И снег падал на златые крылья

Ночь окутала леса Силвы. Почти застыли гиганты-деревья, трава засохла, пожелтела. Ковром по земле шуршали листья. По чаще, меж деревьев блуждал желтоватый свет, от которого деревья отбрасывали резные, изящные тени. Два силуэта блуждали между деревьев. - Люди спят уже, да? - Да, Агидель, да. Успокойся уже. - Разговаривали меж собой два голоса. Рыженькая девушка с опаской огляделась по сторонам.  Лес спокоен и тих. Кажется что дух самого Бога Снов обитал в каждом дереве, травинке, листике, зазывая всех обитателей спать. С обрыва, меж сосен, проглядывалось чёрное, купающиеся в лунном свете море. Оно волнами нападало на песчаный берег и вновь указывалось. Русоволосый застыл, с обожанием разглядывая давно полюбившийся пейзаж. Свесив ноги с обрыва, тяжёлые - шлейф крылья опустились на землю. Зелёные глаза скользнули на девицу. Она осторожно опустилась рядом. Прижалась к его плечу.

Сны, полёты, боги, песни, небо..

Все это казалось что навсегда. Что это неизменно. Родные пейзажи, туманные леса... Прижавшись друг к другу они завели тихую песню. Два голоса тянулись, звуки складывались в песню о богах, солнце и стихиях. Вдруг, Василько умолк. Брови сдвинулись к переносице. Он вгляделся вдаль. - Василько, что такое? - На широкое плечо легла маленькая женская ладошка. - О боги.... - Он вздрогнул, подымаясь на ноги и подтянул за собой благословленную Муратой. - Ч-ш! Не кричи! - В пол голоса сказал он, - смотри. Вдали, на горизонте сереющего моря виднелись чёрные, мрачные корабли. Что-то угрожающее было в их очертаниях. Какая-то опасность. Они неслись сюда. И море будто бы взволновались. За бушевало, за бурлило. - Это не наши корабли... - Прошептала Агидель. - Чужие.... Срочно! Надо сообщить старосте! Подхватившись, вскинув огромными крыльями,  оба поднялись над землёй.  Тихо было в поселение. Костры потухли, песни умолкли. - Староста! В землянке раздалось недовольное бурчание и дверь открыл мужчина лет 25. Он был сонный, буквально поднятый от то сна. - Срочно! Нас нужна староста!! Беда! В землянке зажёгся огонёк, за спиной мужчины показалась девушка чуть моложе его. На руках сидел маладенчик. За ней стояла пожилая женщина. Седые тяжёлые косы лежали у неё на плечах. Сама она была низенькая, сутула. -  Вы время видели!? Без стыда и совести.... - Проворчала она. - Беда! Корабли, чужие корабли в нашем море! Они двигаются сюда! Староста с удивлением взглянула на них и прикрыв глаза прошептала: - Не к добру это. Зажечь костры! Ударить в гонг! *** Удары и треск костров разбудил двух птиц. Сигнальный гонг. Что-то случилось. Алатус взглянул на мать. Та с беспокойством приподнялась со своей постели. - Я пойду проверю. - Я с тобой. Снаружи горел костёр, птицы столпились у старосты. - Что случилось? - Чужие корабли движутся в наши земли. Надо двух самых сильных наших летунов, что как можно скорее смогут долететь до архонта. В толпе зашептались... Ни одна мать не хотела своё чадо в такую даль. Староста обернулась к своему сыну. Он что-то прошептал своей жене и исглосил своё желание быть одним из гонцов. Подобрав второго, обоим дали еды, накидок и исполнив молитву, оба взмыли в небо и скрылись в ночной тьме. Златокрылые птицы не знают войн уж как несколько столетий. Раньше они были людьми заразившимися кармой, находясь в рабстве у жестокого Бога. И тогда архонты услышали их мольбы. Тогда добрый Нокс - бог снов. Хранитель самых ярких, детских и приятных грёз освободил пленных и даровал золотые крылья, что должны были удерживать сильнейшую тёмную энергию, что пленные впитали в себя. Это была первая и последняя битва в истории птиц. Неужели.. Наши дети не смогут взмыть в мирное небо? *** В небе показались два, самых ожидаемых на данный момент силуэта. Староста, что с той ночи так и не сомкнула глаз кинулась к ним на встречу, а за ней и её невестка. Оба мужчины хлопнув крыльями, опустились на землю. Однако по их угрюмым, печальным и напуганным лицам было понятно какую весть они принесли. - Мама! Гонцы вернулись! - В землянку ввалился Алатус. Темноволосая вскинула глазами и выскочила из избы. У костра уже были все жители. Наконец-то Амелфа начала. - Нам дали объявление о бое! Во многих землях Тейвата уже идёт война. Нокс до конца надеялся что нас это не коснётся... Однако вражеские корабли уже подходят к нашим землям. Давайте почтем наших предков, что отдали свои жизни ради нас... Если не ради архонтов, то хотяб ради наших детей. Мирея выглядела напуганной. Она с ужасом взглянула на своё чадо, после чего нахмурилась. За считанные дни, птицы были готовы к бою. Они поделились на 7 легионов. С детства, каждый птенец был благославлен богом какой либо стихии. В зависимости от этого они и разделились на части. На крылья были одеты тяжёлые брони с шипами, лёгкие куски металла защищали грудь, а на головах зияли серебряные шлемы. Были попытки утопить тем корабли, однако их атаки были отражены и иного выбора не было. Это была последняя ночь, когда златокрылые могли спокойно посидеть у костра. Но эта ночь была мрачнее других. Туман казался был более густым чем обычно, холодный ветер щипал щеки. Дети жались к матерям и отцам. Посиделки так и сопровождались игрой на гуслях. Они пели грустно, печально. Мирея что очень любила петь, угнетенно молчала. Глаза были пугающе пустыми.