▪︎ STRAY KIDS world ▪︎

— Хван Хенджин, когда ты уже перестанешь дуться? — спрашивает она, стоя у двери в ванную комнату. В ответ лишь молчание. Буквально час назад они еще весело резвились на кухне, пытаясь приготовить какое-то глупое блюдо по видео-рецепту из интернета. А потом девушка в шутку кинула в него пласт сыра, который очень смешно прилип к его лбу. Пока та смеялась практически со слезами на глазах из-за смеха, Хенджин отодрал от своего лба этот несчастный сыр и бросил его на стол, оглядывая ее с ног до головы с обезумевшим взглядом. Он был зол. Даже слишком. Недовольно хмыкнув, он развернулся и ушел в ванную, громко хлопая дверью так, что, казалось, стены начали трещать по швам. Хван не сказал ни слова, прежде чем ушел, чем очень озадачил Т/И. Глупая шутка? Безусловно. Но только почему в этот раз ее парня это так сильно задело, она не имела ни малейшего понятия. Ей казалось это очень даже забавным, особенно такой громкий звук шлепка сыра о его лоб. Выключая огонь на плите, она снимает с себя дурацкий фартук, оставаясь лишь в каких-то пижамных шортах и тряпочной майке. — Джинни? — она стучится в дверь, ожидая от него какого-то ответа. Но с другой стороны лишь тишина. — Хенджин! Девушка стучится сильнее, чем раздражает Хвана, который опирался поясницей на бортик ванны, еще больше, чем было до этого. Он сжимает кулаки и неприятно скрипит зубами от злости, стараясь сохранить молчание. — Это уже не серьезно, Хван Хенджин. Прекрати вести себя как ребенок, — Т/И упирается бедрами на дверь и скрещивает руки на груди, по-прежнему ожидая ответа. — Так и будешь молчать? Хенджин делает глубокий вдох и сжимает кулаки сильнее, случайно прощелкивая суставами. Он всего в нескольких мгновенных моментах от того, чтобы не взорваться, как настоящий вулкан. — Хван Хенджин, когда ты уже перестанешь дуться? — она спрашивает еще раз. — Сколько можно? — казалось бы, абсолютно необидные и обычные фразы, но они заставляют кровь Хвана бурлить в его венах сильнее и сильнее. — Такими темпами мне придется разговаривать с тобой, как с пятилетним ребенкком! — Т/И громко восклицает и слышит, как замок проворачивается против часовой стрелки. Она удивляется и отходит от двери. Парень открывает дверь, будучи абсолютно разъяренным, и, прежде чем схватить девушку за руку и грубо затащить в ванную, очень громко вздыхает. Она охает, когда Хван захлопывает за ней дверь и, все с такой же грубостью, хватает ее за бедра и усаживает на стиральную машину, почти что всем телом прижимаясь ближе. — Смешно тебе было? — он смотрит на нее исподлобья, заставляя съежиться от такого взгляда. — Д-да ладно тебе, — ее голос немного дрожит и она даже заикается. А он продолжает давить на нее своим взглядом. И руками в районе ее бедер, — это же просто сыр. Звук того, как он шлепнулся о твое лицо — вообще умора, — Т/И пытается вывести все на юмор, слегка и нервно посмеиваясь. — О-о-о, — протянул тот, — очень уморительно, — одним грубым рывком, он снимает ее с стиральной машины и разворачивает к себе спиной. Хван давит на ее поясницу, заставляя прогнуться, прижимая ее тело к холодной поверхности машинки. По ее коже бегут мурашки. — Значит, тебе так понравился шлепок сыра о мой лоб? — она не видит, но парень слегка хмыкает. — Ну, правда ведь смешно было… — она знает, что он сейчас закатывает глаза и вздыхает так, будто девушка несет полную ересь. — А этот звук? — он грубым движением поднимает края ее шорт, буквально задирая их, и оголяет бедра с ягодицами. — Этот звук тебе нравится? — Хван шлепает ее с такой силой, что через пару секунд на ее коже остается красный след от его ладони. Ее тело поддается вперед. Девушка лишь удивленно охает и прикусывает губу. — Я же, — она не успевает договорить и получает еще один шлепок. — Я же просто пошутила, Хенджин… — Вот и я сейчас шучу, — его хватка на ее бедрах становится сильнее. Парень снова надавливает на ее поясницу, прижимая ее тело плотно к стиральной машине и шлепает еще раз. А потом грубо тянет со спины за воротник ее майки, разрывая ее к чертям собачьим. Он слышит ее сдавленный стон и учащенное дыхание, отчего самодовольно ухмыляется и оставляет след на ее коже снова, не давая даже возможности отойти от предыдущего шлепка. А потом его руки будут медленно, сладко и тягуче скользить по ее телу, снова вытягивая из нее столь прелестные стоны. Сумасшествие бежит по его венам, когда он видит, как Т/И наслаждается процессом. Когда он замечает, как уголки ее губ расплываются в улыбке. А еще позже он заставит ее кричать. Так громко, что на утро соседи будут смотреть на них косо и с осуждением, потому что весь вечер за их стенами слышали одно и то же имя: «Хван Хенджин». Т/И на утро заметит на своих бедрах и талии яркие синяки, а ванной найдет свои потерянные шорты и разорванную футболку. — Это, между прочим, была моя любимая футболка, — скажет она ему, выкидывая куски ткани в мусорку. — А тот сыр был моим самым нелюбимым, — Хван лишь ухмыльнется и втянет в ее сладкий и легкий поцелуй, обвивая руки вокруг ее талии.