Утопи меня в печали

      Сокджин вышел из вагона метро. У него встреча с доктором Мином, не опоздать бы. От таблеток, прописанных психиатром, Сокджин нещадно тормозил, но благодаря им он мог вести хоть какую-то социальную жизнь, например, самостоятельно поехать к врачу.       Пока он шёл по подземному переходу, почувствовал толчок, стены задвигались. Он упал на пол. «Землетрясение?» Понять сложно. Он пополз. У бывшего военного остались навыки — лекарствами не перебить. Он осторожно выглянул на улицу, толчков больше не было, но в воздухе стояло плотное облако пыли.       Сокджин поднялся наверх и остановился. Спешить больше некуда, на месте госпиталя красовались руины. Сокджин закрыл лицо толстовкой и пошёл к госпиталю, вдруг кому-то нужна помощь. Среди полицейских, пожарных и машин скорой помощи, бродили тени из живых людей. Сокджина тянуло в сторону корпуса, от которого остался первый этаж, а рядом валялся кусок вывески «родильное отделение». Он шагнул на первую ступеньку, вторую, третью, зашёл в дверной проём и подумал, что сейчас ему нужно сделать шесть шагов прямо, повернуть налево, и ещё десять шагов, и там будет… Все боксы с недоношенными были пробиты бетонной панелью, кроме одного…       Сокджин, несмотря на висящую в воздухе пыль, заметил какое-то движение внутри бокса. Одна из бетонных перекладин, пробив боковую стенку бокса, встала вместо неё. Сокджин приблизился. На боксе висела табличка с именем «ЧИМИН», ниже стояла дата рождения — два дня новой жизни. Он не отдавал себе отчёта в том, что делает, он должен был спасти. Пожарные, которые зашли следом, помогли вытащить бокс. Ребёнок был жив. Сокджин ждал, когда ребенка осмотрят врачи, закутают в одеяло, и, воспользовавшись их отсутствием, забрал Чимина, попросту украл.       Хосок молча наблюдал за тем, как брат пеленает чужого ребёнка.       — Зачем он тебе?       — Это мой сын Чими.       — Понятно.       — Хося, пообещай, что ты никогда не расскажешь ему правду. Я его отец, Намджун — мать, а ты — дядя.       — А вдруг его родители живы? Вдруг они его ищут?       — Нет. Он сирота. Он недоношенный, ему всего два дня, значит, мать была там же, от госпиталя осталась воронка.       — Джини, давай всё-таки поищем его родных. У тебя же есть связи. Пожалуйста, не сходи с ума!       Сокджин удивлённо посмотрел на брата:       — Ты представить не можешь, насколько я нормален сейчас. Я обязательно займусь поисками, иначе это нечестно по отношению к нему. Но я знаю, что он сирота. И как только я найду доказательства, ты станешь ему самым настоящим дядей.       — Договорились.       — А кто это у нас сейчас будет кушать? А-гу-гу…       Сокджин, как и обещал, начал поиски, месяц он ждал объявления о пропаже и поисках новорождённого, ждал с ужасом. Он пытался найти родственников по днк-тесту. И ему пришёл результат: Ким Тэхён погиб, Мин Юнги погиб. Он показал данные брату.       — Теперь он мой сын и твой племянник.       — Я не знал, что ты авантюрист.       — Я просто хочу жить. Ради него.       Чимин рос как обычный ребёнок, его совершенно не смущало отсутствие мамы, потому что Сокджин дарил ему столько внимания и любви, что её бы хватило на две жизни.       Сокджин устроился в школу, где работал Намджун, завхозом. Его приглашали как преподавателя в военные вузы, но он внезапно для себя осознал, что является ярым пацифистом. Он никогда не будет учить убивать.       А ещё его терзали мысли о смерти Намджуна и гибели родителей Чимина, этим фактам до сих пор никто не дал официальных объяснений. Чимину уже исполнилось шесть лет, а здания, самолёты, поезда продолжали волшебным образом взлетать на воздух, людей всё также убивали газом, и никто не задавался вопросом — почему и кто это делает.       Сокджин очень долго вынашивал это решение. Он боялся за Чимина, боялся, что однажды может не вернуться, поэтому отправился к брату. Пока Чимин рядом с Хосоком, а Хосок сам не раз с горечью говорил, что он из неприкасаемых, можно быть уверенным, что у Чимина будет шанс повзрослеть.       — Скажи мне честно, что ты задумал? — Хосок с тревогой смотрел на брата, запихивая консервы в рюкзак.       — Нет, у меня нет права.       — Это опасно?       — Хося, у тебя соседей сожгли — это опасно?       — Пообещай, что ты вернёшься. Ради Чимина.       — Обещаю…       Чимин сидел на ступенях вагона и смотрел на закат.       — Дядя Хосок, а где папка?       — Уехал.       — На работу?       — Да.       Чимин прижал к себе плюшевого друга:       — Подождём…