а сейчас врешь?

хэллоуин. все в эту ночь весело бродят по улицам, выпрашивая конфеты и получая желанное. даже некоторые взрослые присоединяются к детям, очарованным этой пугающей атмосферой веселья. у них её не было. не было этой атмосферы, веселья от забавных улыбок на тыквах, лишь два сердца, которых переполняло чувство любви в тёмной комнате. один молча стоял у окна, смотря на занавески, которые так и не решился потянуть, а второй обнимает того со спины, касается кончиком острого носика длинных волос, наслаждаясь тишиной. сайно наконец решается отвесить шторку, лишь на немного, оставляя маленькую щёлочку. невольно улыбается, наблюдая за бегущими мальчишками с корзинкой из тыквы. в очередной раз винит себя, что не настоял на том, чтобы они всё же отпраздновали хэллоуин. может не на улице, в поисках конфет, не в компании шумной коллеи, обязательно одетой как-то по-хэллоуински, а просто в компании друг друга и празднуя. – ты же говорил, что тебе не нравится эта атмосфера, – шепчет тигнари, поднимая голову и тоже смотря в окошко. – я врал, – признаётся хмурый парень. – я всегда вру. тигнари бросает тихое «я знаю». он обнимает крепче, утыкаясь носиком в плечо. он и сам жалеет, что предложил. предложил не праздновать хэллоуин, говоря, что это исключительно детский праздник, и предложив просто понежиться в постели или что-то вроде того. сайно с ним согласился, хоть и хотелось нарисовать чёрным цветом над бровью тигнари милую паутинку, как в прошлом году. тогда он так радовался ей, рассматривал себя несколько минут, широко улыбаясь и благодаря сайно. также бесконечно хотелось опять медленно и аккуратно помогать тигнари сделать костюм маленького вампира более реалистичным, завязывая галстук и поправляя плащ с клыками, не обращая внимания на коллеи, которая уже несколько минут усердно колотила дверь в попытке поторопить парней, хотя те даже и не думали об этом, между налаживание костюма часто-часто касаясь губами губ друг друга. – на самом деле я хотел бы отпраздновать... – а сейчас врёшь? – ушастик перекидывает волосы на одну сторону. – нет, правда, – говорит сайно, тянет шторку назад, поворачивая к возлюбленному. – я хотел бы отпраздновать его также, но ты не хотел вот я и не стал настаивать. – извини... – шепчет младший, опять обнимая блондина. сайно сегодня был слишком хмурым для праздника, тигнари решил не праздновать. – я не знал... он роняет ещё одно тихое «извини», тихое поскуливая в чужое плечо. – ты был в таком плохом настроении, что я подумал, а вдруг ты сам не захочешь. – не извиняйся, – успокаивающе проговаривает сайно, целуя парня между ушками. – если хочешь, мы можем всё же отпраздновать, ещё не поздно. он смотрит на часы, вниз ещё часа четыре. тигнари кивает, поднимая виноватое лицо. сайно ласково убирает волосы со лба, целует, прижимая ушастика к себе.

***

– в кого на этот раз? – спрашивает сайно, держа в руках расчёску. парень пожимает плечами, а блондин аккуратно проводит расчёской по волосам. они гладкие, расчёсывать невероятно легко. тигнари тихо мурлычет. ему безумно нравится то, как сайно причёсывает его.

***

парень вертятся около зеркала, рассматривая костюмы, которые мастерили друг другу. обоим безумно нравятся. коллеи и люмин уже давно ждут их на улице. парни не спешат, медленно и не спеша касаются губ друг друга, прижимаются друг к другу.