Цена власти

- Владимир!- крупный седой мужчина оборачивается на тихий мягкий голос и удивленно смотрит на маленькую хрупкую женщину за спиной. Они, конечно, знакомы, неблизко, впрочем, кто с ней знаком близко? Хорошо, если те двое, с кем она приезжает на старты. И то - вопрос, а много ли они про нее знают. Настоящую. Узнавать ее лучше никакого желания и нет. Этери Тутберидзе мало интересует Владимира Гнилозубова. Хватает и поближе интересов, чем далекая “звезда” из Москвы. Разные орбиты. И что ей понадобилось сейчас - непонятно. - Простите, Владимир, вы очень спешите?- голос вкрадчивый, будто кошка мурлычет. Удивляет, пожалуй, насколько она в реальности не похожа на себя экранную. Во-первых, маленькая, худенькая, хрупкая, как оранжерейный цветок. Кажется беззащитной. Очень женщиной. Никакой стальной хватки во взгляде. Во-вторых, тихая. Голос бархатный, в интонациях покой и маленькие лучики тепла. Каждый звук будто пронизан светом. Вот улыбка - та же. Чистая и открытая. И пальцы длинные, когда кладет ладонь на его локоть, хочется залюбоваться. И еще, она старше, если смотреть близко, в самые глаза. Мелкие тонкие морщинки венки под кожей, взгляд… Для него, конечно, все равно молодая и красивая - семь лет разницы, но все же не так разительно, как если смотреть на это лицо через экран. В приближении в ней виден опыт. - Я не спешу,- улыбается в ответ, хоть и не слишком улыбчивое настроение. - Я бы хотела извиниться перед вами,- серьезная, и почему-то понятно, что под мягкой кошачьей вкрадчивостью сталь и холод прагматичного разума. - За что?- удивляется свердловчанин. - За Сашу,- опускает глаза в землю, выглядит так, словно ей и правда неловко. - Вы-то тут при чем?!- он, естественно, зол, имели они с Вероникой право на несколько иные расклады, хотя и понимали, что не обидят лидеров, а все же… - Не надо было ее отпускать,- вздыхает блондинка.- Такого бы не было. Мужчина насмешливо склоняет голову: - Неужели, вы верите, что привели бы ее в лучшее состояние? Все-таки эта кудрявая малявка та еще фантазерка. Хрустальная мечтательница. - Нет, конечно,- женщина указывает рукой на скамью.- Давайте присядем. Вытягивает длинные ноги, перекрещивая, словно отрезает ему дорогу к побегу. Он, правда, и бежать-то не собирается. Тонкий аромат из мяты и еще чего-то холодного, наверное, теперь навсегда будет связан прочно с этой скамейкой и этой блондинкой. - Вряд ли Сашина форма будет сильно лучше по сезону,- разводит руками женщина.- Тут много превходящих. Дело и не в этом. - В таком случае, что вы могли бы сделать?- вздыхает Гнилозубов.- Что имеем, то имеем. Будем работать больше, вставим уже тройной аксель в прокат, может, с ним получится? - Я бы ее просто не заявила,- металла и мороза становится больше, кошачьего мурлыканья меньше. - Да ладно вам!- Владимир в это не верит и совершенно справедливо.- Вас бы федерация сгноила за такое. - Поэтому я и не сопротивлялась, когда Саша решила уходить,- тяжелый вздох.- А надо было. Я не подумала… про других. - Удивительно было бы, если бы вы подумали,- он хотел понять, сколько позерства в словах женщины сидящей рядом. - Да, пожалуй, да,- внезапно согласила Этери.- А все же жалко вашу девочку. Она мне нравится. - Могли бы взять, когда приходила,- Владимир внимательно смотрит, ожидая реакции.- Почему вы ее не взяли? Она вспоминает. Честно. Это видно по тому, как потирает переносицу и хумурится: - Простите, Владимир, но я уже точно не вспомню. Наверное, что-то не понравилось тогда. Может, даже не в вашей Веронике. Правда не помню. Почему-то в это не верится. Кажется, помнит, но не желает говорить. - Подумайте еще,- предлагает Гнилозубов,- мне интересно. Вдруг вы в ней потенциала не увидели, а мы тут аксель гоняем в надежде на лучшее. - Нет, не зря,- коротко отрицательно встряхивает кудрями.- У нее хороший аксель. Гоняйте. Тренер Яметовой замечает, как по коридору к ним идет молодой мужчина вглядываясь в окружающий хаос: - Мне кажется, вас потеряли,- кивает женщине за спину. В этот момент хореограф ТШТ замечает свою начальницу и прибавляет шаг. Блондинка оборачивается, бросает взгляд на идущего, взмахивает рукой, привлекая внимание, хотя ее и без того видят. - Я еще хотела у вас спросить,- поднимаясь, говорит Этери,- может, ваша Вероника хочет весной ко мне в шоу? И это звучит каким-то чудом. Такие предложения никогда просто так не осыпаются на головы, тем более для спортсменов из провинции. - Серьезно?- удивляется мужчина. - Почему нет? Она интересная фигуристка,- улыбаются на его удивление. - Я с ней поговорю,- тоже встает с места. Тутберидзе лезет в карман и вынимает маленькую коробочку, оттуда кусок картонки - визитка с логотипом тимтутберидзе. Уже несколько старомодно и приятно. - Позвоните мне, если решитесь. Попробуем вашей девочке компенсировать финансовые потери,- вздыхает Этери. - Но решать тут ей,- несколько мнется Владимир. - Естественно,- хореограф уже топчется невдалеке, однако просто молча ждет.- Я побежала. Еще раз простите. - Мне кажается, вы зря прнинимаете на себя чужую вину,- на прощание говорит Гнилозубов. - Вину не принимаю, но ответственность осознаю,- откланивается женщина.- Счастливо, Владимир. Обсудите с Вероникой мое предложение. Разворачивается и исчезает. Маленькая, изящная женщина с кошачьими повадками. И непонятно, то ли в ней говорило благородство, то ли хитрость. Хотя, в чем тут может быть хитрость, он не знает, просто давно живет, такие благородные на его веку раньше умирали, чем пробивались к свету. А эта вроде пришла к успеху. - Поживем… посмотрим, что ты за зверек, Этери. Визитку опускает в карман джинсов. Время в конце концов все поставит на свои места. И все объяснит.