Любовь длинной в коровий хвост...

      Утро в селе Трехпиздинушки приходит как обычно с песни соседского петуха Артура, который любезно оповещает сельских жителей о начале нового дня.       Марфуша Простушковна обычная деревенская девчушка девятнадцати лет. Живет в этом маленьком селе с самого рождения. Отец ее местный пастух Никола Овцевич, который с рассветом уже вывел стало деревенских овечек в поле. Ему в этой работе помогает верный пес Тузик.        Мать Марфуши – Марья Престареловна хлопочет по хозяйству. Сейчас она занялась чисткой стайки, которая стоит у них на участке.       Этот день для Марфушеньки особенный. Сегодня она расскажет своим родителям о своей мечте и поведает о том куда направится в ближайшее время.       Близится обеденное время. Девушка уже приготовила суп и принялась накрывать на стол. Через некоторое время в дом зашла Марья Пристареловна, чтобы помочь дочери с ее делом.       Когда же стол был обставлен блюдами и выпечкой, а посреди возвышался блестящий самовар, домой вернулся и глава семейства. Марфуша дождалась, когда родители сядут за стол, а сама встала, чтобы привлечь их внимание. – маменька, папенька – начала Марфуша чувствуя как бьется ее сердце от волнения. Руки теребят уголок фартука, который она не снимала с самого утра. – что такое, доченька? Авось тревожит тебя что? – спросила Марья Престареловна, смотря на дочь с волнением. – тревожит, матушка. Душа моя к мечте моей давней тянется. Актрисою я стать хочу. Коль школу я нашу сельскую закончила, пора мне в город поехать. – произнесла Марфа, наблюдая как меняются в лицах ее родители. – садись, доча. – вздохнул отец. – где ж ты деньги то возьмешь? Я будучи пастухом мильоны заработать не смогу. – так я подрабатывала у тети Зины в стайке. Коровам хвосты крутила, да козлов доила. Заработала себе на учебу, ни в чем нуждаться не буду, папенька. – успокаивала Марфа, надеясь на разрешение родителей. – я думаю, доченька, что тебе стоит поехать. Чать в Москве возможностей больше, чем в селе в нашем. – сдалась мать, видя как ее дочь засияла от счастья. В конце концов сдался и отец. На том и решили, что Марфушка ближайшем же автобусом отправится покорять Москву.       Мать Марфы строго настояла на том, чтобы девушка сходила к местной знахарке, да узнала, что ждет ее в Москве и какие трудности ее ждут в этом путешествии. Так Марфуша и поступила.       Как только по утру петух запел, собралась девушка к соседке. Собрала авоську со свежей выпечкой, повязала платок и вышла из дому.       Не успела Марфа подойти к калитке знахарки, пожилая женщина уже стояла на крыльце. – здравствуйте, Аглая Зельевна! – поздоровалась Марфуша и вошла в калитку. – заходи, заходи, деточка, знала я, что ты явишься. – произнесла гадалка своим хриплым голосом и пригласила в дом свою гостью.       Сели они в маленькой комнатушке с черными шторами, которые закрывали окна, не пропуская солнечные лучи. Единственными источниками света были разнообразные свечи, которые источали странный запах воска и трав. На столе лежали карты, которые тут же оказались в руках старушки. Прямо над головой Марфы висели маленькие веники из сушеных травы и цветов. – в путь-дорогу вижу собираешься, моя дорогая... – начала старушка ловко тасуя колоду и морщинистыми пальцами вытаскивая одну карту, которая тут же опустилась на стол, "рубашкой" вниз, показывая масть. – да, Аглая Зельевна, в Моску я собираюсь. Актрисой быть хочу. – двери в театр тебе открыты, только вот сначала актрисой тебе не стать. Тяжкий путь тебя ждет. Держись ближе к белому и сторонись рыжего. Аккуратнее будь с черными и оборви связи с русым. – говорила знахарка, поочередно выкидывая карты. – больше ничего не скажу, дитя. Иди своей дорогой.       Сердечно отблагодарив Аглаю, Марфуша поспешила домой, намеренно оставив на кухонном столе гадалки авоську с "платой".       Дома Марья Престареловна собирала сумки дочери в Москву. Отец сидел на диване и хмуро смотрел на кроссворд, пытаясь отгадать ответ, в полуслова приговаривая всевозможные варианты.       Дверь в избу отворилась и Марфа зашла домой. Марья сразу же побежала встречать дочь. – что тебе Аглайка говорила, Марфеня? – загадки говорила, матушка. Долго же я буду разгадывать их, один Господь Бог знает. Как же я цветов-то сторониться буду? – произнесла девушка, устало усаживаясь на стул. – на то она тебе и знахарка, что конкретного не скажет, а загадками заговорит. Тебе самой нужно с умом ответы искать. – женщина взглянула на часы и всплеснула руками. – баааа, время-то обеденное, сейчас автобус прибудет. Доченька, пора тебе ехать.       На остановке стояло все семейство Бедняковых. Марья Пристареловна утирала слезы носовым платком, а Никола Овцевич только и успевал успокаивать свою жену. – пора мне маменька, папенька, столицу покорять, да к мечте своей идти. Не забывайте Любку мою козушку травкой кормить да пасти ее. Не волнуйтесь я девка взрослая в городе не пропаду. – после слов Марфы водитель дал сигнал о посадке. – ну все, поехала я. Не поминайте лихом! – с этими словами девушка забежала в автобус и заняла свое место.       Дорога оказалась долгая. Марфа так и не смогла уснуть из-за волнения, так и добралась до столицы не сомкнув глаз.       Москва встретила девушку жарким солнцем и парадом людей на вокзале. Села Марфа на скамейку, а сумку поставила под нее, да и попросила прохожего мужчину последить за своим багажем, пока она расписание трамваев узнает.       Возвращается Марфуша и не видит ни мужчины, ни своей сумки. – украл окаянный! Все мои деньги! Ой, а как же я буду-то?! Не хочешь ты меня Москва принять... – всхлипнула девушка опускаясь на скамейку. Просидела она да проплакала горько, пока не увидела мужчину статного. Он стоял в дорогом костюме и в блестящих лакированных туфлях. Его черные как смоль волосы были уложены, а голубые светлые глаза с волнением смотрели прямо на Марфу.