Молчание.фм

— … Ожидается облачность без существенных осадков, воздух прогреется аж до плюс одиннадцати градусов, ветер будет северо-западным, растущее атмосферное давление составит семьсот пятьдесят четыре миллиметра ртутного столба, в общем, погода для ноября будет очень даже ничего… Аль-Хайтам покрепче сжал поручень в метро, чтобы не свалиться с ног от нахлынувшей со всех сторон толпы и недовольно хмыкнул. Не то чтобы он был огромным любителем радио, его, скорее, даже бесил непрерывный поток болтовни, который выливал на него молодой голос радиоведущего, но одна рука крепко держалась за поручень, а другую пережало между плотно стоящими пассажирами. Ладно протолкнуться, продохнуть было нельзя, воздух душил со всех сторон. Телефон покоился где-то в глубине сумки, по своему желанию переключающий одну волну радио за другой, в чем, вообще-то, был виноват сам парень. Давно пора было отдать тот в ремонт, но путь работа-дом-учеба не предполагал остановки у пункта «технический сервис», поэтому мобильник продолжал жить самостоятельной жизнью, наперебой болтать голосами радиоведущих, шеф-поваров из видосов на ютубе и нескончаемыми уведомлениями о входящих сообщениях. — Слава Богу хоть в эти выходные мы сможем обойтись без дождя, эта вечная слякоть навевает на меня тоску, честное слово, — продолжал тем временем ведущий, — Только недавно я умудрился выйти из автобуса и наступить прямиком в лужу, обувь хлюпала все двадцать минут, что я шел до дома. А как вам погодка последней недели? Вы можете позвонить и поделиться! Итак, с вами в эфире Кавех, и это радио «Молчание», не переключайтесь. Голос парня затих, но вместо него заиграла какая-то бодрая мелодия, не сильно заедающая, но, тем не менее, вполне себе неплохая. Аль-Хайтам тяжело вздохнул, и продолжил слушать последний эфир, выбранный его телефоном. Оставалось надеяться, что в скором времени толпа рассосется и получится если не отключить радио, то хотя бы просто вытащить наушники и закинуть их подальше. — Oh I, wish I could synthesize/A picture perfect guy/Oh I, oh I, — продолжало петь на фоне. Человек со спины заехал локтем прямо промеж лопаток, сбоку очень пышная дама сильнее протиснулась и попыталась поволочь за собой ревущего ребенка, на дальнем конце вагона кто-то вновь пристал с просьбой купить батарейки-скрепки-ложки и начался громкий скандал. Стоя в центре этой вакханалии, парень чувствовал, что в данный момент «Молчание» это его единственная надежда на спокойное путешествие в метрополитене, даже если бы там играла какая-нибудь ерунда, та была бы в пять, нет, в десять раз лучше забитого людьми вагона. По окончании трека в эфире вновь появился ведущий, что-то громко и задорно вещающий, но аль-Хайтам, наконец-то доехавший до нужной ему станции, не вышел — выбежал из вагона, на ходу запихивая в сумку наушники. На сегодня с него, пожалуй, хватит. И людей, и радио, и мира за пределами квартиры. Легкий голос с хрипотцой все еще приятно оседал в мыслях, но студент запретил себе вспоминать о нем, даже под предлогом «тот говорит интересные вещи», потому что ничего интересного в лужах на улице и погоде на ближайшие выходные не было. В следующий раз поездка на метро уже не казалась разверзнувшимся адищем, потому что вокруг было полно свободных мест, об него никто не терся, и телефон был успешно отремонтирован. На очередной остановке внутрь зашел парень, похожий на промокшего ретривера, недовольно откинул прилипшие пряди со лба, и уселся по правую сторону от аль-Хайтама. Была куча незанятых сидений, но тот, почему-то, решил, что будет хорошей идеей окатить сыростью незнакомого человека. Вслед за парнем поспешила зайти в вагон метро женщина, и как только она приземлилась на свое место, телефон в ее руках зазвенел. Словно по щелчку, кошмар. Аль-Хайтам почувствовал себя запертым в клетке с тиграми без надежды на спасение. Парень хоть и молчал, но заливал водой пол под ногами студента, женщина в свою очередь сидела далеко, однако так громко рассказывала о своей довольной новым зимним костюмчиком собаке, что молодой человек просто обреченно вздохнул и вытащил из внутреннего кармана телефон. Пальцы сами потянулись к заветной иконке приложения с надписью «Радио», где последней прослушанной волной была та самая, про хорошую погоду в эти выходные. Взгляд опять притянулся к все еще мокрому и все еще недовольному соседу со светлыми волосами. Вот тебе и хорошая погода, получите-распишитесь. Он поднялся, рукой ловко ухватываясь за поручень, и пересел на место напротив, прячась в помехах настраивающейся радиостанции. — А я напоминаю, что наш сайт с контактной информацией — молчание.фм, будьте всегда на связи! А сейчас небольшая рекламная пауза, — голос был уже другим, внутри что-то неприятно перевернулось, будто его нежданно-негаданно подставили. Конечно, радиоведущие время от времени сменяли друг друга, чередовали эфиры и тоже были людьми, которые хотели бы отдохнуть от навалившейся суеты будней, но тот, Кавех, вроде, по крайней мере не раздражал его, а это уже был показатель. Аль-Хайтам все равно включил его волну вчера, когда добрался до квартиры, и под аккомпанемент очередной жизненной истории и журчащих на сковородке овощей немного расслабился после тяжелой недели. Подняв взгляд от экрана телефона чуть выше, он встретился глазами с промокшим до нитки парнем, и уловил в них небольшую обиду. Замечательно, теперь они обижались вместе и в унисон, незнакомец — на аль-Хайтама, аль-Хайтам — на отсутствовавшего Кавеха. Дама закончила болтать о своей собаке в зимнем костюме и перешла на обсуждение последних сплетен с работы, но даже собака была интереснее, чем то, кто с кем спит и почему премия у отдела маркетинга настолько завышена. Поездка в метро из вау перекочевала в увы, настроение село. Наверное, в лужу, как парень с паклей на голове. Когда уже привычный эфир начался не с голоса радиоведущего, а с попсовой песни, аль-Хайтам нахмурил брови, но решил подождать окончания трека, чтобы вновь заслушаться очередной белибердой Кавеха. Он слишком неожиданно для себя влюбился в чужой тембр на том конце радиоволны, оторваться было просто смерть как тяжело. — И с вами в эфире вновь я, несменный Кавех, и вы слушаете радио «Молчание». Честно говоря, синоптики так сильно промахнулись с прогнозом погоды, что все воскресенье я отлеживался с температурой — попал прямо под дождь. Так еще и встретил самого грубого парня в жизни, отсевшего от меня, как от чумного, печаль-беда. Какова вероятность того, что я вновь встречусь с ним? А что думаете вы, уважаемые слушатели, или, может быть, у вас тоже есть грустная история про общественный транспорт, которой вы хотели бы поделиться? Аль-Хайтам замер, прирастая к мостовой, словно бронзовый памятник. Нет, — одернул он себя, — этого просто не может быть. Тут, в столице, огромный транспортный поток, мало ли случаев, когда от тебя кто-то отсаживается в метро? Обычное совпадение. — Как дела у Тигнари? А-ха-ха, у него по учебе полный завал, всю следующую неделю я буду с вами, так что придется терпеть Ники Минаж и Манескин, не я устанавливаю правила! Но раз этот понедельник начался у вас с меня, значит все пять рабочих дней просто обязаны пройти идеально, — он засмеялся, а аль-Хайтам почувствовал острую нужду схватиться за сердце. Студент практически забыл, что, вообще-то, опаздывает на пару, так что, вновь приходя в сознание, поспешил на философию, вышагивая по кирпичной плитке под бит очередного «вам точно зайдет» хита. Он явно сошел с ума, если ему стало нравиться подобное. Причем чокнулся окончательно и бесповоротно, раз весь мир стал танцевать в такт голосящей певице. Настроение и правда немного подскочило от отметки «хочется умереть» до «а в целом жить можно» и оставалось таким до самого конца дня. Вечерние и ночные эфиры вел парень по имени Сайно, он почему-то сразу не понравился аль-Хайтаму, тот намеренно не включал их, даже если ехал с учебы домой и был вынужден слушать всеобщий гвалт. Наверное, неприязнь появилась после первого же анекдота, слетевшего с чужих губ, студент был готов признать — даже глупые шутки Кавеха были забавными. Так считал, кстати, не он один, потому что до Сайно дозвонились и попросили больше не шутить. Тот не обиделся, а продолжил пытаться с двойным рвением. Но это все там, на радио, здесь же, в вагоне метро, аль-Хайтама зажали где-то в углу, объявление остановок слышно не было, разглядеть мелькающую надпись над дверьми не получалось, поэтому парень решил выходить наугад. Не проблемой было пересесть на следующий поезд, может быть там будет меньшая плотность толпы. — Ты не мог бы подвинуться? — раздалось откуда-то спереди, и ровно пять секунд понадобилось, чтобы понять, что обращались именно к нему, причем до странного знакомым голосом. — Подвинуться куда? — огрызнулся аль-Хайтам, метнув взгляд в сторону парня. — Очевидно в сторону. Двигаться было и правда некуда, парень перед ним стоял, не держась за поручни, а как только поезд метро затормозил, качнулся и полетел прямо на студента, ударяясь макушкой головы о чужой подбородок. — Смотри на кого падаешь! — аль-Хайтам был уверен, что к ночи на месте удара разрастется шишка — больно припекало кожу. — Сам смотри, где стоишь, — взвыл блондин, потирая рукой голову. Они находились в самом конце вагона, плотно прижавшись друг к другу, потому что на них позади навалился еще один мужчина и шанса на побег не оставалось. Ехали от остановки до остановки в полном молчании; толпа в один момент хлынула к выходу на конечной, разделяя и унося их с собой. На следующий день в эфире Кавех галдел просто не затыкаясь о метро и фанфиках, пока с конкретных слов не стало ясно, что же все-таки случилось. — И он начал ругаться на меня, а я на него, а потом нас так сжало вместе, что ох-х, я говорю вам, так начинаются все романтические сюжеты! Если я встречу его в следующий раз, точно попрошу номер телефона! Или хотя бы имя узнаю… А может быть он слушает нашу волну? Если ты слушаешь, то обязательно позвони мне, иначе Тигнари устанет терпеть мое нытье! Аль-Хайтам аккуратно отставил кружку с кофе в сторону и потянулся рукой к телефону. В конце концов, это отличный шанс спасти Тигнари и лично сообщить Кавеху о том, насколько ужасный у него музыкальный вкус. Высказать все где-нибудь в кафе. Возможно даже в этот вечер, если повезет.