поцелуй

Ангелина всегда рада видеть Лину у себя дома. Женщина редко задает вопросы, больше слушает, разглядывая стройную Джебисашвили с вниманием и "дружеской" улыбкой. Она заботливая подруга, какой у блондинки никогда не было, что даже вызывает у нее грусть. Часто вспоминает, как Изосимова прижала ее к себе как можно крепче на испытании, чтобы та не плакала. Чем больше вспоминает — тем больше смущается, чувствуя, что краснеет. Ей страшно надеяться на то, что это было продиктовано не только радостью. Как хорошо, что в такие моменты Лина находится наедине с собой. Когда ей тяжело и ноги надламываются от усталости, она вспоминает брюнетку, и ей становится легче. Она не дура, понимает, куда ведет ее волнение. И Джебисашвили ничуть не заботит, что объект ее светлых чувств — женщина. Но ей страшно обжечься и почувствовать себя абсолютно ненужной, обманутой. Уже не хочется хорошего мужа, хочется, чтобы мир был намного проще, чем он есть. Чтобы заботливый и хороший человек несмотря на его происхождение и пол оставался рядом. Провели много времени друг с другом, чтобы проникнуться. Огромный эмоциональный ком завязывается в груди девушки. У обеих сложное дело, требующее полной отдачи. — Лина? — Ангелина зовет ее уже минуту. Девушка, вздрогнув, виновато и растерянно смотрит на ведьму, невысказанные слова в ту же минуту замирают на губах. Блондинка отличается внимательностью, почти незримо садится рядом с Изосимовой и берет ее руку в свою. Лина сейчас не может скрыть дрожь, и самое страшное — не может смотреть женщине в глаза, опасаясь выдать себя с головой. Брюнетке не все равно, что такого могло случиться, она уже давно слилась с Джебисашвили их бедами. Она осторожно дотрагивается до лба Лины, убирая с него непослушную прядь, и понимающе молчит, ожидая, когда та захочет с ней поделиться своими тревогами. Ангелина внимательно рассматривает девушку, она не оглушена ни словами, ни их тоном, она молча смотрит. Глаза ее как рентген, видят все и ничего не пропускают, блондинка же понимает, что тонет в них. Лина в очередной раз вздрагивает, понимая, что Изосимова каким-то образом поняла все, что она хотела бы ей донести. И радость подхватывает ее. Сердце начинает сильно колотиться, когда ведьма, не тратясь на слова, ровно произносит: — Поцелуй.