Синдром самозванца

Тейват являлся достаточно молодым миром, по меркам всего мироздания. Но он был достаточно крепким миром, имел множество стран и существ. В Тейвате была своя, особенная магия, а так же возможности её использования. Что же такое Каэнри'ах? Это страна Тейвата. И самое главное — это страна без бога. В Каэнри'ах люди создавали, эксперементировали, изучали. Они создавали свою историю сами, не имея за собой никакого высшего существа. И это восхищало. Сенджу гордилась страной, в которой родилась и выросла вместе с братом. Каэнри'ах хоть и осуждали за спиной, потому что не иметь бога для региона Тейвата было чем-то сверх необычным, но уважали и даже боялись. Этой стране не требовалось никакого могущественного бога для имения силы, так что другие нации это пугало. Акаши были одной из знатных семей, а глава семейства служил в армии империи, занимая достаточно высокий пост. Харучиё, следуя по стопам отца, тоже стал рыцарем. А Сенджу смогла стать исследователем. Изучая свитки из других стран, их истории и события, и наблюдая за использованием сил иностранцами, она пришла к выводу, что можно создать оружие, которое будет использовать эту силу. Если у них не имелось глаз бога, это не значило, что стихии им недоступны. Вот и Сенджу, гонимая природным любопытством, создала первое во всём их мире оружие, способное использовать силу элементов без «благословения» богов. Но даже использование данного оружия не могло остановить исследования и изучение странной энергии Бездны. Бездны, которая затянула эту великую империю с верхов на бесконечное дно... Без единого шанса выбраться.

***

Большие своды королевского дворца, начищенные прислугой, сверкали ослепительной белизной. Стуча устойчивыми каблучками ботинок, Сенджу шла к кабинету госпожи Люмин с бумагами нового проекта. Это была улучшенная версия ружья, разработанного девушкой в прошлом году. Новая версия позволяла использовать стихию пиро для стрельбы при помощи замысловатых письмён и камней в механизме. Неловко остановившись перед величественной дверью, Кавараги не решалась. В конце-концов, девушка с золотыми глазами и блондинистыми волосами была её неоспоримым кумиром. Все поступки и достижения заслуживали восхищения, так считала Сенджу. А общение с Люмин оказалось очень интересным и полезным. Вот и сейчас, успокаиваясь и сделав глубокий вдох-выдох, недавно появившийся мастер оружия и приковавший внимание учёный «Кавараги» набралась смелости и постучала. Услышав уже привычное «Войдите», Сенджу скользнула за дверь и начала обсуждение своего нового проекта. Всего каких-то два года назад она получила признание своего первого масштабного проекта — создание первого пистолета, работающего на привычной энергии бездны, и была назначена под руководство Люмин. Так и появился псевдоним Кавараги, под которым была известна девушка. Харучиё получил почётное место заместителя своего отца благодаря своим навыкам примерно в то же время, как сыскала славу его сестра. И из-за работы обоих они виделись редко, в последнее время особенно. Полным ходом шла подготовка к обороне и войне. Исследования бездны очень гневали Селестию, что не оставалось незамеченным. Поэтому все люди были задействованы в подготовке. Каэнри'ах была уверена в своей победе. Наивность этих людей в некоторой степени забавляла богов Селестии, что заставило отложить силовое вмешательство в дела империи. Всё равно это лишь поможет им дольше трепыхаться перед смертью.

***

Планы нового оружия, которые принесла Сенджу, Люмин оценила отлично. Это именно то, в чём нуждалась их страна. Культиваторы и прочие уже созданные оружия массового поражения отдавались мастеру Кавараги. Ей было поручено исследовать, как можно улучшить такими системами и их. Секретные чертежи передавались девушке, тем самым приковывая Акаши ко дворцу всё больше. И она была не против. С другой стороны, среди рыцарей Каэнри'ах было не меньше напряжения. Все понимали, что Селестия начинает идти к точке кипения. Их ждала масштабная война с Богами. Все они верили, что смогут победить. Одержать победу любой, абсолютно любой ценой. Харучиё, гонимый комплексами и недостатками, очень много тренировался. Он видел разницу между собой и своим кумиром, Дайнслейфом. Только вот он забывал, что Сумеречный меч был особым экземпляром, поэтому последний стал присматривать за своим учеником. Ему было тяжело видеть, как Мастер Меча Санзу доводил себя почти до изнеможения, не способный достичь уровня учителя. И он спросил совета Люмин. В ответ же она решила столкнуть брата и сестру, чтобы оба отвлеклись от своих проблем и побыли вместе. Ей уже казалось, что эти двое забыли о своей семье. Воспоминания об Итэре больно кололи душу, поэтому девушка пыталась облегчить свою боль с помощью сиблингов Акаши. Вдвоём они действовали успокаивающе на путешественницу, помогая обрести старый стимул. Чем ближе была война, тем запутаннее были их мысли и взаимоотношения. Это пугало, ослабляло и почти убивало. Умирать же не хотел никто.

***

Этот день настал. Начало конца, а после и сам конец. Люди разбирали оружие, зелья и всё, что могло принести урон чужой стороне. Было много камикадзе, врывавшихся в толпы Архонтов, насильно посланных Селестией, и подрывавших самих себя. Сенджу руководила оружием на одной из территорий, принадлежащих замку. Это была массивная пушка, стрелявшая энергией элементов. Её нельзя было подорвать этой же энергией, так как была разработана система против этого. Мастер Кавараги уж позаботилась об этом. Так же её защищал встроенный барьер, а при помощи наблюдательных устройств можно было узнавать новости с других участков. «Сумеречный меч наверняка уже отводит юного Принца к тем капсулам. Интересно, как там брат...» Пока шла перезарядка пушки, Сенджу решила поискать место, где находился её брат. Вот она выводит площадку с другой части замка и... Застывает. Воздух резко выходит из лёгких, в глазах темнеет, а в ушах звенит сильно-сильно, аккомпанируя ускорившемуся биению сердца. Прямо на её глазах Харучиё оторвало руку ветряным потоком, а тело пронзило штук шесть ледяных шипов. Брат закрыл Люмин от атаки ценой своей жизни. Это настолько шокировало Сенджу, что она не заметила, как барьер вокруг неё порушили. Золотые глаза смотрели на неё с печалью и сожалением, даже с какой-то болью. — Я надеюсь, в следующей жизни ты сможешь стать счастливой. И очень быстро убил её. Моракс постарался, чтобы девушка не чувствовала боли. Всё-таки он наблюдал за ней и восхищался её стараниями. Ни один Архонт никогда не простит Селестию, но ещё сильнее будет ненавидеть себя. Ровно так же, как и люди Каэнри'ах, люди павшей нации. И только редкие маги и вестники бездны, да Дайнслейф с Люмин будут хранить память о всех жителях великой империи. Архонты же будут вспоминать полюбившихся им людей, да других погибших богов.