодняшнего дня, Мидория думал, что пожалуй, худший день в его жизни случился, когда врач поставил диагноз беспричудного, который начинался с:       «Думаю, вам стоит смириться…»        Но только что произошедшая ситуация, отодвинула врача на второй план. Неожиданно, в километре от крыши, где находится парень, гремит взрыв. «Опять преступники», — спокойно констатирует про себя Изуку.       Ещё двадцать минут назад у мальчика бы тут же загорелись глаза и он скорее побежал бы к месту происшествия, чтобы вновь увидеть работу героев. Но после слов Всемогущего, какой в этом всём смысл?       Обратный путь с этой крыши - ещё печальнее, чем со школы. Хотя казалось бы, куда уж хуже. Разбитый вдребезги Мидория медленно переставляет ногами. Гулкие угнетающие мысли облепили разум со всех сторон. Изуку ушёл глубоко в себя. Он не замечает ни дороги, ни своих ярко красных ботинок, ни прохожих, спешивших к месту взрыва. В памяти, разрушительным шквалом всплывает весь негатив который он впитывал все эти годы. Бесконечные унижения, внушение собственной ничтожности, откровенное высмеивание, синяки и ссадины. И главным виновников боли Изуку был он. Каччан.       Неужели все оскорбления и унижения Каччана были правдой? На уголках изумрудных глаз выступают горькие слёзы. Которые Мидория сразу потеряно вытирает подрагивающей ладонью. Из тяжёлых мыслей Мидорию резко вырывает грохот.       — Это место, где произошел взрыв? — мальчик и не заметил, как подошёл прямо к эпицентру событий.       Вокруг толпились люди и тихо ахали, взволнованно перешёптываясь. Мидория медленно подходит к толпе и начинает вглядываться через десятки плечей. Несколько зданий вокруг уже горели. А между ними, извивалась странная зелёная субстанция с огромными глазами и зубастым ртом. У парня пробегает табун острых мурашек по спине. Парень опустил плечи и выпрямился. — Это он, — полушёпотом, на выдохе проговорил Изуку, — он сбежал.       Бакуго отчаянно борется за свою жизнь. Он отчётливо ощущает, как всё его тело целиком и полностью поглощают. Эта тяжёлая субстанция пытается завладеть и проникнуть в каждую клетку как тела, так и разума. Слизь старательно и неумолимо душит его и сдавливает все движения. Бакуго не слышит ничего, оглушительный стук сердца, возгласы посторонних людей, даже собственного срывающегося крика. Инстинкты самосохранения господствовали над каждой клеткой его тела. Впервые парень чувствует этот животный страх и ужас, который до сегодняшнего дня, видел лишь в фильмах. Страх заставляет бездумно действовать в агонии адреналина. Поэтому, несмотря на огромную силу злодея, блондин продолжает неизменно, ожесточённо сопротивляться.       — А-А-А-А-А! — заорал обезумевший от ярости и ужаса блондин. Его ладони заискрили и раздались громкие хлопки взрывов, — Я НЕ ПОЗВОЛЮ КАКОМУ-ТО ЖАЛКОМУ ОТБРОСУ ТАК ПРОСТО МНОЙ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ!       — Да я сорвал джекпот! — довольно повысил голос злодей, — с таким телом я смогу поквитаться со всеми этими героями.       Бакуго сражается до своего последнего вздоха. Но с каждой секундой, словно медленно действующий смертельный яд, подкрадывалось осознание того, что все попытки тщетны и бессмысленны. Рёбра Бакуго сдавило. Блондина продолжают буквально заглатывать и неумолимо перекрывать всякий доступ к необходимому кислороду. Даже взрывы были уже бесполезны. Медленно, но верно его тело пожирали. Все дыхательные пути накрывала плотная субстанция.       — Там мальчик! — восклицае девушка, наблюдавшая за всем действием.       — Боже мой, эта слизь поглощает школьника! — подхватывает мужчина.       — Какой ужас… бедный ребёнок.       — Кажется герои ничего не могут сделать…       Услышав эти слова Изуку начинает протискиваться сквозь людей. И наконец, выглянув из-за чужого плеча, направляет взгляд на злодея.                                                 

Каччан.

      Зелёные глаза и рот приоткрывается в немом ужасе. Кажется, он забыл как дышать, а сердце и вовсе отказалось биться. Ещё никогда в своей жизни он не испытывал такого кошмарного испуга. Пронизывающий каждую клетку разума и крепко сжимающего лёгкие.       

Каччан!

      Перед глазами Бакуго начало всё плыть и темнеть. Дышать нечем. Воздуха нет.       

«Я умираю.»

      Чувство беспомощной безысходности, понимание того, что он ничего не может сделать, наконец защелкнули свои неподъёмные тиски. Бакуго бросает отчаянный, полный ужаса взгляд. Хоть сам блондин этого не осознавал, но его глаза умоляюще кричали:       

«Помогите…!»

      Кацуки уже почти не было видно, но эти алые глаза Изуку Мидория узнает из сотни тысяч. Где угодно и когда угодно.                                                               

Каччан!!!

      Из под ног парня исчезает земля. Один громкий удар сердца и Мидория срывается с места и делает выпад из толпы людей. Кудрявый парень не слышит ничего, кроме бешеного сердцебиения и шумной циркуляции крови в венах, которые слились в глухой грохот в ушах. Парень ошарашенно нёсся к Кацуки. На помощь. Мимо огня, бетонных обломков и громких восклицаний героев .       «Что я вообще сейчас делаю?! Я не знаю, моё тело само начало двигаться! Нет. Я знаю. Знаю! Каччан. Ему нужна помощь!»       Мидория не чувствовует ни бьющей по всему телу дрожи, ни жуткого испуга. Он просто мчится, сломя голову к Бакуго. Изуку видел только своего друга детства, всё остальное просто потеряло свою значимость.       — Что? Ты! Второй раз чудо-спасения не будет, пацан! — преступник широко ухмыльнулся, видя, как к нему стремительно приближается недавняя жертва.       Услышав отдалённые вопли, Кацуки поднимает тяжёлые веки. Блондин уже мало чего понимает и тем более видит, но эти пронзительные изумрудные глаза и нелепые кудри. Одного затуманенного, мимолётного взгляда хватило, чтобы узнать их обладателя.       — Деку… — сдавленно хрипит Кацуки, пытаясь сфокусировать взор на приближающейся фигуре.       — Отойди, жалкая мелочь! — кричит злодей и взмахивает склизкой рукой, чтобы прихлопнуть мешающего мальчишку.       Паника ни на секунду не взяла контроль над телом и разумом Мидории. Он быстро сбрасывает портфель и с разворота бросает его, попадая точно в глаза преступника. Злодей жмурится от боли и ослабевает хватку. Бросок Изуку, наконец дал Бакуго возможность вздохнуть.       Блондин громко, лающе кашляет и пыхтя начинает, как в последний раз, заглатывать кислород. Бакуго неосознанно дрожит, почувствовав, что смерть, словно отдёрнула свои ледяные пальцы от его шеи. Ещё несколько секунд назад, было чувство, словно на его горло наступили всем весом.       — Каччан! — с надрывом кричит Изуку, прерывисто дыша.       Было страшно и жутко, внутри груди Мидории, будто закинули битое стекло. Изуку подбегает вплотную к Бакуго и начинает отчаянно разгребать слизь вокруг него, пытаясь освободить Кацуки. Хотя бы дать возможность вздохнуть. Веснушчатый парень физически не мог бездействовать и смотреть на страдания Бакуго, которые он всем сердцем желал прекратить.       — Ты… — загнанно дыша, начал Кацуки, — что здесь забыл!? Д-деку, ты что свихнулся? — потерянно восклицает Бакуго, то ли от шока, то ли от испуга за безрассудного одноклассника.       — Я не знаю, мои ноги сами двигались к тебе! — так же потерянно отвечает Изуку, с силой отрывая плотную субстанцию от друга детства.       — Кха…— кашляет Бакуго, ловля воздух ртом, — Деку, ты о чём думаешь, придурок? Зачем!? — вновь крича задает вопрос Бакуго, не отрывая взора от блестящих, из-за застывших слёз, зелёных глаз.       — Просто в твоих глазах, я прочитал просьбу о помощи, — искренне отвечает Изуку, на миг зажмурившись от подступающих слёз. Мидория крепко хватает блондина за локоть и вложив все свои силы и тянет Кацуки на себя из удушающего плена.       Кацуки всегда знал на что способен его друг детства, в отчаянном желании спасти нуждающихся. Он уже видел подобные картины. Кацуки уже видел эти безрассудные порывы, неостановимая готовность пойти на всё, ради спасения других.                      Например, когда в детстве, гуляя в парке, они увидели падающую с дерева кошку. Блондин помнит, как его друг бросился к ней на помощь, держась одной рукой за ветку, помог ей спустится. Но затем, тут же свалился с дерева сам, ободрав в кровь свои ноги. Однако, несмотря на боль, Мидория вытер слёзы и счастливо улыбнулся, радуясь тому, что смог помочь. И никакая благодарность ему вовсе не нужна.              Или когда девочка из их детского сада испугалась озверевшей собаки. Изуку вновь рванул прямо к действию, хотя сам дрожал от страха. А после, на его руках и ноге зияли укусы клыков. Этот трепет о защите чужих жизней, но полное игнорирование опасности грозившей его. Казалось, Изуку был рождён для этого дела – выручать любого из любой катастрофы, неся за собой свою теплоту и защиту. Такая непостижимая для него, как думал Бакуго, сила таилась в Изуку. И которая когда-то его напугала и пугает до сих пор, заставив чувствовать себя таким слабым перед ней. Перед Деку.              «Каччан! Ты в порядке?! Головой точно не ударился?»       Сейчас, в эти секунды, он видит её ясно, как никогда. Необъяснимое стремление Изуку спасти его, в упор игнорируя огромную и очевидную угрозу своей жизни.       — Прекрати! Уходи отсюда! — от крика связки Бакуго будто раздирает в клочья, но сейчас это не имело никакого значения, — отпусти меня я сказал!       Тем временем, разъярённый преступник, почувствовав, что жертва ускользает, начал вновь обвивать блондина слизью.       — Чёртов сопляк! — разгневанно прошипел враг.              Бакуго стал выдёргивать руку из хватки Мидории.       — Сваливай отсюда, идиот! — ещё сильнее надрывает горло блондин. Ужасающее ощущение подступающей смерти вновь вернулось. Вот только на этот раз, живот Кацуки скрутило в узел не от страха за свою жизнь. А за жизнь… — Деку! Уходи, слышишь меня!?       Злодей, поднимает свою склизкую руку, замахиваясь и желая прикончить кудрявого парня.       — Остановись, Деку! -– отчаянно орет Кацуки, нагибаясь вперёд.       Ещё секунда и Изуку больше не станет. Герои бросаются к парням, но было уже слишком поздно. Бакуго с замершим от ужаса сердцем смотрит на вцепившегося в него Деку, чувствуя, что вместо внутренностей внутри него образовались булыжники. Кацуки в это самое мгновение, сердечно захотел, чтобы произошло что нибудь. Не важно что, пусть только это “что нибудь”, заставит отбитого на голову ботана просто исчезнуть с этого места.       Огромная зелёная рука начала стремительно опускаться. Тело Изуку молило о побеге, но брюнет, как заговорённый, не сдвинулся и на шаг. Всё тело веснушчатого парня сжалось. Вокруг поднялся густой дым, застеливший всё вокруг. Мидория крепко зажмурился, ещё сильнее сжав предплечье Бакуго.              Секунда. Две секунды, три, четыре, пять…       Изуку с удивлением понял, что так и не чувствует ни боли, ни удара… ничего.       «Может быть, я уже умер?»       Дрожащие веки медленно открываются и брюнет замер от мгновенного шока.       — В-всемогущий? — дрожащим, хрипловатым голосом вопросил Изуку, не слыша собственного голоса. Тошинори стоял перед ним, с кровавыми подтёками изо рта, и сдерживает удар преступника.       — Я действительно жалок, — герой обращается к брюнету, — хоть я и дал тебе совет, но забыл показать пример.       После этих слов, он одним взмахом разрывает обвивающую его руку слизь, а другой рукой, вытаскивает Кацуки из скользкого тела, который уже успел поверить во все существующие высшие силы и снова стать атеистом, а затем откидывает бедных парней в сторону. Всемогущий собрал силу в кулак. И вот, огромный кулак со свистом, словно преодолевая звуковой барьер, летит в извивающееся тело.       — Детройтский уда-а-ар! — в своей манере восклицает Тошинори и наносит удар оглушительной силы.       Стёкла домов вокруг звонко трескаются. Деревья начинают качаться из стороны в сторону, а мерзкого убийцу буквально сдувает от такой мощи.              Потоки воздуха утихают, а все зрители происходящего шокировано замирают, вокруг воцарилась полная тишина. Яги тяжело дышит, но быстро взяв себя в руки, выпрямился и чуть покачнувшись, победоносно поднял руку вверх.              Толпа людей мгновенно взревела. Отовсюду слышались восторженные восклицания.              «Всемогущий!» , «Это невероятно!», «Он просто потрясающий!» .       Измученные, полностью обессиленные парни, то ли в отключке, то ли в какой-то прострации лежали на асфальте, закатив глаза. Они были уже не в состоянии что-либо услышать и увидеть.       Полиция собрала разбросанные ошмётки слизи, а Всемогущего окружают журналисты, пытаясь как можно больше расспросить о данном инциденте. Через полчаса оба школьника пришли в себя. Парни сидела на асфальте. Изуку отчитывали герои.       — Ты о чём вообще думал? Есть же предел глупости! — парень сжимается и опустив голову, слушает нравоучения профессионалов, — тебе не было необходимости так рисковать!       Ну а Кацуки все хвалили.       — У тебя потрясающая выносливость, а эта причуда! Когда станешь профессионалом, приходи ко мне. Ты определённо станешь отличным помощником!       Однако Кацуки было глубоко наплевать на всю похвалу и комплименты. Он их просто не слышит. В голове Бакуго отчётливо вырисовывается взгляд Мидории с которым он бежал к нему на помощь. На предплечье парня осталось фантомное ощущение крепкой и надёжной хватки Изуку, которая словно силком вытащила его из того самого туннеля, но света в котором даже и не наблюдалось.              Он молча наблюдал за отчитываниями Изуку, который чувствует вину за свой поступок. По сердцу блондина словно полоснули острейшим лезвием. Сейчас этот парень, опустил голову и сжавшись, молча впитывал осуждения героев. Катцуки делает с ним тоже самое. Только в школе и с насилием. А реакция Изуку - была неизменной. Его пальцы нервно сминают край чёрной формы. Но буквально только что, этот же человек бесстрашно понёсся навстречу своей гибели, дабы помочь ему. И так и не оставил попытки вытащить из плена, когда понял, что гибель уже в каких-то нескольких сантиметрах от его жизни. И всё это был Деку. Две стороны одной медали. Веки Бакуго чуть дрогнули, а ладони непроизвольно сжались в кулаки.       — «Деку… Ты – безрассудный, законченный кретин…», — Кацуки прерывисто выдыхает и наклоняется, положив локти на колени, — «что…? Что ты творишь, Деку? Творишь такое безумное дерьмо ради меня?!»       Солнце уходит в закат. Небо начинает наливаться ярко-рыжими и розовыми оттенками. Казалось, весь город словно согревается из-за заходящего солнца.       Осмотревшись, Бакуго замечает, что Изуку уже ушёл. Кацуки быстро подбирает сумку с учебниками и, как ужаленный, начинает его догнать, несмотря на все уговоры героев ещё посидеть, прийти в себя и прочее ненужное дерьмо по мнению Кацуки. Проходит около пяти минут, а блондин так и не запримечает друга детства, и сам не обращая внимания, начинает ускорять шаг, медленно переходя в бег трусцой.       Изуку шагает растрёпанный, с помятым брокколи вместо волос, и совершенно стеклянными глазами. Сегодняшний день Мидория вряд-ли когда-либо забудет. Странная неопределённая прострация не покидала брюнета с того момента, когда он покинул место происшествия. Он медленно переставляет ноги и чувствует себя совершенно потерянным. А может это шок, после того, как парень совершил самый отчаянный и безрассудный поступок в своей жизни. Ноги сами тащат его в сторону дома, так как мозг Мидории наотрез отказывается выполнять своё предназначение.       — Деку! — с первого названного слога Изуку понял, кто его окликнул.       Хриплый, сорванный голос Бакуго заставляет мгновенно прийти в себя. Разум Мидории пробуждается, будто шлёпнули по кнопке включения и механизм с глухим треском приходит в движение. Брюнет останавливается и дёргает головой в сторону бегущего к нему одноклассника.       Блондин переходит на шаг, завидев, что его цель - остановилась, и начинает переводить тяжёлое дыхание.       — Каччан. Ты что-то хотел? — Мидория настолько чувствует себя уставшим, что даже успевает позабыть о своей неуверенности и неравенстве рядом с Кацуки.       Остановившись напротив Мидории, Бакуго откашливается, шумно сглатывает и выпрямляется. Блондин напряжённо хмурится и несколько секунд сверлит парня перед собой изучающим взглядом. Будто желает разглядеть саму сущность этого человека и понять её.       — Какого, блять, чёрта ты так рисковал? — чеканит Бакуго, сам не ожидая от себя такого резкого и громкого начала диалога. Безмолвное замешательство читается в рубиновых глазах, — я прекрасно знаю, что ты безмозглый, но, видимо, у тебя уже совсем чердак снесло? А, Деку!? — почти кричит Кацуки. Блондин приближается к веснушчатому лицу, смотря прямо в глаза напротив, — мозги отшибло что-ли!? — и тут Бакуго чувствует, что голос предательски задрожал, — у тебя даже причуды нет! — он хватает Мидорию за плечи, — так зачем рванул ко мне?! Что это? Очередной больной зов сердца, приказывающий прикончить себя?       Странно, но Бакуго чувствует далеко не только гнев. Навязчиво чувство своей собственной ничтожности и беспомощности всё сильнее сбивали его с толку после каждого слова произнесённого в адрес Мидории.

Это не то, Кацуки. Не то что ты должен ему сказать.

— и вновь еле слышный голос разума пробегает где-то в районе загривка.       Бакуго ощущает табун неконтролируемых мурашек, пробегающих под школьной формой.       — «Благо этот ботан не видит их», - проскальзывает в голове Кацуки переводя предательский взгляд на правую руку.                            Мидория рефлекторно отставляет одну ногу назад, чуть отстраняясь. Но на удивление для самого себя, Изуку не дёргается. Его глаза не метались из стороны в сторону, с мыслями о побеге. Он не дрожит, а вот чужие пальцы сжимающие его предплечья, еле ощутимо, но подрагивали. Так же, как и светлые брови. В поведении Кацуки что-то отличалось, хоть Мидория пока не может понять, что конкретно. Но он очень хочет понять. Поэтому молча слушает повышенный, осипший голос, с чуть приоткрытым ртом.       — Чёрт. Возомнил себя героем? Я… никогда не просил тебя помогать мне. Вечно ты это стрёмное дерьмо вытворяешь, — Кацуки чуть стихает и опускает голову вниз, упираясь взглядом в асфальт. Теперь Изуку смотрит на торчащие пряди светлых волос, — сколько я себя помню, ты всё лезешь и лезешь в самую задницу.       — «И из этой же задницы вытаскиваешь», — думает про себя Кацуки, сделав небольшую паузу.        — Как одержимый, бесит… — ещё тише, нахмурившись.              — Я… — в таком же непонимании начинает Изуку, — я не знаю, что ответить тебе, Каччан, — честно признаётся брюнет, старательно рассматривая ёжик светлых волос, который почти щекотал его нос.       Обоим остается лишь гадать, выражение лиц друг друга в эти мгновения. Кацуки резко выпрямляется, скидывая руки с чужих плеч, и отводит голову в сторону.       — Я, — Бакуго сжимает кулаки до белых следов, — отлично сам справлялся. Ты мне никогда не помогал. Усёк?! Даже не думай, что я у тебя в долгу! Ты не меня спасал, а себя угробить решил!       Кацуки всё сильнее повышает голос, но не для того чтобы убедить Изуку, а для того, чтобы убедить себя, отчаянно желая поверить в собственную ложь. В глубине души блондин поморщился от отвращения. Он будто вливал себе же в рот очень горький яд.

Ты лжёшь. И Себе, и ему. Хочешь самоутвердиться. Ты упиваешься собственным обманом, Кацуки.

— призрачный голос в голове.       — Я не спас тебя… и не смог бы спасти, — Мидория чуть наклоняет голову вниз, — не знаю, зачем так глупо поступил… — на несколько секунд брюнет не произносит и слова, снова и снова вспоминая свои ощущения, когда он увидел пару алых глаз отражающие всю степень своего отчаяния. От этой картины сердце снова невольно подпрыгнуло, — нет… я знаю. Я просто не мог наблюдать за тем… как ты умираешь, — почти шёпотом признается Мидория, но Бакуго всё слышит так ясно и чётко, если бы ему прокричали в уши, — мои ноги сами понесли меня к тебе. Первые секунды я даже не успел понять, что произошло, — брюнет сжал лямку рюкзака одной рукой, — своим поступком я ничего не совершил и не изменил.       — «Твою же мать», — ясно всплывает фраза в голове Бакуго от вязкой безнадёги. Казалось бы. Ведь это то, чего он так хочет. Да, Изуку уверен в том, что не спас его. В том, что сделал что-либо для Бакуго. Так какого, мать вашу хуя, это дерьмо нависшее на нём стало лишь тяжелее, когда он услышал эти слова?

Нет. Тебя спас Деку. Даже не Всемогущий. Это сделал этот самый Деку, которого ты знаешь почти всю свою жизнь.

Брови Кацуки опускаются ещё ниже. Плечи начинают подрагивать.       — «Нет, нет! Не хочу признавать этого… Не хочу!», — блондин закрыл одной ладонью лицо и сжал зубы до треска.       Мидория, не зная как вообще ему правильно дышать в такой ситуации, напрягся. Изуку будто прирос к асфальту подошвами и со всем вниманием наблюдает за непредсказуемым поведением друга детства. Брюнет чуть наклоняет голову вниз, ожидая затрещины или резкого взрыва, криков в лицо, однако что-то не давало ему даже отшатнуться с этого места. Но даже спустя пару минут, ничего из этого не произошло. Бакуго продолжает стоять перед ним с приподнятыми плечами, повернув голову в сторону и сжимая зубы.              Изуку изумлённо смотрит на собеседника и искренне не мог понять его поведения. Но Бакуго уже понял, почему в груди так сильно жжёт и ноет. Просто не знает, что ему говорить и думать. Кажется, Кацуки уже физически чувствует, как его начинают разъедать жалкие попытки самообмана. Будто он тлел изнутри, а едкий дым от расползающихся чёрных пятен въелся в клетки его тела. Да разве такое вообще можно забыть? Сделать вид, что ничего не знаешь и скинуть всё на нелепое и дикое стечение обстоятельств? Да разве можно закрыть глаза на то, что человек спас твою, блять, жизнь, рискуя, блять, своей?! Человек, которого он всю жизнь гнобил, унижал и внушал своё превосходство во всём. Бакуго будто вывернули наизнанку, а все его отвратительные мысли выползают наружу и становятся слишком очевидны для себя самого.       — Каччан? — зовет Изуку, улавливая сокрытую от него борьбу внутри Кацуки, — ты хочешь сказать что-то ещё…?       — «Сказать что-то ещё? Ты действительно придурок… Я же просто наорал на тебя. Так какого хуя ты…», —Бакуго останавливается сам у себя в голове, — «Хочу. Да, я хочу тебе сказать кое-что еще», — но блондин знает что не сможет. Не сможет выдавить из себя какие-то жалкие слова и это невыносимо. Невыносимо для его самолюбия, неугасаемого убеждения что он может всё.       — Так охота ещё моих воплей послушать? — негромко и будто безнадёжно проговаривает парень, убирая руку от лица и поднимая глаза на Деку.       Мидория по прежнему не мог понять, о чём говорят красные зрачки. Сейчас он мог лишь продолжать всматриваться в этот взгляд, отпечатывая его в свой памяти.       — Не то что бы…       — Больше не лезь, куда не просят, если жизнь дорога, — угрюмо, но на удивление, спокойно и без доли агресии отвечает Бакуго.       Кацуки разворачивается в сторону дома и начинает медленно отдалялся от Мидории. Ещё несколько секунд Изуку провожает его, с поселившимся внутри, необъяснимым напряжением.       — «И-и как мое это воспринимать, Каччан? Как угрозу? Предупреждение?», — про себя задает вопрос Мидория, глядя в светлый затылок и бестолково надеясь, что Кацуки спиной прочитает его мысли, — «или же… Как беспокойство?»       И всё же, каждый раз, когда Изуку оглядывался назад, в их совместное беззаботное детство, обжигающая боль всплывала на поверхность вместе с далёкими воспоминаниями. Бакуго был рядом. Говорил не как с камнем, который нужно тут же пнуть в сторону, а как с близким человеком. А прозвище "Деку” срывалось с его губ без высокомерного оскала вперемешку с гневными замечаниями.       На сегодняшний день, их маленький, яркий мир, кажется полностью и безвозвратно иссох, превращаясь в совершенно неузнаваемую противоположность. Они не могут улыбаться друг другу. Не могут принять друг друга. Не могут понять друг друга.       От этих фактов в груди Кацуки что-то неизменно щемит и сжимается. Но ещё тяжелее было от того, что в этом виноват он. Именно Бакуго первый оттолкнул своего друга детства и отказался от него.       Парень ускоряет шаг, желая скрыться с глаз Изуку. Но Кацуки не признает того, что его тоже волнуют взаимоотношения с этим кудрявым балбесом. Не примет того, что от собственных поступков где-то там, за гордой усмешкой, отчаянно скребутся кошки. Не смириться с тем, что каждый раз, когда наносит словесный или физический удар Изуку, его сердце вздрагивает, а мерзкое ощущение неустанно налипает на тело изнутри. Под рёбрами блондина что-то резко ёкнуло с громким стуком. Прямо сейчас, Кацуки был готов просто подорваться на месте и всё в радиусе нескольких километров унести с собой. Бакуго сам не понимает, что в один момент, просто замер на месте.       — «Деку! Ёбаный Деку! Нахрена так рисковать ради меня! Тебя же чуть… Чуть не убили, чёрт его дери! Тебя же, блять, могли просто прикончить, Деку!!!», — плечи невольно трясутся от этой мысли, а ногти впиваются в ладони.       — Ч-чёрт! — вылетает из горла парня резко и громко, словно пробка из бутылки, — да как же… так! Как!?       Блондин срывается с места и бежит вперёд, не видя дороги, потому что перед глазами были лишь изумрудные радужки. Забыв о том, куда вообще направляется. Не важно куда, лишь бы сбежать подальше от воспоминаний. Кацуки никогда не сможет забыть это чувство наступающего безысходного конца. Это ужаснейшее осознание, которое сулило о том, что твоё существование оборвётся здесь и сейчас.              А ещё в памяти блондина навсегда запечатлелось чувство, когда его буквально вытащили из болота неотвратимого конца. Тяжёлую, чёрную тень смерти, которая нависла над ним, отогнали, словно спугнув в пару мгновений. А перед тем как произошло его, самое что ни на есть спасение, он увидел эти самые зелёные глаза, которые были знакомы ему всю жизнь. Не раз они заставляли Бакуго замереть.              Не раз проносились в разуме, от чего сердце инстинктивно сжималось. В тот момент взгляд Бакуго расплывался и темнел, но он видел и помнил, как Изуку вырывается из толпы и отчаянно, будто от этого зависела его собственная жизнь, старался вытащить из невыносимого удушья. Из плена самой смерти. Бакуго прерывисто выдыхает и крепко закрывает глаза. Он желает, чтобы ветер мягко бьющих по лицу, унёс к чертям эти воспоминания, картины и образы. Кажется, мозг дошел до предела и достиг максимальной температуры. Загнанно дыша, Бакуго начинает замедляться, пока не останавливается, пошатнувшись, и упирается руками в согнутые колени.       — «Безмозглый мазохист! Суицидник! Надо же соображать, прежде чем что-то делать. Ты реально смотришь на меня свысока, да? Чёрт, не хочу этого признавать!»       — Нгх…! — Кацуки небрежно стёр пот с щеки. Сердце отбивает быстрый ритм, а грудь прерывисто вздымалась и опускалась, — мать твою! — действительно громко ругается блондин и, старательно замахнувшись, бьёт ногой не в чём неповинный фонарный столб, — ты, Деку! Деку, преследующий меня всю грёбанную жизнь! Ты, блять, спас меня! Доволен? — алые глаза неприятно защипало, — и ты, ёбанный голос в моей больной голове!? Ты, сука, хоть представляешь, как меня заебал!? Выкинь свои непрошенные советики чёрту на куличках! — Бакуго кажется физически стало хуёво от того, какую несусветную чушь он несёт. Боже, спаси и убей, он орёт на свой же разум. Но буря эмоций сносит здравый смысл напрочь, — убирайся! — блондин схватился за голову и зажмурился, — убирайся, слышишь меня!?

А сказать о том, что Деку тебя спас от смерти, ты должен был в первую очередь ему, а не себе. И ты прекрасно знаешь, что от того, что ты бестолково поорёшь в воздух и пнёшь фонарный столб, ничего не изменится. А я и подавно никуда не исчезну.

      — ДА БЛЯТЬ! Ненавижу всё! Всех! И мне кристаллически алмазно поебать на то, насколько всё это тупо звучит. Тьфу! — яростно сплёвывает блондин, посылая всё что имеет материальную оболочку и не только материальную так далеко, насколько хватает всей гаммы его чувств.       Кацуки сгорбившись направляется по тротуару с максимально недовольным и угрюмым видом. Происходит внутренний конфликт с самим собой, а была бы эта его “дохуя умная” часть осязаемой, то произошла бы самая настоящая драка. Бакуго начинает тупить в серый, скучный асфальт. И вот, вместо дороги он уже видит зелёную, беспокоящую его, копну волос.       — «Деку. Деку… Деку! Деку!!! Он везде, повсюду!», - о чём бы он не смеет задуматься, всё сводиться к нему.       Бакуго, уже в который раз, вновь останавливается посреди пустой улицы. Чувствуя, как кожу местами покалывает от переизбытка горячих эмоций. Кацуки устало поднимает голову наверх и смотрит на яркие оранжевые небеса. Он вымученно и тяжело вздыхает. Челюсть расслабляется. Пальцы, чуть подрагивая, медленно разжимаются, а следы от впившихся ногтей на коже, продолжают ныть. Как и сердце, которое наконец вернулась в свой привычный ритм, однако саднящая, острая боль никуда не исчезла.       — Да что с нами не так? — еле слышно шепчет Кацуки куда-то в небо.       Лицо Бакуго накрывает тень. Как же чертовски сложно. Бедному парню, просто невыносимо сложно привыкать к чувствам и признавать подобные вещи. Адское и по-настоящему мучительное испытание. Желая прислушиваться лишь к взрывному характеру, Кацуки сам же ставит палки себе в колёса. Однако, как бы отчаянно он не пытается закрыть себе глаза и убедить себя в обратном, правда - остаётся правдой. Именно благодаря вмешательству Изуку, Кацуки смог вдохнуть снова. Иначе непонятно, сколько бы ему пришлось мучаться в этом безнадёжном удушье. А вернее, вообще нисколько.       Тем временем, Изуку продолжает стоять на том самом месте, не смея и шелохнуться, пока Бакуго не скроется за домами.       — «И всё же… Что это было? Очень странно... даже пугающе. В какой-то момент мне показалось, что Каччан, он… Переживал за меня…?» — Мидории показалось, что его мысли прозвучали вслух от такой наглой смелости.       Брюнет тряхнул головой из стороны в сторону, пытаясь выкинуть эту глупую чушь, а то настоящий бред.       — «Боже…», — Изуку, прикрывает глаза и обречённо вздыхает, — «Может у меня действительно крыша поехала? Каччан ненавидит меня уже пол жизни и это тоже жестокая реальность…», — парень вспоминает обжигающие глаза Бакуго, крепкую хватку на своих предплечьях, словно мог ощутить каждую фалангу пальцев.       — «Каччан на дух меня не переносит, но я даже не могу толком понять почему. Ну почему? Возможно, я ничто по сравнению с ним. Наш уровень слишком неравный… Но я всё равно помню и буду помнить, что когда то были времена, где нам было весело вместе… », — в больших глаза ясно отражались тоска и уныние, — «Интересно, сможем ли мы когда-нибудь просто спокойно поговорить? Стоять рядом с друг другом? А это вообще возможно? Не очень то верится что такое может стать реальным… Наверное, это всегда была ещё одна из причин, по которой я так желал стать героем...»       Это Кацуки Бакуго.       Изуку Мидория не хочет терять близкого человека. Не хочет чтобы этот человек так отдалялся от него. И очень хотел быть похожим на Кацуки. На непобедимого, сильного и неостановимого Кацуки.       Нить мысли Изуку резко и ещё более неожиданно обрывается, когда из-за угла, в паре метров от него выскакивает Всемогущий.       — Что-о-о!? — кричит Мидория, — В-в-в-всемогущий?! — Изуку, подскакивает на месте от непозволительного внезапного поворота событий.       Величайший герой громко хохочет, в своей привычной манере. Но через мгновение он быстро сдувается в свой дряхлый облик, подавившись собственным смехом и кровью.       — Э-э-э?! — вновь сдавленно вопит парень.       Яги вытирает кровь под ртом и вздыхает, готовясь начать серьёзный разговор.       — Пацан, я пришёл тебя поблагодарить, внести небольшую поправку и кое-что предложить, — Мидория забывает алфавит и неотрывно глядит на кумира, — не будь тебя на месте происшествия, не расскажи ты мне о своей жизни, я был бы обычным болтуном в костюме. Спасибо тебе, — Мидория забывает как дышать.       — … Да быть такого не может! Я помешал тебе выполнять свою работу. Наговорил тебе всякой ерунды, хотя у самого даже причуды нет.       — Именно. Но благодаря именно тебе, робкому, без способностей, я смог действовать. Всё это время я наблюдал за происшествием и не мог найти в себе силы, чтобы перевоплотиться. Но, видя то, как ты отчаянно понёсся спасать этого парня, ты всё изменил.       Брюнет даже не задумается, верить своим ушам или нет. Веки парня дрогнули, а в изумрудных глазах вновь загорается тот самый огонёк надежды и мечты. В зрачках промелькает блеск и взрываются оглушительные фейерверки.       — Ты сделал больше из всех присутствующих. У многих героев есть истории школьных времён, но у них есть нечто общее. Их тела двигались сами при виде людей, которые нуждались в помощи.       Да, тот самый блеск вдохновения. Идти к своей мечте, несмотря ни на что, двигаться вперёд и создать свою собственную историю с улыбкой на лице.       — Ты ведь поступил так же?       Парень вспоминает, как подрывается с места и ринулся прямо к Каччану, физически не в силах бездействовать. Потому что потерять человека было страшнее, чем огромный злодей, безжалостно убивающий Бакуго.              В светлых изумрудах появляются слёзы. Изуку мелко дрожит и хватается за сердце. Сердце, которое начало неостановимо жечь и болезненно сжиматься. Мидория отчаянно сжимает одежду на груди. Горячие капли стекают по усыпанным веснушками щекам. Эти слёзы было невозможно остановить.       Юноша сгорбился и начинает оседать на асфальт, согнувшись вперёд. Изуку не знает, что сейчас чувствует. Боль. Отчаяние. Страх. Счастье. Облегчение. Благодарность. Желание. Хотя нет, знает. Пожалуй, всё и сразу. Перед глазами проносятся все воспоминания, старательно тянущие его на дно отчаяния и добрая часть которых появилась сегодня.       Слова, которые он так сильно желал услышать всю свою жизнь, были:       — Ты сможешь стать героем.       Более чем уверенно отчеканил Всемогущий. Да, сам Всемогущий. Мидория падает на колени и опускает голову. Какое-то невообразимое количество эмоций продолжают выливаться через край. Мидорию трясет не только снаружи, но и внутри. Кажется, впервые его многолетняя отчаянная вера была оправдана. Юноша зажмуривается и прижимается лбом к земле.       — Да! — рыдая, выкрикивает Изуку надломленным голосом. Кацуки обессиленно, неподвижно стоял на дороге и изнемождённо глядит высоко на небо. А Изуку сидит на дороге, плача и сжимая одежду на груди. Похоже, правду говорят: «Противоположности притягиваются». Всю жизнь оба терзали души и разумы друг друга. Такие разные люди, но с такими похожими сердцами.