На поводке

Немного бечено! Не то сон, не то бред. Волны тошноты наплывали, а потом прохладные руки успокаивающе поглаживали по лицу, и становилось хорошо, спокойно. Слегка приоткроешь глаза и перед тобой расплывчатый силуэт, такой большой и размытый, будто кисть художника-неудачника прошлась по картине, смазывая все краски в монохромное пятно, состоящее из светлых и темных мест. Что-то влажное прошлось по рукам и груди, потом стекла по ребрам тонкими струйками, заставляя съежиться от холода. Но сил попросить прекратить эти мучения нет, только мычащие звуки вырываются изо рта. И ничего более. Гарри оставили в покое, и стало слишком жарко, такое ощущение, что под его телом огромный костер, а он - забитая тушка на вертеле, которую равномерно крутят, чтобы она не подгорела. «Горю!». Мальчик пытается вырваться из обжигающих языков пламени, но его кто-то подхватывает, и пытается завернуть в какую-то ткань. - Отпусти, горячо! – хнычет мальчик, отталкивая человека, но ослабевшие руки просто падают на место, обессиленные. - Тише, тише. Все будет хорошо. - шепчет знакомый голос на ухо, как раньше. Давным-давно. Гарри пересилив себя, поднимает руку и тянется к расплывчатому силуэту. - Фенрир, - мальчику помогают сесть, и тут же к его губам прикасается холодное стекло с долгожданной влагой. Гарри делает пару жадных глотков и счастливо вздыхает. Жар потихоньку схлынывает, и теперь только теплые тлеющие угольки ласкают маленькое тело. - Я тут, все хорошо, - мягко шепчет оборотень и прижимает к себе доверчивого ребенка. - Я скучал, очень скучал. Останься, я не смогу без тебя, - еле шептали губы ребенка, и Фенрир согласился, никогда не подозревая, что в нем есть такое мягкосердечие. Оборотень надеялся, что такое чувство, у него будет только к одному человеку… *** Вокруг пахло травами, терпкий запах обволакивал чувствительный нос, и от него хотелось чихнуть. - А-а-апчхи! – не выдержал щекотки в носу Гарри, и повернулся на другой бок, вспоминая, что было вчера, а с каждым всплывающим моментом, ужас накрывал с головой. «Фенрир не согласился. Не согласился!». Горло сдавил спазм, и Поттеру стало тяжело дышать. Слезы навернулись на глазах, и мальчик понял, что жизнь, его стремления канули в яму, настолько глубокую, что не видно и неба. Где искать выход, когда все, на что он надеялся, исчезло из-за одной фразы. После которой, он шлепнулся как девчонка в спасительный бред. Но реальность вернула его обратно, тыкая носом в кучку дурно пахнущей действительности, не позволяя утонуть. - Везунчик, - хмыкнул он, и с каждой минутой осознавая, что его душу опять сковывает лед, как раньше. Когда впервые убил человека, когда понял, что все люди - дерьмо. А дерьмо нужно использовать по назначению. - Что ты там бормочешь и спать не даешь? – пробурчал оборотень, пытаясь устроиться на маленькой софе. Сердце мальчика ухнуло, а потом забилось в ускоренном ритме. Гарри сел, осмотрел кровать, неизвестно откуда взявшуюся, и устало вздохнул. Не понимая, как этому получеловеку удается сломать всю преграду лишь одним своим присутствием. - Прости, сколько времени, - он потер лицо рукой, пытаясь перетерпеть ломку в теле. - Еще шести нет, так что либо спи дальше, либо вали в школу, потому что я хочу спать, а ты мешаешь! – рыкнул он и повернулся на другой бок, - и еще, я согласен на твое предложение. В воскресенье буду утром. На этом самом месте. Гарри только и оставалось хлопать глазами и открывать рот в немом звуке. Это было ни с чем не сравнимое чувство, когда долгожданное и несбыточное приобретает реальную форму, становится твоим, настоящим. Мальчик подскочил и понесся к оборотню, запнувшись об щепку стула, полетел прямо на него, но ловкие движения и отточенная реакция, спасли ребенка от падения. Гарри повис на шее Фенрира и уткнулся лицом в грудь. - Спасибо, - шептал он, потеревшись щекой о ткань рубашки и вдыхая знакомый аромат мужского тела, с легким запахом трав. - Все, топай, а то тебя искать будут, если еще не начали поиски, - тихо ответил Сивый, слегка отстраняя от себя ребенка. Оборотню было неловко из-за такого внимания, еще никто не позволял себе беспринципно вешаться ему на шею, кроме дам в борделе, и то они делали это за деньги, опасливо ласкаясь. А тут маленький мальчик, льнувший к нему как щенок к мамке, без страха и сожаления, с великой благодарностью в глазах. Яркие впечатления, незабываемые. Особенно учитывая то, что это не просто какой-то богатенький ребенок, а Гарри Поттер. Повергший его Господина, а теперь прижимающийся к его телу. И то, что за его плечами может стоять Дамблдор, оборотень понял сразу, но сначала, прежде чем доверить свою стаю ему, он проверит. Тщательно. - Все, иди. Гарри кивнул и направился к кровати, где лежал его тонкий свитер и мантия. - А как ты… - начал Поттер, но его перебили. - Пришлось бежать к знакомой в деревню, настойки у нее что надо, только сначала покажется что это ад на земле, но эффект хороший. - он оскалился и завалился обратно на узкую софу. Гарри медленно оделся, слегка пошатываясь от слабости и перед тем как выйти, подошел к оборотню, наклонился над его лицом и поцеловал в уголок губ. - Приятных снов, - прошептал ребенок и вылез через знакомый лаз, ведущий к Гремучей иве. *** Настойка настойкой, но она только поставила на ноги и на недолгое время. Гарри хватило сил только на то, чтобы добраться до комнат, ополоснуться в душе и упасть на кровать. Все. Жар постепенно возвращался, перед глазами у ребенка все плыло и эффект вакуума на голове глушил все звуки, которые были за стенкой. - Еще два часика полежу и на уроки, - еле слышно проговорил он и завернулся в одеяло. Два часа пролетели как одно мгновение, и ребенка разбудил настырный голос Северуса Снейпа: - Поттер, несносный мальчишка!- орал профессор в гостиной, - прогуливать мои занятия вы можете только в двух случаях! – он постепенно приближался и теперь доносился с входа в комнату, - первое, если… - Я понимаю профессор, но мои ноги меня сейчас не выдержат… - прохрипела горка из одеяла и зашевелилась. Снейп пересек комнату и откинул одеяло, глядя, как Гарри сворачивается в комочек от холода. - Если вы простыли, нужно идти в больничное крыло! – рыкнул он и прикоснулся рукой к горячему лбу. - Отдайте одеяло, холодно же! И у меня сил нет даже на то, чтобы дойти до туалета… - профессор накрыл ребенка одеялом и направился к выходу. - Из-за вас, у меня срываются уроки, Поттер! Я позову Поппи, а после обеда зайду сам, отдыхайте. *** Жизнь постепенно стала налаживаться. Тайные встречи с оборотнем, поход в Гринготтс и Рождество, где Поттера под конвоем четы Малфоев, отдирали от директора. Сценка была разыграна самым наилучшим образом, и Дамблдору она понравилась, уже в тот момент он просчитывал в голове, что можно сделать с этой семьей. Но, увы, это только в его фантазиях, потому что у Гарри совсем другие планы. А на Рождество, Фенрир сидел в скромной лачуге, на окраине заброшенной деревни и горестно вздыхал, что не может навестить своего щеночка и поздравить с праздником. - Сивый, там к нам в гости сова ломится, белая такая, – недоуменно проговорил Реджи и открыл окно. Сова ухнула и втащила объемный сверток, бросая его на пол. Реджи с опаской обошел его, принюхиваясь, а потом аккуратно вытащил конверт. - Это мне, по запаху - от щеночка, - и оборотень, пожимая плечами, передал конверт вожаку. Сивый распечатал его и стал читать: «С рождеством тебя, Фенрир! Надеюсь, ты перестанешь жаловаться на слишком сильное похолодание и будешь носить его с удовольствием!» Вожак хмыкнул себе под нос, и распечатал сверток. Там лежала кожаная куртка с небольшим коричневым мехом внутри. Хорошая такая, но дорогая. - Уши надеру! - оскалился оборотень и, откинувшись на спинку кресла, пригубил янтарную обжигающую жидкость.