Твоя любовь это так красиво

Твоя любовь издавала звуки, похожие на шум океана.

Колин Бриджертон стоял на палубе корабля, который вез его обратно к родным берегам Англии. Он возвращался домой, к матери, братьям и сестрам.  Он думал о том, что изменилось за год, в течении которого он отсутствовал. Каким стал Энтони под руководством прекрасной мисс Шармы? Набралась ли Элоиза ума? Закончил ли Бенедикт академию? Но, конечно, гораздо сильнее его волновала другая. Низкая и неприметная, рыжеволосая Пенелопа Фезерингтон. Она много писала ему в прошлую его поездку в Грецию. Слова в ее письмах складывались в удивительные сочетания, звучали так живо и искренне. Когда он перечитывал их потом, в Англии, то с удивлением осознал, что они напоминали ему шум океана.  В этот раз все было иначе: она не ответила ни на одно его письмо. Он попытался узнать у Эл, все ли в порядке с Пенелопой, но сестра проигнорировала его вопрос. Тогда ему пришлось обратиться к матери. Она его успокоила, но у нее не было объяснения поступкам девушки.  К счастью, у него было с собой старое письмо Пенелопы, так что он перечитывал его прямо сейчас. Он не был уверен в том, какие чувства она испытывала, пока писала. Но если она любила его хотя бы вполовину так же сильно, как он, то ее любовь все еще звучала для него как шум океана - его самый любимый звук.

Твоя любовь подавала руки, чтобы залечивать ими раны.

Колина Бриджертона не было в Англии на протяжении всего этого года, но Пенелопе хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать дни, когда она не думала о нем. Она больше не обманывала себя: у нее не было шансов с Колином Бриджертоном. Такие как он выходили за таких как Крессида Каупер или, в худшем случае, Эдвина Шарма. Пенелопа даже рядом с ними не стояла. Тем не менее, она старательно гнала мысли о Колине из головы и старательно готовилась к предстоящему сезону (даже немного похудела). Она всерьез рассчитывала найти мужа. И, в отличии от Пруденс, она могла не волноваться о преданном.  И все же, Колин Бриджертон не выходил у нее из головы. Да и мог-ли, если он всегда был рядом, когда она попадала в беду? Если подавал руки, чтобы залечивать ими раны… Кто бы их не оставил: заносчивая Крессида, которая над ней насмехалась, или ее собственный дядя, который чуть не обвел всю ее семью вокруг пальца.  И все же, рана, которую он ей нанес, была в сто раз опаснее.

Твоя любовь прижимала к сердцу, так тихо-тихо и не отпускала.

Список вещей, которые он мечтал сделать в следующем сезоне, был не таким уж и большим. Матушка, конечно, надеялась, что на первом месте стояла женитьба, но Колин не был в этом так уж сильно уверен. Как никак, у матери все еще был Бенедикт, которого надо было бы пристроить.  После долгого отсутствия Бриджертон мечтал о том, как выпьет виски в клубе Уилла Мондрича вместе со своим старым другом лордом Файфом.  Часть его мечтала о поездке к лорду и леди Крэйн, чтобы обсудить с первым новые растения, что он повстречал в Греции. И убедиться в том, что леди Крэйн вполне счастлива. Конечно, он мечтал о вкусных английских пирожных, которых в Греции не делали. Но больше всего он мечтал о том, как прижмет к себе Пенелопу и закружит ее в танце первого же бала. Он так сильно соскучился по ней, что был вполне уверен, что при первой же возможности прижмет ее к сердцу и сделает все возможное, чтобы не отпускать ее как можно дольше. К черту правила. А еще он знал, что будет тихо-тихо спрашивать ее сердце, что же между ними произошло? 

Твоя любовь возвращала в детство. Дарила всё, чего не хватало.

Пенелопа знала, что должна перестать его любить. После того, как он отозвался о ней в прошлом сезоне, как вообще она могла до сих пор хранить в своем сердце какие бы то ни было чувства.  Но его любовь, которую она придумала, была совершенно особенной. Она возвращала ее  детство. Во время маленького Колина, Пенелопы и Элоизы. Во время, когда они бегали по казавшимся бесконечными коридорам Обри-Холла. Во времена, когда они дразнили друг друга и соревновались в том, кто первым заработает замечание от взрослых. Во времена, когда перспектива замужества еще не была такой проблемой, так что они просто жили каждым днем. Его любовь была особенной по еще одной причине. Она дарила все,  чего не хватало, – заботу, поддержку, защиту и понимание. То, что она видела в этой жизни только от него. То, чего ей больше всего будет не хватать в браке, который, она была уверена, у нее будет.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Твоя любовь лишь моё Светило. Твоя любовь - это так красиво.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Твоя любовь меня доводила, но твоя любовь - это так красиво.

Пенелопа ехала на первый бал сезона, который по традиции устраивала Леди Данбери, и не могла не думать о последнем танце с Колином. Она не помнила мелодию или рисунок, вероятно от того, что думала о том, каким красивым он был, и как сильно пошло бы ему чувство влюбленности. Но кое-что она помнила с того танца наверняка: его любовь и его рука отбивали сильные такты и помогали ей танцевать. Каждый раз, когда они танцевали, она не могла оторвать от него взгляд. Он был ее Светилом в любой момент любого дня, но когда он вел ее в танце, она буквально таяла от того, как близко подобралась к тому, кто освещал ее жизнь. Как вообще она могла мечтать, что он ее полюбит? В тот проклятый вечер она поругалась с Элоизой и искала подругу. Они с Колином единственные поддерживали в ней жизнь. И после ссоры с Эл, сердце Фезерингтон билось только потому что вера в любовь давала силу этим тактам. До тех пор, пока он не произнес те слова. И она не оказалась мертва. Его любовь, та о которой она мечтала, доводила её до поступков, в которых она не узнавала сама себя. Она не хотела писать ту статью о нем и Марине, не хотела предавать ту дружбу, которая сложилась у нее с каждым из них, но ее любовь заставляла её поступать иначе, и перо выводило буквы, из-за которых ей хотелось плакать. Говорят, красота требует жертв. Его любовь была так красива, что ей предстояло очень много страдать.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Твоя любовь лишь моё Светило. Твоя любовь - это так красиво.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Твоя любовь меня доводила, но твоя любовь - это так красиво.

Колин танцевал с одной милой девушкой, но если честно, его мысли были далёко от его партнёрши. Пенелопы Фезерингтон ещё не было, или он ещё не успел ее заметить, так что все его мысли сейчас были об этой девушке. Непроизвольно он вспоминал последний танец прошлого сезона, танец, который он танцевал с ней. Он не знал, в чем было дело, но когда он танцевал с ней, такты музыки как будто становились сильнее, эмоциональнее. И сейчас ему ужасно не хватала этой силы. Она была так невероятно красива, что он действительно с трудом смог оторвать от нее взгляд. Бенедикту даже пришлось толкнуть брата под ребра, чтобы спустить его на Землю. Но Колин ничего не мог с собой поделать: Пенелопа вошла в комнату и осветила ее, словно сама была Солнцем. Её платье сегодня было пепельно-желтым, и Колин почему-то подумал, что она была похожа на умирающее солнце. Но даже так, она была так совершенно красива. Он с опозданием почувствовал, что его сердце забилось чаще, когда она вошла в комнату. Он попытался списать все на шампанское, несколько бокалов которого он уже выпил сегодня, но было глупо отрицать факты. Дело было в Пенелопе и том странном чувстве, что существовало между ними. Оно делало такты сердца сильнее. Он любил её, хоть никогда и не использовал это слово, даже не понимал, что именно это чувство испытывает. Но именно оно доводило его до странных поступков... Из-за него он не боялся пригласить Пенелопу на танец после того, как ее не скрываясь оскорбляла Крессида Каупер... Из-за него он заставил себя навести справки о "кузене Джеке" и раскрыть его обман. И все только потому, что Пенелопа была озабочена происходящим.

Твоя любовь подпускала близко. Прощала крики, по нервам била.

Она обещала себе, что будет держаться подальше от Колина Бриджертона, но спустя месяц нового сезона все её обещания были выброшены в Темзу, как только он появился в зале для танцев: высокий, статный, загоревший и безумно красивый. Любовь к нему, которую, очевидно, она так и не смогла побороть, собиралась понести ее к юноше через весь зал, но Пенелопа смогла сдержать этот порыв. Но вот что она не смогла сделать, так это притвориться, что не видит его, развернуться и уйти, когда Колин направился к ней. Что ж, может и не к ней, но точно в ее сторону. Её любовь подпускала его ближе и ближе. Она была почти уверена, что если сейчас он остановится и попросит её руку для танца, то она согласится. Её или его любовь настолько овладела ее сознанием, что готова была простить ту реплику Файфу, которая весь этот год криком звучала у нее в голове. Она была готова притвориться, что это не имеет значения, хотя, конечно, это было не так. Казалось, кто-то ударил ее, потому что по каждому нервному окончанию прошел странный импульс, и она задрожала, когда Колин остановился рядом и протянул ей руку: – Танец, – спросил он, а потом добавил одними губами, на которые, очевидно, она смотрела: – Леди Уислдаун?

Прощала боль, признавала риски. Твоя любовь во мне всё мирила.

Он узнал о Леди Уислдаун. Картинка сложилась случайно. Частично из намеков Эл, что "Уислдаун теперь чаще танцует и меньше прячется у стены", частично из тех фраз, что он ловил пока наблюдал за Пен, стоя, как и она, у стены, и которые потом появлялись на страницах газеты. А частично потому, что однажды ночью увидел как она выходила из издательства. Конечно, на ней был капюшон, но ее пряди и походку он узнал бы из тысячи. Ну и конечно, когда они случайно столкнулись в свете фонаря, и он увидел ее лицо, сомнения развеялись. Но вот что забавно, он совершенно не злился на нее. Он уже был убежден, что Пенелопа бесконечно влюблена в него. И эта самая любовь позволяла ему простить ей всю ту боль, которую он пережил в истории с Мариной. Прощала ту публикацию об Элоизе и ее радикале. Сестра как-то что-то упоминала про Королеву. Вероятно, существовал какой-то риск для обеих девушек, так что Пенелопа сделала то, что смогла. Риск, который был оправдан. Её любовь удивительным образом примирила в нем все те противоречивые чувства, которые у него когда-либо существовали по отношению к леди Уислдаун. Теперь в душе осталась только её любовь.

Твоя любовь, прикасаясь к телу, меняла время на запах кожи.

Он добился того, чтобы станцевать с ней. На это потребовался целый месяц и короткая фраза, которую он произнес одними губами: "Леди Уислдаун". – Как вы узнали? – спросила она, пока он вел ее по кругу. – Сопоставил факты, которые мне были известны, – просто произнес он. – И мы столкнулись вчера, когда вы возвращались из типографии. Он был благодарен ей за то, что она не спросила, что он там делал. Что мог делать мужчина в районе, где 90% зданий были дешёвыми борделям? Её прикосновения к его коже ощущались волшебно. Они были наполнены любовью, как бы сильно Пенелопа не пыталась это скрывать. Как бы сильно не пытался скрывать это он сам. Ему казалось, что время остановилось. Не было ни музыки, ни шагов. Только она и запах кожи. Она пахла чернилами, и это сводило Колина с ума. Он и сам часто что-то писал, и это увлечение, которое они разделяли, делало его чувства к Пенелопе ещё сильнее.

Твоя любовь становилась целым из двух частей, что так не похожи.

Он все знал, и он не злился. Пенелопа совершенно точно не могла понять, почему он был так добр к ней, но это было правдой. Какая-то неизвестная рыжеволосой сила помогла ему принять правду. И маленькая часть Пенелопы надеялась, что этой силой была любовь. Две ее части, которые были так непохожи, наконец получили возможность стать целым. Гордая Леди Уислдаун и робкая Пенелопа Фезерингтон могли сосуществовать, потому что Колин Бриджертон ее любил. С каждым шагом танца она убеждалась в этом ещё сильнее. И с каждым шагом она всё сильнее боялась, что его и ее любви может быть недостаточно, чтобы создать что-то постоянное.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Они танцевали, наконец-то танцевали вместе. Они видели любовь в глазах друг друга, и это было так красиво. Лёгкая мелодия вальса задавала ритм шагов, но настоящую силу каждому такту предавали они сами.

Твоя любовь лишь моё Светило. Твоя любовь - это так красиво.

Их любовь светилась в их глазах, которые смотрели только прямо, на партнёра напротив, и совсем не обращали внимания на весь окружающий мир.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Они были так близко, что могли чувствовать как бьётся сердце друг друга. И они знали, что в силе этих тактов виновата не та скорость, с которой они танцевали, а их любовь друг к другу.

Твоя любовь меня доводила, но твоя любовь - это так красиво.

Эта любовь зарождала в их головах странные мысли, объяснить которые они не могли, но чувствовали, что это любовь толкала их к границам разумного. И они знали, что это было бы так красиво.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Как только они закончили танец, Пенелопа бросилась за дверь, на против которой они так удачно остановились. Прежде чем створки затворились, он увидел, как она села в карету. Вот только это была его карета. Ни одного лакея или кучера не было видно поблизости, а значит у девушки были хорошие шансы успокоиться и перевести дыхание в тишине. Вот только он не собирался давать ей такую возможность. Он чувствовал в висках, как стучала кровь. Он слышал свои громкие шаги, пока он спускался по ступеням и шел к карете. Его вела любовь.

Твоя любовь лишь моё Светило. Твоя любовь - это так красиво.

Он сел в карету быстрее, чем садился когда бы то ни было. Пенелопа даже не успела вскрикнуть. Внутри было темно: шторки были завешены, а ближайший фонарь был далеко. Но они прекрасно видели друг друга, белые участки кожи, рубашку и светлое платье. Свет луны отражался от кожи, но дело было на только в этом. Любовь будто подсвечивала их изнутри.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Они молчали и не двигались, дольше чем должны были, дольше чем было нужно. Единственное, что нарушало тишину в карете, был шум их дыхания и стук сердец, которые бились слишком быстро и слишком громко, но что куда важнее – бились в такт, будто ими управляла какая-то сила – сила любви.

Твоя любовь меня доводила, но твоя любовь - это так красиво.

Он молча пересел на скамейку рядом с ней и взял ее руки в свои. Взгляд Пенелопы метался, будто девушка чего-то боялась. Но потом она остановила свой взгляд на его глазах и сразу успокоилась. Она будто знала, что произойдет дальше, но ее это больше не пугало. Любовь доводила кровь до кипения, и они оба были готовы поддаться ей. Колин наклонился и поцеловал Пенелопу. Медленно и осторожно, понимая, что нарушает все устои общества и ломает мир этой девушки. Она ответила почти сразу, неумело, но зато очень искренне. Колин выпустил руки Пен, и обвил ее талию, поднялся вверх по спине, притягивая рыжеволосую ближе.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Она позволила ему это, а потом и сама запустила руки в волосы юноши. Колин понял намек: она позволяла ему действовать. Он углубил поцелуй, его действия стали резче и быстрее. Танец поцелуев сменился с медленного вальса на сумасшедшую кадриль, каждое движение было энергичнее предыдущего, и было намного более страстным.

Твоя любовь меня доводила, но твоя любовь - это так красиво.

Её любовь была идеальной и она доводила его до каких-то невиданных ранее границ. Он перевел одну руку вперёд, сжимая грудь Пенелопы, и та испустила стон. К счастью, он утонул в поцелуе, как и следующий, как и ещё один, когда он переместил руку на другую грудь девушки. Он никогда бы не подумал, что Пенелопа будет издавать такие звуки, и что причиной этого будет он.

Твоя любовь - это так красиво. Твоя любовь - этих тактов сила.

Пенелопа целовала его и тонула в эмоциях, во всем, что происходило здесь и сейчас. Она была совершенно неопытна, матушка, конечно, никогда ничего такого ей не рассказывала. У Пенелопы не было шансов на замужество, так зачем ей знать о том, что мужчина делал с женщиной в постели. Что ж, как оказалось, постель для этого была не нужна. Для этого нужен был лишь Колин Бриджертон. Колин, который наверняка имел опыт в подобных делах, так что мог позаботиться о том, чтобы они оба получили наслаждение.

Твоя любовь лишь моё Светило. Твоя любовь меня доводила,

Он отстранился и взглянул на Пенелопу. Её глаза освещали карету светом безумной любви и бешеной страсти. Он был уверен, что мог бы заполучить ее прямо сейчас, и он был почти уверен, что она не стала бы возражать. Но он все же не позволил себе зайти слишком далеко. Он поднял девушку и посадил ее себе на колени и снова поцеловал. Платье Пенелопы поднялось куда-то на уровень ее колен, на что Колин и рассчитывал. Он опустил руку ей на колено, провел вверх по внутренней стороне бедра и начал медленные скользящие движения у нее между ног. Конечно, Пенелопа была одета, но Колин знал, что он все равно доводил ее до состояния безумства. – Колин, – простонала она, не разрывая поцелуя, и он улыбнулся. Как приятно было слышать, что она произносила его имя именно так. Где-то хлопнула дверь, и они отстранились друг от друга, Пенелопа села напротив него и резким движением поправила платье. Где-то послышались шаги.

Но твоя любовь - это так красиво.

Колин выглянул в окно, со стороны дороги никого не было, так что он открыл дверцу и вышел. И прежде чем оставить Пенелопу, нарочито официально задал один вопрос: – Полагаю, раз вы позволили мне сделать с вами это, то вы не откажетесь и выйти за меня? Он видел как плечи Пенелопы расслабились и понял, что она боялась, что он просто сбежит. – Я ваша, Колин, – прошептала девушка, – только ваша. Уже очень давно. Колин улыбнулся, захлопнул дверцу и крикнул Джону, который шел в его сторону. – Джон, отвези девушку домой. Она живёт рядом с нами, потом уточнишь где именно. Довольный Бриджертон вернулся на бал, представляя как удивятся мама, Элоиза и Поршия Фезерингтон, когда завтра он расскажет им об их с Пенелопой Помолвке.