Гранатовое вино

«Он тяжело ранен. Был на грани, но смог выкарабкаться. Наши его вытащили, – говорилось в письме, которое доставили утром. – Пока без сознания. Оповещу через Вэл, как очнется»‎. Кая всегда понимал, что Дилюк рано или поздно сорвется. В прошлом, во времена совместных миссий, его постоянно приходилось сдерживать – аргументами и уловками, – чтобы он не покалечил себя. В пылу битвы и под влиянием собственных и чужих амбиций Дилюк забывал, что не бессмертен. Пиро Архонт им бы гордилась, если бы он пал в бою, но близкие люди – едва ли. И Кая был в их числе. Однажды должен был настать день, когда Дилюк, никем не управляемый и действующий на поводу у своих эмоций, не сможет здраво оценить ситуацию. Сомневался ли Кая в его силе? Ничуть. Но не доверял его самоконтролю. Кая не мог не волноваться даже после смерти Крепуса – их отца, что бы ни говорили люди. Он пытался – отгонял ненужные мысли, отвлекаясь на работу, вино и случайных людей. Делал все, чтобы стать свободным и избавиться от симпатии к Мондштадту, от ненастоящих семейных уз, от привязанности к Дилюку и тому месту, что называл домом. Он хотел жить в одиночестве, ни на кого не полагаясь. Никого не разочаровывать и не оправдывать ничьих ожиданий. И в то же время он все еще старался выглядеть так, будто следует за Анемо Архонтом и живет по его заповедям. Вот только свободным людям не даруют крио Глаз Бога. Да и Кая никогда не почитал Анемо Архонта. Он не испытывал к нему симпатии. А к Дилюку спустя столько времени все еще хотелось прикоснуться. Отругать за беспечность, сорваться на крик, обменяться парой-тройкой колкостей прежде чем убедиться, что он живой. Кая хотел увидеть его собственными глазами. Но он понимал, что восстановить прежние отношения будет сложно, если не невозможно. Кая с самого начала ожидал, что их разрыв будет болезненным, только не понимал, когда он случится. Он думал, что будет готов к ненависти и осуждению, но сейчас, сминая в руках утреннее письмо, осознавал – Дилюк мог умереть в любой момент, и Кая никак не смог бы ему помочь. Впервые после их ссоры Кая испытывал страх. Его била мелкая дрожь, грудь сдавило настолько сильно, что стало понятно – сегодня он не сможет продолжить работу. В голову закралась мысль, что все это время, возможно, он неосознанно готовился к возвращению Дилюка – стал капитаном его отряда, решая проблемы кавалерии и приводя дела в порядок. Работал так, чтобы никто не мог сомневаться в компетенции подчиненных ему рыцарей. Хранил у себя его Глаз Бога. Кая верил, что Дилюк рано или поздно вернется, но сейчас, захлебываясь от недостатка воздуха, он впервые допустил мысль, что Дилюка может не стать. И он, Кая, не сможет быть рядом в этот момент, не сможет о нем позаботиться и защитить его, если потребуется. От собственного бессилия опускались руки. Дилюк не мог умереть раньше него. Хотелось быть ближе к нему – почувствовать его невидимое присутствие хотя бы через окружающих людей, увидеть следы его пребывания в городе. Он дошел до Доли Ангелов – единственного места, связанного с Дилюком, в которое Кая осмеливался войти. Чарльз окинул его хмурым взглядом – на этот раз сочувствующим и понимающим. Кая подошел к нему, чтобы сделать заказ, но не успел сказать и слова – тот достал из-под прилавка глиняный кувшин. Иногда Чарльз давал ему пробовать новинки – редкие, оригинальные, будто подобранные специально для него. Кая хотел верить, что все спонтанные дегустации были спланированы Дилюком, чтобы успокоить его перед отправкой на сложные миссии. Возможно, это действительно было так. – Гранатовое вино из Сумеру, мастер прислал неделю назад. Если вам понравится, я оставлю этот кувшин вам, сэр Кая, – Чарльз наполнил бокал и поставил его на столешницу. Выжидал. Кая усмехнулся, проигнорировал все правила дегустации и опустошил бокал. – Прошу, принесите бутылку на второй этаж. Сладость вина расслабляла, но Кая понимал, что оно не избавит его от эмоций. Какой бы ни была реальность, как бы ни расстраивал близкий человек – вино не снимет все обиду и тревогу. Возможно, на время успокоит и поможет уснуть, но не более. Кая выпил всего одну бутылку — в любой другой день она бы его не взяла, но когда он вообще ел в последний раз? Вчера? Позавчера? Он не помнил. У вина есть одна интересная особенность — ты не чувствуешь, что пьян, пока не встанешь. Кая давно забыл это ощущение – смешно даже, одна бутылка, а голова уже шла кругом. Пришлось задержаться в таверне подольше, чтобы вернуть себе координацию. Он мог бы дойти и в таком состоянии домой, но боялся того, что будет дальше. Возможно, дома он сломается окончательно. Возможно, он все забудет и завтра будет существовать так же, как и прежде. Он не знал, чего ожидать. Обычно он был просто пьян. Сегодня он пьян и подавлен. Растерян. Напуган. В голову лезли ненужные мысли, и Кая перебирал в памяти, есть ли хоть что-то, чему он мог спокойно радоваться после ухода Дилюка. Вся его нынешняя жизнь состояла из бумажной работы, патрулей, таверн, побега от прошлого и страха будущего. Не то, о чем они оба мечтали. В какой-то момент всплыл образ Кли – его личного маленького солнышка. Улыбка непроизвольно тронула губы. Ребенок, который искренне называл его братиком, радовал одним своим присутствием и понимал больше, чем все его окружающие взрослые. Иногда она спрашивала, почему братик Кая грустный и кто его обидел, а он улыбался на это и отвечал, что счастлив, ведь у него есть такой замечательный друг. Кли смотрела на него и обнимала – стискивала в объятиях его ноги и поднимала на него взгляд, дожидаясь, пока он возьмет ее на руки. Хотелось снова обнять ее и попытаться поверить, что все будет хорошо, а все проблемы сводятся к отсутствию рыбы в пруду Спрингвейла, которую можно было бы оглушить. Хотелось пойти к ней, но от него разило вином, и она, скорее всего, уже спала. Кая улыбнулся и нашел в себе силы встать. Завтра он первым же делом отправится в Ордо Фавониус – поговорит с Джинн, попросит выходной, выведет Кли из штаба, даже если она будет под заключением за очередную проделку. Они отправятся вместе в Спрингвейл, возьмут мяса у Брук и устроят пикник у ближайшего озера. Потом он будет ловить Кли, пытующуся собрать свои любимые грибы и, быть может, разрешит ей тайком поглушить немного рыбы. Завтра он проснется и попытается насладиться днем. Возможно, у него получится заглушить не только рыбу, но и страх и беспокойство. В конце концов, Дилюк все еще может вернуться. Он выжил, и Кая надеялся, что он сделает выводы и перестанет рисковать своей жизнью. Пока они оба живы, у них все еще есть шанс попробовать все сначала. Кая постарается в это поверить. Утром он напишет письмо, поблагодарит Аякса за сведения и сделает вид, что верит в лучшее. Даже если это будет еще одной провальной попыткой.