(Не) желанные лисята

После инцидента с купанием в холодной воде Осаму хоть и не заболел, но всё равно вёл себя тихо, не буянил и с близостью приставать перестал. Огаю было хорошо, конечно, что его послушали, но для его внутреннего альфы, что думал интуицией, это выглядело тишиной перед бурей или убегание воды с берега во время цунами. Мори рассматривал и этот вариант событий, но всё же хотел верить в лучшее, так что порой сам распускал руки, чаще всего после алкоголя. Мужчина уже привык к страстно проводимым ночам с супругом, от чего не мог сдерживать свои порывы любви даже на людях. Дазай особо не возражал, но и сильного одобрения не выказывал, предпочитая увёртками укладывать мужа спать. Тем не менее, порой тот бывал слишком настойчив, спать не хотел, так что начинал целовать кисти супруга, потом переходил к лодыжкам, говоря, как прекрасен Осаму. Дазай краснел от такой искренности, которая ему всегда нравилась, спрашивал Огая про сон, а после нескольких отказов всё же позволял произойти соитию, но полностью то контролируя - благо, Мори под саке мягчел и с ним можно было делать почти всё что угодно. "Удивительно, как я от полной отрешённости почти смирился.." - думал про себя Осаму, раз в третий понимая, что вытащить они не успели и часть спермы оказалась внутри него. Он уже нисколько не ругался, просто шёл в баню, где в остывшей воде старался вымыть всё из себя, а в этот раз вообще поленился и остался в футоне, потому что цепкий супруг не хотел выпускать тёплого и очень сонного омегу. - Могу я продолжить? Страх имел свойство притупляться, даже у осторожного Огая, от чего он начал яснее называть свои желания. Мори иногда из-за всё ещё неловкости выглядел как ученик, что впервые прикасается к "взрослой" жизни, однако желание потихоньку снова брало вверх: Осаму вкусно пахнул, как минимум, особенно между ног, где выделялась смазка, порой кажущаяся сладковатой. Несмотря на смущение младшего, альфе нравилось подготавливать его именно языком хотя бы в самом начале акта, а желательно было вообще довести так омегу до оргазма, попутно надрачивая его член, чтобы тот скулил и ёрзал, звал по имени своим прелестным голосом, будоража и переворачивая всё в душе огненного лиса. А тот потом, распалённый больше обычного, ублажал себя и мужа с на много бо́льшим рвением. - Я устал, так что делай, что пожелаешь, но двигаться я не очень хочу. - честно признался омега, а потом глухо простонал, ведь его мужу для того, чтобы он что-нибудь сделал, обычно повторять два раза не надо. Из него сейчас прямо таки издевательски вычищали сперму, перемешанную со смазкой, чего было мало после члена. - Хочешь я потом приготовлю тебе сашими? - Если ты продолжишь медлить - я к тому моменту усну. - по-доброму съязвил Дазай и сильнее раздвинул ноги, намекая на продолжение. - Или тебе не важно будет, если я задремаю? - Хочу увидеть то, как ты просыпаешься от того, что я тебя трахаю. - неожиданно для себя выдал альфа и укусил пару за сосок. - Ах, тебя нельзя оставлять так без присмотра, ты же повяжешь меня сразу! - возразил Дазай, не желавший беременеть специально. Одно дело, когда случайно и никто особо не виноват, но вот узел уже серьёзно напрягал. Осаму пробовал сидеть на нём в первую брачную ночь (вышло это случайно и в итоге решили, что не уследили и провинились оба) и отчётливо помнил ощущение, что его разрывало изнутри. Омега не знал, родился альфа с таким большим членом (что навряд ли) или поколдовал над ним сам, но узел был в итоге с кулак. - Ну почему сразу..? - обиженно начал старший, а потом сменил тон. - Сначала я кончу в тебя много раз, чтобы сперма прям вытекала. - продолжил соблазнительно Мори, не зная, понимает Дазай что это шутка или нет. - А только потом уже повяжу, чтобы всё осталось тут. - альфа свободной рукой погладил младшего по животу. Обычно Мори сдерживал свою речь даже под алкоголем, но когда оставался наедине с мужем - контроль куда-то испарялся. - Не шути так.. - испуганно попросил омега. Ещё слово, и у него пропадёт всё желание. - Прости, я увлёкся. - в извинение мужчина глубоко поцеловал супруга, пытаясь того отвлечь, а после всё же вошёл, сначала на половину, но, не ощущая сопротивления, и на всю длину. Прохладное дуновение с щели, что пара оставила в сёдзи специально, приятно лизнуло потную спину альфы, прошло по влажным от смазки ногам Осаму и на последок тронуло плечи, прежде чем окончательно смешаться с горячим дыханием Осаму, что сказал, что это ничего и он прощает. Вообще, до беременности омега более чем спокойно воспринимал редкие бредни Огая на счёт его - Дазая - беременности и лисятах. Говорил, что хочет много щенков от любимого, готов холить и лелеять их независимо не от чего. Но сейчас всё по-другому и выслушивать такое не хотелось, потому что воспринималось как угроза. Благо, Огай не завёл эту тему, предпочтя наслаждаться самим Дазаем. От него переодически слышались признания в любви сквозь сбитое дыхание, малиновые глаза пытливо шарили по разметавшемуся на футоне телу, которому не давали передохнуть. Осаму кончил первым, а следующую минуту, пока старший не вышел из него, постанывал в связи с трением об ещё более чувствительные после оргазма стенки. Он с готовностью принял мужа в объятия, думая о том, что нужно завтра сменить постельное бельё и помыться самим. Сейчас же сперма, размазанная между телами, нисколько не беспокоила. - Давай спать? Завтра никуда не надо, хорошо как.. - Да, это прекрасно. Я смогу побыть со своим мужем. - хихикнул Мори и сильно укусил пару в плечо, от чего омега взвыл. Обычно метки ставят во время узла, чтобы больно не было слишком, но теперь только так. - Я тоже рад этому. - чувствуя, как рану вылизывают, Осаму всё же расслабился и уснул. Так пройдёт у них ещё пять лет, а потом ещё примерно столько же, в тепле, уюте и спокойствие. За это время всё действительно стало как прежде, не считая всё ещё неимение жемчужины у Дазая. Оба теперь совсем с этим свыклись на столько, что когда у омеги были подозрения на беременность пару раз, скандалов не было. Дазай тихо переносил липкий ужас в себе, позволяя тискать себя мужу, пока тот скрывал подобие радости и пытался подбодрить. Потом, конечно, оба (один по-настоящему, второй наполовину) радовались, что омега не беременен и можно не волноваться. К тому времени уже подросли те, кто ничего про грех Дазая не знали, а некоторые забыли и косо особо никто не смотрел, кроме особо глупых лис: Инари никак не наказывала никого, растительность с удовольствием плодоносила большими сладкими фруктами и овощами и даже ягоды не уступали в размерах, так чего же гневаться всей общиной на одного? В храм всё так же приходили люди и оставляли свои подарки, жри́цы исправно выполняли свои работы по уборке, обрядам и ухаживанием за щенками в нужных случаях. Всё прекрасно, одним словом. На столько, что пара окончательно потеряла бдительность во время праздника, когда отмечали их столетие в браке. Дата хорошая, пили и ели всем храмом на радостях. Обычно сдержанный или равнодушный к большому количеству алкоголя Осаму опьянел чуть ли не так же, как Мори, от чего супруги не гнушались прилюдно целоваться и обниматься под чужие восторженные крики. Потом кто-то под ночь сказал, что стоит дать личное время мужьям и все разошлись по своим комнатам, а Огай и Осаму так загорелись идеей, что пропали одни из первых в своих покоях. - Сними с меня уже это, мне жарко! - через минуту попыток избавиться от сложно завязанного оби нетерпеливо взвыл Дазай, уже чуть ли не рвя его. - Не ругайся, сейчас всё сделаю. - с придыханием от предвкушения успокаивал Мори. У него руки слушались больше, так что скоро одежды не стало на обоих вовсе. Катаясь по футону, пара неистово целовалась. Каждый хотел иметь доминантную роль (от которой в их случае не зависело, кто окажется "принимающей" стороной), от чего то Осаму нависал над супругом, то Огай не брезговал повалить омегу на лопатки. Они стукались зубами, тяжело дышали и немного тянули друг друга за волосы. Оба были счастливы до смерти на столько, что переодичнски издавали животные звуки и спутывали хвосты. Огай в какой-то момент смог перевернуть младшего на живот, тот сдаваться не собирался и всеми силами пытался встать, однако поднял лишь таз и невольно оказался в своей нелюбимой уязвимой позе. Старший соблазнительно сказал "я победил" на ухо, всё ещё нависая и держа младшего: давил ему на руки своими весом, тёрся членом об ягодицы омеги, от чего тот окончательно потёк, издал скуление, которое означало принятие участи и готовность выполнить условия выйгравшего. У них давно не было таких игр, где обычно выходил победителем омега. Тот, конечно, успел оставить много любовных меток на всех возможных местах мужа, но сам имел больше. - Не дёргайся. - немного в приказном тоне радостно рыкнул альфа и укусил за лисье ухо, от чего Дазай дёрнулся и неразборчиво простонал "я весь твой". Его сводили с ума трения сосков об футон, те совсем затвердели и постоянно напоминали о себе. Боясь, что младший намеренно изображает покорность, альфа всё так же держал его, но одну руку убрал с чужой и завёл за спину Осаму, оглаживая парой пальцев позвоночник и останавливаясь на хвостах. Дазай как по приказу развёл их, показывая самый открытый вид на сочащиеся анус и член. Альфа сначала трогал: проверял, достаточно ли смазки, а после толкнулся внутрь сразу двумя легко вошедшими пальцами. Омега от такого задрожал, его повело ещё больше и он совсем лёг на грудь, оставляя выгнутой спину и ягодицы к верху. - Не будешь вырываться? - Нет, мне слишком хорошо. - проскулил Дазай и этим добился того, что его совсем перестали держать. Альфа ровно сел и теперь заимел долгожданную возможность за всем наблюдать, а заодно использовать свободную руку и начать трогать член супруга. Тот совсем взвыл, попросил не медлить, но старший отмазался надобностью растянуть лоно Осаму, чтобы не повредить. - Если ты не прекратишь - я кончу раньше времени! - возмущённо возразил Дазай, но всё ещё не двигался. - Кончай, мне главное, чтобы тебе было хорошо. - остановившись, Мори наклонился и укусил супруга за ягодицу, но не до крови. Никаких недовольств на этот счёт не последовало, так что чуть ниже уже появилась полноценная метка. На ней омега и излился в руку Огая. Он тяжело дышал, испытывая стыд, у Мори же было удовлетворение и довольство собой несмотря на то, что он не кончил, однако был близок к этому. - Дай я лягу, спина болит.. - приподнимаясь, попросил омега и рухнул на бок, но сразу подполз к супругу и взял его стоящий член в свой горячий рот. - Уверен? Ты же не очень любишь это дело. - насторожился Мори, но быстрее задышал из-за ощущений. - Всё нормально, изредка можно. - успокоил младший, оторвавшись от блестящей сначала смазкой, но теперь слюной головки. Дазай отодвинул плоть и тем самым освободил уздечку. Самозабвенно водя языком по самому чувствительному, он хитро блестел глазами, иногда поглядывая на лицо супруга. Каждый раз, видя выражение сладострастия на лице партнёра, Дазай с ещё большим упорством брал глубже и работал усерднее, несмотря на то, что ему всегда не слишком улыбалось чувствовать вкус и запах выделений. Когда у них был первый раз, Осаму впервые пробовал отсасывать и его хватило всего на полминуты, пока он не отстранился и признал, что ему это если и не противно, то неприятно. Огай всё же кончил, предварительно оттащив омегу от члена, а после, держа в объятиях, упал с ним на постель. - Спасибо, милый.. - У меня снова стоит. - как бы пожаловался и порезал младший. - Подожди минутку, пожалуйста. - обессиленно попросил Огай и поцеловал Осаму в загривок. Дазай воспользовался моментом и всё же выпутался, а после сел на альфу верхом, прямо на пах. Пока он тёрся об него, пытаясь поднять, Мори снова попытался взялся за чужой член, но получил по руке. - Ладно-ладно, теперь ты сверху. - в шутку смирившимся голосом согласился Мори и был награждён самодовольной улыбкой, ведь старания начали приносить плоды и пенис снова поднимался. Омега с удовольствием начал насаживаться, придерживая одной рукой. Высунув кончик языка, он закатывал глаза и повизгивал, не обращая внимания на руки, которые Огай положил на его бёдра. - Не торопись, я помогу. - Мне так хорошо..! - вопил младший, всё больше краснея и быстрее двигаясь. - Хочу ещё. Огай как мог помогал насаживаться и подниматься, сам при этом испытывал всё самое лучшее и как-то так совпало, что в момент, когда оба кончали, Мори давил на Осаму, а то сам не заметил, как насадиться на узел, от чего вскрикнул и упал на мужа. - Больно.. - Чш, я знаю, скоро пройдёт.. Никто сейчас не думал не о возможной беременности, не о возможном новом разладе отношений. Стараясь поддержать младшего, альфа медленно целовал его, слизывал дорожки от слёз боли и гладил по спине. - Могу я укусить? - Да, давай. Омега для удобства поставил шею и даже с удовольствием принял новую метку, а после без предупреждения поставил свою. Стало легче, когда вязка спала и орган можно стало вытащить, но это произошло, когда уже оба были в дрёме и просыпаться не хотели. Завтра оба пожалеют, что инстинкты взяли вверх, но пока что это были самые счастливые лисы в эту ночь. Для Мори возможность повязать была лучшим подарком, а Дазаю было хорошо от таких умелых выражений любви.