только ради тебя, кис

— Грх, Рони, ты заебала. почему постоянно с этой Лерой ходишь? — А в чём проблема? Я не отрекаюсь от тебя. я хочу общаться дальше. — Ты постоянно с ней ходишь! бу-бу-бу, я с Лерой пойду. здесь сидит Лера. постоянное со своей Лерой, блять, — злостно махая руками, Виолетта пыталась приструнить обилие своих эмоций, но получалось у неё это мягко говоря очень плохо. Спор начал переходить в глобальную ссору, а спокойный голос сменился на крик. — Чем, мать твою, она лучше меня, блять? — Какой же ты ребёнок. не шуми, а то Лизу разбудишь. спокойной ночи, — неодобрительно кивая головой, Вербицкая кинула злостный взгляд в сторону подруги и спустилась вниз к спальням. Вилка осталась одна на этом третьем этаже, где стояла гробовая тишина. Под стать девушке, которая на нём проживала. — В чём проблема дать мне спокойно поспать хотя бы одну… Потирая сонные глаза, Андрющенко медленно вышла из комнаты к пролёту лестницы, чтобы разобраться какое создание на этот раз потревожило её сон. — Виолетта? тебя-то сюда каким боком занесло? — Тебе какое дело, Карлсон хуев? -всхлипывая, она отвернулась к лестнице, чтобы не показывать своих эмоций, но слёзы предательски начали капать на пол. Настроена девушка была мягко говоря агрессивно. Первая реакция с её стороны в подобных ситуациях всегда была ненависть. Этот раз исключением не стал. Чтобы не натворить ничего лишнего, она решила поскорее уйти и забыть об этом случае до завтрашнего утра. — Спокойной ночи. — Стой, ты плачешь? — Лизе не было особого дела до других, но когда она слышала чей-то плач не могла оставаться такой же хладнокровной как всегда. Ей стало просто жалко девушку. Они не были подругами, далеко не были. Просто знакомые. Да, им приходилось контактировать друг с другом, ведь они жили под одной крышей долгое время, но близки за это время они не стали. — Отъебись. Не плачу я. — Я слышу, что плачешь. Если ты конечно хочешь, то пойдём ко мне. Сейчас оставаться одной самое глупое решение. — Иди на хуй. делать мне нехуй, как с тобой про свои чувства пиздеть, — развернувшись лицом к девушке, она злостно закатила глаза и тем самым показала свой настрой. В ответ послышался разочарованный вздох. — Хорошо, сиди тут сколько влезет, только слишком громко не плачь. Я выспаться хочу. спокойной ночи, — помахав рукой, девушка спокойно ушла обратно и легла в кровать. Она повела себя как настоящая леди. Лиза была горда собой, ведь спокойно приняла отказ от помощи. Почти спокойно. На неё давило то, что сейчас буквально у неё под дверью сидел человек и захлёбывался слезами. С каждой минутой, которые тянулись вечно, всхлипы становились всё громче, а терпения у Лизы оставалось всё меньше. В надежде уснуть она полежала во всех позах, которые приходили в голову, пыталась закрыть уши подушкой и просто делала всё, что приходило в голову. Через некоторое время Андрющенко поняла, что эти попытки игнорировать свою человечность ничем хорошим не закончатся. Всё-таки, пройдя через сложные отношения с не очень-то хорошим молодым человеком, она понимала на сколько больно могут сделать близкие люди. Для Андрющенко не был секретом конфликт между Рони и Вилкой. Дверь на третьем этаже как и все остальные оставляли желать лучшего. «И всё-таки двери тут правда дерьмовые» изо дня в день повторяли девочки, потому что было слышно абсолютно всё. В этом и был плюс жить здесь, подальше от всех. Есть возможность заниматься чем угодно и никому не мешать. Хотя, ничем шумным она и не занималась. Плела украшения из бисера для себя и девочек, читала книги и спала. — Ах, Лиза-Лиза, твоя доброта тебя до добра не доведёт, — приговаривая себе под нос тысячу и одну причину почему не стоит встревать в это всё, девушка не сдержалась и направилась к двери. Аккуратно её открыв, она высунула голову и увидела не очень приятную картину. Виолетта сидит возле стены, прижав колени к груди, и прячет лицо. Тихо, не издавая ни одного лишнего звука, словно призрак, подойдя, она начала поднимать свою соседку. — Вилка, блять, ты же не ёбаный инвалид. поработай ногами хоть немного, пойдём. — Я не просила тебя помогать, — хоть ответ и был отрицательный, но она была рада, что ей помогут. было немного странно принимать помощь от такого скрытного человека как Лиза, но при этом относительно приятно. В этой ситуации было как-то всё равно кто это и как она тебе поможет, главное, чтобы ты не оставался один. Пройдя в комнату, индиго (как прозвали её девочки из-за броской татуировки на ключице) закрыла дверь и развернулась к так называемой соседке. — Садись на кровать и свет включи. Я щас приду. Не убейся за эти пару минут, пожалуйста, — сделав странный жест в сторону выключателя, она ушла, оставив Малышенко один на один с собой и своими мыслями. — «Не убейся за эти пару минут»? Охуеть, я теперь тупой ребенок, который ни на что не способен сам? Спасибо, блять, — сев на кровать, она включила свет и начала рассматривать комнату. Дверь на балкон, который был большую часть времени открыт, достаточно большие окна, зеркало, кровать и маленькая тумба со стопкой книг. Странно, но она была тут впервые. Это такая же комната как все остальные в этом доме, но кроме Идеи сюда никто не захаживал. Всем было плевать на изгоя и они были только рады избавиться от обузы. Та самая «груша для битья», которую Вилка гнобила со всеми просто потому что это весело, сейчас помогала ей. Странная ситуация, которая вызывала что-то вроде стыда. Одно мгновение и в дверях опять появилась Лиза. Так же бесшумно как и всегда. Возможно, это и отпугивало девочек. Тихая, не пьёт, не курит. как же им понять, что у неё в голове? Проще защитить себя и загнобить её, пока она не сделала что-то плохое. А то, как она ходит, вызывало мурашки по коже. Тихо и быстро, правда словно призрак, который перемещается по дому. Действительно пугающее зрелище. И вот, сейчас этот призрак один на один с заводилой и душой компании. Две противоположности сошлись в одной комнате. — Держи, — протянув стакан воды, тихоня села возле Виолетты и улыбнулась ей, будто показывая, что всё хорошо и ей можно довериться. Вызывало ли это доверие? Скорее нет, чем да, но почему-то она решила поверить. Она решила поверить ей один раз. Первый и последний. — Не смотри на меня так. Пей. — Не хочу я эту блядскую воду. нахуя ты её принесла? — изредко всхлипывая, она смотрела ей в глаза. Зачем? Просто потому что хотелось. Впервые выдалась возможность спокойно посмотреть в эти карие глаза и просто рассмотреть лицо девушки. — Какая же ты сложная. Просто доверься мне раз в жизни и пей. С твоими слезами из организма ушло много воды. Давай-давай, — после этих слов рука с изящными пальцами смахнула пару слезинок с щеки девушки, а после аккуратно притянули тело Вилки к себе, чтобы обнять. — Что ты делаешь? — Успокойся. Рассказывай, что у вас произошло. — Прям так? — Давай уже и побыстрее, — было ли это странно? Конечно да. Хотелось ли вырваться из объятий и побыстрее попасть в кровать? Наверное нет. Принимать помощь от такого человека как Лиза было странно. Очень странно, но в то же время и мысль об уходе не мелькала в голове. На удивление, она правда умела успокоить. Сидеть в объятиях, пока твои волосы перебирают и слушают тебя, оказывается очень приятно. Это была та самая забота, которой не хватало в стенах школы. Постепенно слёзы перестали стекать по щекам, стакан воды опустошился, а история ссоры была выслушана и обговорена. — На самом деле это очень глупый повод для ссоры, ахах. — Есть такое, — выбравшись из успокаивающих объятий, Виолетта прислонилась к спинке кровати, — спасибо, что выслушала. Это. Блять, не знаю как объяснить. Надеюсь, что ты поняла. — Да поняла, — выдавив какую-то странную улыбку, которая была вообще не свойственна спокойной Лизе, она встала. — Ну, тебе пора идти в кровать. — Ах, да. Ещё раз спасибо, — подойдя к подруге (именно это звание успела дать Вилка своей однокласснице, пока та её выслушивала), она обняла её в знак прощания. Чёрные волосы приятно пахли кокосовым шампунем, тепло тела приятно чувствовалось на коже, а карие глаза непонимающе смотрели на неё сверху вниз. — Это можно воспринимать как жест благодарности? — Ты приятно пахнешь. — Что прости? — ситуация постепенно выходила из-под контроля. Андрющенко вообще не понимала, что хочет сделать Виолетта. Мысли были самые разные, но остановиться на одной было невозможно. В это время руки второй спустились на талию, а глаза поднялись, смотря прямо в душу. — Ты же не против этого? — А разве не по трезвости в туалете? — Только не в случае с тобой, кис, — лицо Вилки заиграло совершенно другими эмоциями. Появилась эта странная улыбка, а взгляд стал хищным. Их губы слились, а руки начали медленно гулять по телам друг друга.

* * *

— О, ебать кто. Вилка, доброе утро. А какого хуя тебя не было ночью в комнате? — спустившись в кухню, Кира застала подругу сидящую за столом. Просыпаться так рано для неё было не свойственно, особенно в законный выходной. — А тебе всё расскажи, — игриво улыбнувшись, она продолжила пить чай, который заварила пару минут назад. — Щас тёлки спустятся и будут ебать тебе мозги с этим. Никуда ты не денешься, — как по заказу после этих слов постепенно начали спускаться девочки. Пчёлка, Идея, Рони, Лера и прочие. Все как один интересовались где же провела ночь Виолетта. — Что-то странно ты себя ведёшь, — сев возле Киры, Рони начала пить воду, которую только что налила. — Да, кисунь, что-то тут не так. — Вы заебали уже. в ванной я спала, успокойтесь. — Доброе утро, — сонно потирая глаза, Лиза спустилась и подошла к раковине, чтобы умыть лицо. Её позднее появление вызвало непроизвольную улыбку Малышенко. Она понимала, что теперь эта девочка стала её. только её. — Ты не против, если я сяду? — аккуратно и в какой-то степени смущённо спросила девушка, подойдя к своей новоиспеченной подруге. — Нет, конечно. садись. — Спасибо, — сев за стол, она положила голову на руки, что выдало недосып Индиго. — Лиза, а что у тебя на шее? — А что с ней не так? — Сходи в ванну, посмотри в зеркало, — указав в сторону нужной комнаты пальцем, Пчёлка с интересом перевела взгляд на девушку сидящую рядом. После того, как Андрющенко вышла из кухни все накинулись на Вилку. — В ванной спала, значит? — Пф, Геля, тут и ежу понятно, что они трахались на третьем этаже. — Кир, я же блять сказала, что сегодня спала в ванной. — А руки тебе ванна расцарапала? Возможно, в этой ванной ты была не одна? — Боже, Рони, и ты туда же? Отъебитесь наконец-то. — Ну так не пизди, а просто расскажи, что было на самом деле. Ты «спала в ванной», у тебя расцарапаны руки, ты любезничаешь с терпилой у которой на шее засосы, блять. всем интересно же, — к этому конфликту подключилась и Кристина. Это была максимальная стадия морального давления, которое постепенно начало раздражать всех. — Блять, ладно. Да, я забрала эту тихоню себе. Не думаю, что это должно вас ебать и кто-то из вас против, — скорчив недовольную рожицу, она ушла в ванную. Там, возле зеркала Лиза недовольно смотрела на свою шею и пыталась исправить это дело косметикой, которую успешно «одолжила» у Идеи. Даже после громкого хлопка двери она не оторвалась от этого занятия. — Ну я же просила не трогать шею. — Прости, я совершенно про это забыла. Хотя, ты и не была особо против. Тем более на твоей коже это выглядит охуенно. — Давай забудем эту ситуацию и сделаем вид, что ничего не было? не думаю, что тебе нужны проблемы из-за того, что ты связалась со мной. — Какие из-за этого могут быть проблемы? — Ну, это же я. Я тихая, не пью со всеми, не люблю драки. «Чужой среди чужих и чужой среди своих». Меня все мягко говоря не любят. — Если отбросить эти мелочи, то ты хочешь забывать об «этом»? — аккуратно подойдя сзади, руки татуированной девушки обвили талию другой. Тёплое дыхание из-за которого бежали мурашки по всему телу, обжигало шею. — Честно, не хочу. Но я переживаю за тебя. — Зай, мне они ничего не сделают. Я не уверена до конца, но думаю, что люблю тебя. Давай попробуем после окончания проекта? — В таком положении отказать тебе очень сложно. — Так и знала! Всё, теперь ты моя и подпускать к тебе кого-то я не собираюсь, — довольная улыбка во все 32 зуба мелькнула на лице нашей «акулы», а после последовал лёгкий укус в плечо, который был этаким показанием любви. — Ахах, делай что хочешь, но без фанатизма. А ещё иди извинись перед Рони. Я буду действительно разочарована, если вы перестанете общаться из-за твоей детской ревности. — Грх, только ради тебя, кис, — поцеловав девушку в щёку Вилка вышла из ванной и направилась обратно на кухню. Всё-таки Лиза была как всегда права и воспользоваться её советом правда хотелось, ведь его дал не какой-то посторонний человек, а она. Теперь это была её девочка, которой хотелось доверять и отпускать эту малышку куда-то от себя Виолетта не собиралась.