Пятнышки на солнце

      Прогулки по поляне эхо-цветов вызывали в ней дрожь, что пробиралась сквозь холодный металл. Эти малютки, светящиеся холодным голубоватым сиянием, шептали всё, что только они смогли услышать. Она не боялась самих глупых растений, для этого она была слишком крутым киборгом с не менее крутыми копьями. Возможно, только чуть-чуть, она боялась услышать здесь голос этого треклятого ленивого короля. И понять хоть на мгновение, что он понял все эти прогулки брата.       «Я всё знаю, Папирус».       Точнее сказать, их иную сторону.       Но принцу здесь очень нравилось, ведь неподалёку был его дом, да и... он просто в очередной раз неловко позвал её на свидание. И кто она такая, чтобы отказывать этому очаровательному чудаку как он? Да, ей нравилась в нём эта игривая сторона, когда он болтал про свои головоломки, хвастался тем, как накормит её своими лучшими спагетти, тем, что он хоть чем-то и не хуже брата. Боже, рыбка знала, насколько это отстойно, иметь настолько ленивого монстра. Хотя бы потому, что он их король. И потому, что он слишком много знал.       Андайн в раздумьях посмотрела на безбрежную гладь ручья. На её щеке горел символ луны, нечто настолько красивое и... неудобное. Такой же знак был у короля. Дело было отвратительным, ведь при взгляде на принца становилось не по себе. Не из-за его меланхоличной улыбки. Из-за этого символа солнца на щеке. Это было что-то такое прекрасное, но очень плохое. Иметь такую связь с членом королевской семьи — одно дело просто ходить за ручку и бить кого-то за оскорбления в его адрес. Но другое — быть связанными душами. Это иная грань.       Это не то, что можно назвать детскими шуточками. И её злило, что именно это волновало её на этом ванильном, как крем, свидании.       Он вопросительно наклонил голову, не понимая причины её молчания. Она начала так красочно расписывать фильм, в котором снималась, что он подзабыл счёт времени. Как и всегда. И она так резко умолкла. Быть может, он её чем-нибудь расстроил? В конце концов, как принц, он не имел много друзей, и... да, скелет слишком сильно дорожил ею. Вот только он был неправильным принцем, ибо смущённо пискнул, как котёнок, когда она подхватила его на руки. Он и весил всего-то ничего, но... возможно, только возможно, ему нравилась роль принцессы. — А дальше будет настоящее веселье, мистер милый скелепринц.       Она не умела долго расстраиваться и уж тем опускать руки. У неё есть мотив — не отпускать ни на секунду этого чудака. А на последствия ей всё равно.