(Не) желанные лисята

Стук отрывистых струй воды напоминал о-дайко, без которых не обходился ни один праздник ни у людей, ни у ёкаев по всей Японии. Под конец затяжного дождя во время сезона, Дазай всегда впадал в какую-то меланхолию или хандру: придётся целый год ждать это чудесное мирное время. Зато совсем скоро можно будет купаться в пруду и гладить накормленных , а от того доверчивых карпов по спинкам, собирать бутоны лотосов и заниматься другими летними делами, а там уж и до любимых персиков Осаму совсем близко. Омрачали всё только жара и цикады, что неустанно стрекотали всё громче, как распалялось солнце. Лисятам всё интересно, те будут гоняться за ними и даже съедать по незнанию, но обычно храма Мори и Дазая это касалось в меньшей степени, благодаря второму. Омега накладывал чары, почти купол над их жилищем, чтобы было не так жарко, а значит и жуки меньше беспокоили. Но с прошлого года все привыкли, что больше на подобное послабление рассчитывать не стоит. За это время в их общине хоть и появилась ещё одна снежная лиса, но та ещё даже разговаривать не умела. Теперь хотелось не вылезать из воды, находиться постоянно в прохладе или хотя бы ходить без одежды, но жаль, что нельзя. Альфу пытались звать сполоснуться вместе по нескольку раз на дню, но тот смущался и говорил, что у него дела и уже после шёл в баню один. Младшего это не на шутку злило и расстраивало, если мягко выражаться. Омега чувствовал себя ненужным в такие моменты, непривлекательным и, что самое ужасное, нелюбимым больше. Да, его так же баловали, многое позволяли и теперь уже снова обильно целовали и обнимали, но и секс важен в супружеской жизни, даже если один из пары - малофертильная снежная лиса. Но вот парадокс: Огай с огоньком в душе - в прямом смысле слова - а значит хотеть много и долго - его прямая сущность, Осаму же ещё далеко не старик, а очень даже молод и желание у него развито немного сильнее снежных сородичей было всегда. Только почему-то огненный кицуне вообще не думает прикасаться к снежной, как думал второй. Сейчас его будто не хотят, хотя Дазаю Мори и говорил, что это не так. "Но ведь слова должны подкрепляться действиями, разве нет?" - задавал себе вопрос Осаму и был в этом прав. Он уже прямым текстом говорил, что желает снова ощутить в себе своего законного мужа, готов взять управление на себя и контролировать, кончат в него или нет, не истерить в случае чего и не причинять себе вред, но Огай сомневался в последних двух пунктах на столько, что не хотел пока ничего пробовать. В его муже кипела человечность, время шло медленнее, чем у Мори, мучительнее, желания ощущались сильнее. Если присмотреться, и лицо у Осаму стало старше, хоть всё ещё и было молодым. Омега упрекал, что его альфа даже метку не додумается никак поставить, хотя бы в шутку такую, что зажила бы через пару дней - а на старшем таких было уже много - но нет, ничего не действовало. У Осаму никогда не было таких предрассудков, но сейчас ему ходить замужним и без укусов казалось жутко неприличным - и это лис, которого никогда не волновало чьё-то непрошенное мнение. Конечно, обитателям храма не нравилось то, что у настоятеля то всё хорошо с настроением, то "стены от скверны трещать скоро начнут", но что поделать. Мало ли у кого не было проблем с женой или мужем. У Осаму тоже плохо в душе́ было, но он хотя бы на состояние храма без жемчужины не влиял. Жрицы, что хорошо за всё время сдружились с Дазаем, конечно тоже всё замечали, расспрашивали, иногда давали советы. - Ой, а мой тоже нос от меня начал вертеть, когда я ему сына родила. Так я ему напомнила, что голову откручу, если любовницу увижу, и сейчас ничего, выполняет супружеский долг. - говорила женщина, что всю жизнь прожила в глухой деревне. Она знала о существовании проституток и гейш, но так же понимала, что у её мужа не хватило бы денег ни на регулярные ночи с первой, ни на содержание второй. - Я бы не осмелилась так, да и Дазай-сан, наверное, тоже, да? - мягко заметила жрица помладше и получила в подтверждение кивок. - Попробуйте больше внимания уделять. Может, соблазнить где. - намекающие шепнула девушка и так же отвела взгляд. Можно было подумать, что эта особа стыдлива и скромна, но вот такие дополнения сразу показывали её городскую натуру выходки из небогатой семьи. - Может вам начать прихорашиваться? Я могла бы помочь. - предложила третья, что раньше работала куртизанкой, так что внешность была для неё всем. - А если я потом не остановлюсь? Это же много времени занимает.. - Краску всегда смыть можно, а отношения нужно попробовать сохранить. Вам уже не разойтись же. - напомнили Дазаю и остальные подхватили. - Или заставьте приревновать. Вы же и так красивы, по-любому за вами кто-то да бегает. Скажите потом, что устали от того, что Мори-сан на вас внимания не обращает. - Ему будет слишком больно от этого, навряд ли получится.. только больше в себя уйдёт. Как же с ним сложно.. - Мужья такие нежные, на самом деле. - пожала плечами самая старшая. - Третий раз замужем, а всё удивляюсь этому. - Да-да! - подтвердили девушки, не отрываясь от работы. - Жалеть их приходится. Хотя, у вас, наверное, Мори-сан не такой. Он же и самураем был. - Деваньки, вы поистине прекрасны. - смеялся Дазай, когда тем удавалось отвлечь его от грузных мыслей. - Я обязательно подумаю над вашими предложениями. Может посоветуете какую-нибудь пудру или помаду? - Конечно! У Т..-сана очень хорошая косметика! - А ещё у Н..-куна! Сам всё собирает и перемалывает. - Думаю, никто не будет спорить, что моя помада из магазина О..-сан самая яркая. - Да она и самая дорогая! Даже слишком. - Дазай-сан, но, чтобы нанести пудру, вам сначала нужно сбрить с лица все волосы, кроме бровей и ресниц. Чтобы кожа смотрелась как жемчужина. - Да, это я знаю. Над этим мне ещё нужно подумать. - А может вам на следующем фестивале спеть или станцевать? Вы по любому хорошо это умеете! Мори-сан обязательно вас возжелает после такого. - Ох нет, сцена явно не для меня.. никогда этим не увлекался. И уроки по танцам и пению никогда не любил. - Ну что вы как критичны к себе? Хорошо, тогда может театр? - Думаю, я слишком стеснительный для такого, ха-ха. - Бросьте вы, зато способ быстрый и верный. Дазаю казалось, что все перечисленные способы действительно быстрые и верные, но идти на публику не хотелось, а вызвать ревность - явно было крайней мерой - тем более, у него действительно была пара обожателей, что при появлении в их с Мори храме начинали искать повода для общения, так что обычно в эти дни Омега просто не высовывался из покоев по возможности. Осаму действительно на следующей день купил помаду и пудру, но избавлять лицо от волосков пока не спешил. Он подкрасить губы, подвёл глаза тоже красным и сделал углём брови более прямыми и тонкими, как когда-то делал, чтобы обворожить Мори. Дазай и подумать не мог, что ему придётся снова этим заниматься, так что когда-то выкинул всю косметику и бритвы, но вот опять подобное происходит и это то ли раздражало, то ли превращалось в азарт, омега так и не понял. Однако, когда его супруг вошёл в комнату и увидел, как его любимый прихорашивается.. Осаму пообещал себе, что не забудет эти открытые в восхищении глаза, взволнованный резкий выдох-вдох и последовавшее медленное выпускание воздуха. Дазай повернулся уже с кажущейся хитрой, но на самом деле смущённой улыбкой и выжидающим прищуром глаз. Руки, лежащие на коленях, нервно сжимались, на них играли жилки, пока вязкая слюна не хотела проглатываться и застряла в горле. Проходит минута молчания и Огай понимает, если он что-нибудь сейчас не скажет, разочарованный блеск в глазах разрастётся и сначала спадёт улыбка, потом Осаму пойдёт всё смывать с себя и в итоге не появится до вечера, пока не успокоит себя. Нет, у них не было таких ситуаций, но Мори достаточно хорошо знал младшего, чтобы всё это более чем чётко представить, ужаснуться и в итоге несмело спросить, куда это его такой красивый муженёк собрался. - Никуда, не волнуйся. Тебе нравится? Ты раньше говорил, что мне идёт. - Конечно тебе идёт, всегда шло и будет. Но тебе же не хотелось на это время тратить, просто.. я и не думал, что снова с косметикой тебя увижу. - Если бы ты потрудился перестать бояться меня, мне бы не пришлось всячески ухищряться. - фыркнул Осаму и отвернулся. Омега начал приспосабливать заколку, которую когда-то подарил ему Мори, а любопытствующий Огай подошёл сзади и сел рядом. - Точно никуда сейчас не уйдёшь? Даже волосы а-то прибираешь. - А чего тебе бояться? Всё равно наш брак не распадётся до смерти одного из нас. - Ты же всё понимаешь, зачем спрашивать? - Если подозреваешь меня в имении любовника, так и скажи, но я ничего доказывать тебе не собираюсь. - Нет-нет, ничего такого.. - соврал Огай и отвёл глаза. Ему было сложно поверить, что все эти верчения перед зеркалом были только для того, чтобы соблазнить своего полноправного мужа. - Ты и так красив, а макияж только подчеркивает лучшее. - Значит, я ещё не разучился краситься. - выдохнул младший и на его лице появилась какая-то благоговейная полуулыбка. Заколка кое-как держалась в волосах, но и бегать с ней омега не собирался, так что был вполне удовлетворён собственной работой. Кисти рук немного потряхивало от волнения, колени Дазай постоянно напрягал, пытаясь больше свести вместе, не зная зачем. Осмотрев себя ещё раз и отметив, что сейчас в зеркале находится не лис, а самая настоящая лисичка, омега решил, что самому ему нравится и повернулся к паре, снова выжидающе смотря. Он был уверен, что выглядит сейчас обворожительно, а значит Мори не сможет устоять перед ним. - Ты прекрасно выглядишь. - Огай подсел ближе и поцеловал в щёку. - Это всё, что ты мне хотел сказать? - в надежде выдохнул Дазай и прижался к груди старшего, обнимая за шею, но не смотря в лицо. Он украдкой слушал чужое сердце, что билось так, что не только слышалось, но и ощущалось щекой. И омега был уверен: забилось оно так, когда он - Осаму - задал вопрос. - Хватит шарахаться от меня, не укушу же. Младший и вправду не кусался никак, кроме в шутку и чтобы поставить метку, но его "Выйдите, видеть вас не хочу! Тошнит от вас, убирайтесь!" отвадило получше всяких заклинаний. Огай не хотел в следующий раз услышать"Я вас ненавижу" или вдруг без предупреждения почувствовать боль от измены. Кицуне всё быстро забывали, но что-то всё же да запоминается. Не зная пока, что говорить, альфа поднял руку и начал медленно водить ладонью по спине мужа, как тот любит. Дазай сразу успокоился - тёплые прикосновения действовали часто мгновенно - но всё же тяжело вздохнул. Он не ожидал, что будет на столько же сложно, как в самом начале, когда Огай оттягивал первый раз, чтобы партнёр доучился хотя бы. Дазай ради этого учился как проклятый ночами, просил принимать у него экзамены вместе со старшими и слишком рано заимел девятый хвост. Многие сверстники завидовали, кто-то восхищался, но на это Осаму было всё равно, лишь бы дотянуться до уровня будущего мужа. У омеги не возникало вопроса, зря ли это было, но становилось обидно, не для себя же старался. Сейчас у него по плану должна быть счастливая супружеская жизнь, но её как не было. Оба виноваты, оба не учли желания друг друга, вот и мучаются теперь - и оба это понимали. Хотя, в отличии от Мори, Дазай не собирался отказываться от всего того, что было после свадьбы и до его беременности. - Я очень люблю тебя. - выдавил из себя Мори и сердце у него в страхе пропустило удар. - Понятно. - попытался сказать Дазай равнодушно, но вышло печально. Неловкость нарастала с каждым нервным выдохом. Взрослые лисы не знали, что делать, чувствовали себя, как в первый раз перед тем, кто нравится, но вместо воодушевляющего трепета - отчаяние, а вместо приятного сжимания в животе - стыд. В "Я люблю тебя" верилось уже не так легко. - Ладно, пойду я тогда. - Дазай встал. Снова разочарование, в этот раз из-за того, что у Огая даже попытки не было удержать. - Хочу на воздухе побыть. Скоро приду. Последнее успокоило Мори, но тот ощущал себя виноватым и беспомощным. Он остался сидеть на месте и думать, что делать и говорить потом, а младший уже вышел на улицу, на ходу снимая заколку, и направился на другую сторону пруда, где почти никто не ходил. Он сдерживал эмоции как мог, чтобы не разойтись и не проплакать весь день. Глубокие вдохи и выдохи помогали в этом, но не убирали ощущения полностью. Пялясь на рябь воды, Дазай приходил в себя, но ощущал отупление. Хотелось как-нибудь обидеть партнёра в следующий раз, уколоть фразой, не даваться теперь в руки и отказываться от ласки, но это самобичевание совсем омеге не нравилось, как только он чуть дольше об это задумывался. В нём всё ещё сидела его снежная сущность и помогала в такие моменты с горем-пополам, но трезво думать. Хотя и пытаться снова добиться расположения лис уже устал. Украшение всячески перебиралось в руках: его то оглаживали, то подковыривали, из-за чего на идеально одинаковых цветом - а Огай старался найти такие - жемчужинах, изображающих цветы, появлялись и исчезали бороздки. Дазай не помнил при каких обстоятельствах была подарена эта заколка, но помнил, что сначала она ему не понравилась. Потом, с годами, приглянулась, конечно, но изначально украшение лежало дальше остальных. Размышления прервал голос Мори. - Ты говорил, что скоро придёшь. - А сколько прошло? - Полчаса где-то. - Я и не заметил. - признался Дазай и снова отвернулся к воде. - Хочу пока тут посидеть. - Можно с тобой? - Если нужно - пожалуйста. - так же ровно и безразлично ответил омега. - Нужно, очень нужно. - старший разместился так же на траве, рядом, но не прикасаясь к младшему. - А помнишь, как мы здесь прятались ото всех? - Угу.. хорошее было время. Хотя мне всё равно больше нравилось после замужества, когда не нужно ни от кого прятаться. - младший сжал заколку всеми пальцами, но, побоявшись возможности сломать её, насильно расслабил конечности. - Понимаю тебя. Я думал, ты пошёл смывать косметику. - Смою, спать я с ней не собираюсь. Просто здесь так спокойно. Хорошие воспоминания сразу навевает. - Сколько ты помнишь? - Почти всё. - вздохнул Дазай. Ему было бы легче, не помни он хотя бы половину: обиды меньше окажется. А так в памяти столько хорошего, что с одной стороны не хочется злиться, с другой порушились все надежды и дальнейшие шансы на нормальную совместную жизнь. - Точно всё впорядке? - Вполне. Мне не за что на вас обижаться. - Почему опять тогда на "вы" перешёл? - Случайно, ничего страшного. - Как скажешь. - Огай аккуратно - лишь бы не разозлить - убрал прядь чёлки Осаму за человеческое ухо, чтобы лучше видеть его лицо. - Пошли тогда обратно? - Вам.. тебе здесь не нравится? - Нравится, но у себя лучше, нет? - Лучше. - согласился Осаму. - Но я хочу ещё немного здесь побыть. Комаров даже нет. - Это пока нет. - Знаю, но всё равно мне тут нравится. Могу целый день пролежать. - младший сел поближе и опустил голову на плечо Мори. - А с тобой даже два. Еда и вода есть, всё отлично. Можно даже искупаться. - Хочешь сейчас? - с хитрой улыбкой спросил Мори, ожидая, что пара откажется. Ему казалось, что тот не в настроении для игрищ. - А ты пойдёшь со мной? - Дазай с интересом посмотрел на альфу. Огай сам напоролся. В Осаму вдруг снова проснулись силы что-нибудь сделать, а в последний или очередной раз - это он будет разбираться потом. - Если нет, то и мне не надо. А ещё я обижусь на тебя. Сам предложил, так что отказываться нехорошо. После секундного ступора, ведь ему поставили отсутствие выбора, Мори улыбнулся. Вот она - одна из одновременно и любимых, и нелюбимых черт его мужа: выуживать из слов ошибки, придираться, а потом блестеть глазками, будто случайно вышло добиться своего. - Раз так, то конечно. Дазай ликовал в душе́, радовался, как ребёнок, и глаза его заискрились, распахнулись сильнее. Не будь он ледяным кицуне, запрыгал бы, превратился в лису, чтобы накричаться и вылизать всем попавшимся руки и лица. - Ты первый тогда раздевайся. - капризно почти приказал Дазай, на что Мори послушно встал и быстро снял с себя одежду. Осаму последовал его примеру, когда тот вошёл в воду. - Так тепло, тебе понравится. - Да-да, иду. - младший поспешил скрыть тело в воде, благо, глубина увеличивалась резко. - И вправду, хорошо как.. - от удовольствия у Дазая опустились уши в стороны. Среди ног проплыли два карпа. - Полотенец жаль не взяли.. - Ничего, на солнце обсохнем. - сказал младший, улыбаясь. - Я волнуюсь за тебя. Так что, как выйду, сбегаю и вернусь с ним. - Милый, - омега подошёл ближе и взялся ладонями за щёки Огая. - Я всё ещё ёкай, слышишь? Никакая простуда меня не убьёт. - надеясь успокоить, Осаму глубоко поцеловал альфу, прижимаясь к нему всем телом. - Пожалуйста, забудь хоть ненадолго свои тревоги. - Мы ведь не знаем точно.. - начал Мори, но его снова заставили помолчать. - Не зли меня. - рыкнул омега прямо в лицо мужу. - Я понял тебя.. - Мори отвёл взгляд.