(Не) желанные лисята

Как бы Мори не уговаривал, Осаму начал преподавать со следующего дня. Обнимая кинувшихся к нему учеников лисят - уже взрослых, но таких ласковых при виде близкого к ним взрослого - он приговаривал, что обещал же, что доучит их, а на вопросы, как вернул жемчужину или каких полов родились лисята, отнекивался или игнорировал. Дазай правда был рад вернуться к преподаванию, так что с большим энтузиазмом объяснял сложноватую даже для него тему - превращение в другой пол. Да, омега умел, но не пользовался этим, а совладать с магией сразу после более чем столетнего периода тяжело. Он не раз думал, что мог бы быть женщиной и не бояться беременности, если бы Мори не пользовался его передней частью, но то, что у девушек, даже омег, сзади не текло и было тяжелее и больнее растягивать - это останавливающее обстоятельство. Всё же, беременели и рожали они через иное отверстие, нежели мужчины, поэтому и не вырабатывалось ничего. Детки уже взрослые, они могли бы не учится сейчас вовсе, если бы им было достаточно шести хвостов, а для повседневной жизни это вполне нормально и хватает, но Осаму видит даже тех воспитанников в классе, кто уже в положении на раннем сроке. Как бы ему не нравилось это, так как напоминало о недавно пережитом, сенсей делал радостное лицо и рассказывал материал. Сегодня у него нет времени на хандру: сейчашний урок, потом ещё четыре, а поздно вечером один, но сразу с двумя классами занятие по звездочётству. Позже выяснилось, что одна из наставников слегла от того, что в перерыв решила попробовать любимое сочетание при беременности - хурму и рыбу, но не знала, что подобное обычно тяжело переварить. В общем, в придаток на Дазая легли ещё два урока, чему он был рад: соскучился по обучению. В голове уже витали мечты, как он придёт и мгновенно заснёт так, что его даже дитё не потревожит. Конечно, приходилось бегать иногда в свои покои, ведь новорождённые хотят есть очень много раз в день, но на это омега старался не обращать внимание и просто готовился к занятиям, читая учебники. Несколько сосков в лисьей форме опухли и болели, раскраснелись, но, благо, ребёнок их почему-то не трогал, чему был недоволен Огай, зная, что подобное лечится только высасыванием молока, а лучше всего с этим справится как раз лисёнок, но Осаму не давался и терпеть подобное не хотел. Ему было всё равно, пусть груди хоть сгниют и отвалятся, лишь бы никто не прикасался. Достаточно детская позиция, Дазай понимал это, но он мысленно оправдывал себя тем, что уже нахлебался несчастий во время своего положения. Благо, сейчас кроме груди ничего не беспокоило, даже живота нет из-за лисьей магии. Супруги стали заняты каждый своим - Осаму работой храма и ученичеством, а Огай ребёнком. Конечно, он тоже разбирал документы, но много меньше, чем муж, что начал приходить в покои, когда Мори уже спал. Утром младший бывало проснется от того, что ребёнок кормится, но быстро снова задрёмывал, а днём, когда омега просыпался окончательно, старался быстрее уйти. Он бы вообще предпочёл спать раздельно, но успокаивал себя мыслями, что сожительство с ребёнком ненадолго и скоро он будет спать со сверстниками, как только отпадёт надобность в молоке. Не то, чтобы у Дазая были планы на мужа, но ребёнок его раздражал и пугал, казался плохо пахнущим, а соответственно и Огай после соприкосновений с ней. Если альфа и пытался сделать так, что ночью дочь оказывалась между родителями и Осаму невольно соприкасался с ней, то Дазай достаточно быстро просыпался и укладывался подальше от неё, иногда и за пределы футона, хоть законного мужа и хотелось обнимать во время сна. Осаму даже не сердился, что тот постоянно возился с Изаей, как всё же назвал омега, когда супруг его довёл до белого коленья , ведь: "Осаму, у меня совсем нет идей!". Дазай сказал первое попавшееся, имя даже не было женским, но Огай надеялся, что хоть так омега оттает и сблизится с их лисёнком, что совсем скоро начала меньше спать и больше играться. Она лезла буквально везде, несколько раз рвала бумагу в сёдзи, но, учитывая, на сколько желанной девочкой Изая была, отец её не ругал, а мать не замечал, приходя в комнату уставшим и соответственно с огромным желанием спать. На благо омеги, дочь переместили в другую комнату уже спустя три месяца, сразу после прекращения кормления грудью. В тот день Мори был подавлен, ведь хотел оставить ребёнка рядом на подольше, но, видя состояние мужа, всё же решился отправить её в комнату к сверстникам и зарёкся как можно чаще видеться. Супруг окончательно убрал ненавистные груди своими силами и наконец смог приходить пораньше и хоть немного разговаривать и нежиться в руках Огая. Привычка работать ещё осталась, хотя оба понимали, что ненадолго. На второй день Осаму сильно напился в честь выдворения лисёнка за пределы комнаты, один, так как знал, что никто его в этом не поддержит. Мори он так и не сказал почему пьянствовал с утра. Дальше уже было всё спокойно, потому что Дазай с дочерью не пересекался, чему был безумно рад. Он даже порой надеялся, что девочка его забудет и как мать воспринимать не станет, однако тут же мысли обрывались другой - Огай будет всячески препятствовать такому повороту событий. Он даже пару раз пытался начать разговор про дочь, мол, какая она хорошенькая, быстро растёт, всё понимает, учителей слушается, а омега напрямую попросил не продолжать потому что ему - цитата - "не интересно". - Займи свой рот другим лучше. Поцелуй меня или иди чай попей, но при мне про неё не надо. - после такого целовать особо не хотелось, несмотря на то, что альфа был благодарен появлению Изаи. Он считал, что это их ребёнок, хоть младший и настаивал, что только его - Мори. - Я всё ещё могу придушить её. Не думаю, что за это Инари покарает. Действительно, богиня не наказывала за подобное. Ей было дело только до новорождённых или ещё не рождённых, но вот даже о тех, кому меньше года, она не слишком заботилась. Если семья бедная или у родителей случилась истерия и лисёнок покалечился и даже умер - а такое случалось не слишком редко - Инари пошлёт пару десятков лет несчастий (что для кицуне хоть и ощутимо, но мало) или что-то вроде этого, однако не более. Единственное - детей нельзя было убивать на территории храмов, остальное её не интересовало. В любом случае, после подобных заявлений Огай Изаю не упоминал - не хотел рисковать: ребёнок у него один, а на других Осаму не согласится. Мори вообще думал, что Дазай нахлебался и даже думать про постельную жизнь больше не захочет, так что убирал желание во время каждодневного мытья (в попытках избавиться от детского запаха), что у пары стало раздельным во время беременности, ведь омеге было стыдно показывать большой живот, от одного вида которого у Огая на самом деле твердело под одеждой. Но Осаму было не до этого и он правда ничего не замечал. Поэтому альфа половину дня постоянно пропадал в детской, где играл и с чужими детьми, и со своей дочуркой. Порой он позволял даже слишком много, от чего другие родители жаловались, что ребёнок начал кусаться, или запрыгивать на всё и всех подряд, а инной раз и всё сразу. - Это у вас один, а у меня-то пятеро. Мне как теперь с ними справляться? - сетовал или сетовала родитель, а потом, кто особо смелый, интересовались, почему только один, учитывая, что "Ваш муж же таким плодовитым оказался!", указывая на размеры живота во время положения. - Ох, это.. - неловко начинал альфа, а потом уводил тему подальше: не всем же рассказывать, что твой муж озверел в тот момент и уподобился предкам. Звериная натура сидит во всех, но большинство старалось её прятать, показывая, что они не какие-то животные. *** - Я думаю, что нам пока лучше разойтись по разным комнатам. Скоро сезон размножения. Дазай долго думал, как начать жить раздельно с мужем, но так, чтобы его не обидеть, а здесь подвернулся предлог. Он не знал, хочет ли его Мори, но вот сам Осаму не хотел ничего. Он вообще заметил в последнее время, что живёт каждый день только для того, чтобы придти вечером в покои и уснуть. Да, ему нравилось лежать в объятиях Огая, но от момента, как омега приходит в их общую комнату и проваливается в глубокий сон - проходит меньше двух минут. И Дазай готов променять их на то, чтобы не чувствовать рядом с собой шлейф детского запаха и феромоны супруга, ибо даже если желание и возникает - от мыслей о прошедшей и возможной беременности становится тошно. Младший предполагал, что альфа его поймёт и не станет задавать вопросы, и так оно и вышло. Огай всё принял спокойно и с таким видом, будто сам хотел предложить то же самое. - Оставайся здесь тогда. Я попрошу кого-нибудь постелить мне в другой комнате. - Я возьму дочь к себе на это время, ты не против? - Делай что хочешь, мне какая разница? Я же всё равно не увижу её. - выдохнул Осаму и ушёл. Он не понимал, что чувствовал, ведь подобное поведение казалось неправильным: мужья, а спят по разным местам. - "Ещё не хватает рядом с каждым по любовнику - полная картина была бы!" - омега правда любил мужа, но он чувствовал, что нужно пробовать пожить раздельно, иначе они так и продолжат играть друг перед другом счастливых супругов. В принципе, не так уж и плохо, если подумать, только выматывало сильно. Но Осаму всё равно не нравился такой вариант: он хотел любви и ласки в замужестве, а сейчас выходит так, что он на проявление нежностей не способен душевно, а супруг весь в ребёнке, к которому Дазай потихоньку начинал ревновать, хоть и понимал, что это глупо и вообще должно быть стыдно для него. Их существование больше походило на сожительство. В любом случае, у Осаму был целый месяц, чтобы попытаться всё осознать и разобраться в себе. Было бы легче, если бы не стойкое ощущение мерзотности, в основном к себе: из Дазая вышло нечто, что шевелится, а в будущем будет говорить. Он не может принять это, для омеги было странно осознавать, что подобное случилось, хоть он и понимал, что другие рожают и ничего, большинство даже счастливы новым жизням. Ему один раз сказали, что кто-то о детях желает, но заиметь не может (конечно же люди, лисы бесплодными быть не могут). Омега не мог избавиться от ощущения, что это будто он забрал у кого-то эту радость, он бы с удовольствием поменялся с кем-нибудь своей фертильностью. Дазай понимал, что это не так, он не виноват, но с собой поделать ничего не мог и только иногда попивал саке, что помогало расслабиться. И так, он один в небольшой, но открывающейся на улицу комнате. Впервые за долгое время Дазай будет спать один, в такой тишине, что становилось тоскливо, однако всё оказалось лучше чем он думал и уже через дня три лис совсем привык к такой жизни. Он чувствовал чужие феромоны, но вот запах мужа не доходил, потому что они теперь были в разных концах храма. Они совсем не виделись в этот период, потому что уроков нет и особо никто не работает, а значит альфа сутками с дочерью, с которой пересекаться не хотелось. Огаю всё же было легче: Изая с большой охотой отвлекала его. Она была ребёнком очень резвым и приставучим, в общем, скучать не приходилось, хоть на душе лиса и была печаль. Он теперь не мог предугадать, что станет с их браком и невольно проскальзывала постоянно гонимая мысль: будет лучше, если останутся хоть и хорошие отношения, но явно не супружеские: может сложиться так, что пара разделится окончательно. Мори искренне не хотел такого, он любил мужа и желал хотя бы жить с ним вместе, видеть по утрам и вечерам, разговаривать. Если сохранить обычную их жизнь невозможно, то хоть таким образом, внутренний огненный лис даже не был против, ведь возраст берёт своё и желание не такое сильное, сдержать вполне возможно, даже если не хочется. Ему было тяжело выбирать между любимым человеком и своим ребёнком. Осаму хоть и не предъявлял такой претензии, но Огай чувствовал, что ему ещё не раз придётся решать между двумя самыми близкими лисами. Он понимал, что у Дазая нет желания встревать между отцом и чадом и ушёл он не только из-за сезона спаривания, несмотря на то, что Мори решил - жить Изая будет отдельно, с остальными лисятами. Тем не менее, поговорить сейчас не выйдет: если встретятся течный омега и альфа в гоне, будет больше эмоций, чем серьёзных разговоров . У них в принципе было мало моментов, когда приходилось обсуждать сложное. Обычно происходило это во время катарсисов, а в другое пара судачила на счёт работы или какие-то лёгких тем, которые не приводили к ругани. Всё-таки, им ещё жить вместе, легче не доводить друг друга и быть в счастливом браке. Любить сложно, до этого не так уж тяжело додуматься, но, выходя замуж, никто не понимает, на сколько проблематично быть в хороших отношениях: кого-то съедает быт, а кто-то вдруг узнаёт, что с партнёром у них разные взгляды в действительно важных вещах. И, если с бытом Огай и Дазай справляются, то со вторым не выходит, и это очень расстраивало обоих. *** - Когда ты вернёшься в комнату? Ребёнка в ней уже нет. - Я думаю пока остаться там. - уклончиво ответил Осаму. Он боялся этого разговора, его вполне устраивала жизнь в одиночестве. - Понятно.. - печально ответил Мори, не зная, как уговорить мужа снова переехать к нему. Он начал откровенно скучать уже на первой неделе разлуки, а прошло шесть или семь, никто не считал. - Тебя просто давно не было.. - Я помню, да. - младший опустил голову на чужое плечо. "Хочешь я сегодня переночую с тобой?" - чуть не сказал омега, но вовремя остановился. Если он так сделает, они потом снова могут начать жить вместе и скорее всего начнут, а без мужа, как не прискорбно это было осознавать, Осаму стало легче. "У тебя кто-то появился?" - хотел спросить Мори, но, не чувствуя ни разу никаких болей от измен, не стал. Он один раз сделал такое предположение лет сто назад и они чуть не рассорились. "Травить", как выразился тогда Осаму, друг друга не хотелось. - Чем занимаешься сейчас? - В основном читаю древние книги. Но я половину иероглифов не понимаю. - Хочешь я помогу тебе? - Нет, спасибо. Я справляюсь. Омега никогда не признается, что постоянно корячится над этими текстами в попытках отыскать способ развестись. Если не найдёт - то и ладно, альфе будет спокойнее жить и без этой информации. - А вы? Небось к ребёнку бегаете? - Да, это правда.. ты против? - Нисколько, пока вы меня не впутываете. Я бы вообще предпочёл, чтобы она не знала о моём с ней родстве. Учитель и всё. - Что мне тогда говорить, когда она начнёт спрашивать, кто мама? - с иронией спросил Огай. Ему это не нравилось, но и заставлять не хотелось. - Не знаю, что угодно. Умерла при родах, или вы не были женаты и после её рождения мама сбежала. Или её создала Инари, а вы удочерили. Мне без разницы, главное чтобы она ко мне не приставала. Не хочу, чтобы меня звали.. мамой.. а потом бабушкой. Это ещё хуже.. вообще, последний вариант самый лучший, так можно ещё и не скрывать наш брак. - Я подумаю над этим. Однако я не считаю, что подобное выйдет скрывать вечно. - Я понимаю, но мне лучше будет держать с ней дистанцию. Ты понимаешь, для её же безопасности. - Да, конечно.. - нехотя отозвался альфа. - Не думал, что тебя это беспокоит. - Я не хочу стать детоубийцей. У меня есть все хвосты, мне её не к чему. - Тоже верно.. - альфа поёжился. Ему стало не по себе от таких мыслей. - Я стараюсь делать так, чтобы ты не сорвался на неё. - Я вижу это и очень благодарен за твоё понимание. Давай сменим тему? Это один из немногих дней, когда мы вместе, хочу потратить время на что-то другое. - Да, конечно. Старший не понимал такой реакции. "То есть, Осаму хочется в принципе о чём-то другом или ему нравится проводить вместе время? Если так, то зачем жить раздельно? Нам же хорошо вместе.." - был в смятении огненный лис, от чего недовольно скрипнул, но потом извинился за это. "Он специально меня мучает? Для чего?" - Скоро весна уже, у нас есть где-нибудь цветочные семена? - Какие именно? - удивился Огай. В последний раз от мужа о цветах он слышал когда тот думал, что умрёт, так что подобные разговоры наводили на нехорошие мысли. - Любые. Хочу посадить немного. Можно сказать просто так. Буду выходить и любоваться ими. - Хорошо, я понял тебя. Да, есть где-то, если я правильно помню. Спроси у Коё. - Не хочу я с ней связываться. - Ох, что за беспричинная неприязнь? - Не знаю, не нравится мне с ней. - Хорошо, я сам спрошу у неё. Взять тебе несколько видов цветов сразу? - Я не против, давай. Спасибо, когда мне подойти к тебе за ними? - Подходи ко мне почаще, а то грустно без тебя. - неопределённо хмыкнул лис, на что всё же получил соглашение. - Я рад, хоть почаще разговаривать с тобой буду. - Мори, не драматизируй.. я сам не знаю почему так вышло. - Извини, я не специально. - ... Мне иногда хочется, чтобы по одному мгновению я перестал ненавидеть детей и бояться родов. У нас была бы нормальная жизнь, почти как раньше. Я люблю тебя, но как подумаю про то, что ты можешь оплодотворить меня.. сразу плохеет. Нам всё же не стоило сходиться, видимо. Я порчу тебе жизнь, седеешь вон уже. - Осаму, не стоит так думать.. у нас был счастливый век брака, не стоит на себя надумывать. - забеспокоился Огай, хотел повернуться к омеге, но тот быстро сел на корточки и уткнул лицо в колени. - Всего век, Мори. И то меньше из-за моих истерий. Даже сейчас не могу ничего с собой сделать. - омега вздрогнул, когда сначала по голове, а после и по спине прошлась рука, но быстро расслабился. - Не забывай, что у совсем немногих удаётся продержать отношения хотя бы лет двести. Не нужно так переживать, я никогда не жалел, что мы в браке. Не убивайся так, пожалуйста. - достаточно мягко говорил Мори. Такие мысли у пары последнее, чего он бы хотел. - Ты же не виноват, что я влюбился в тебя, так? - Виноват. - Ты же не использовал никакие привороты. - Не использовал, но всё же.. - Вот и всё тогда. Не нужно плакать только из-за этого, хорошо? - Я и так стараюсь. - Ты молодец, самый лучший муж. Надеюсь, я буду с тобой и дальше, до самой смерти. Не в силах сдерживать слёзы, Осаму превратился в свою истинную форму, потому что лисы не могут плакать, а значит не придётся потом краснеть перед мужем. Сидя в объятиях Мори, он жался то к рукам, то к телу Огая, поджимал уши и чуть ли не выл, будто в попытках объяснить что-то или просто выговориться. Хвосты бились обо всё подряд, а лапы сначала переминались, но потом младший всё же встал на задние, при этом передними облокачиваясь о колено альфы, чтобы свободно тыкаться носом в шею или щеку. Держать всё в себе было нетрудно, но пара нужных слов и все замки́ с сердца подают, даже если это самое сердце по своей натуре не должно так легко открываться. Всё менялось слишком быстро в жизни любителей вечного покоя. Вот они счастливы, потом рассорились, снова как обычно, но вдруг радость уходит и сменяется новыми отторжениями друг друга, а потом так ещё несколько раз, будто судьба то ли проверяет, то ли хочет окончательно их развести. Дазай в судьбу не верит, но в такие моменты был готов проклинать, ведь он мог бы переродиться человеком, а они куда свободнее кицуне, что постоянно под надзором своей богини. Успокоиться удалось только к вечеру. Младший хоть и стал тише, но человеком больше не воплощался. Он пошёл хвостиком за Мори в их комнату, но Огай всё ещё сомневался, что это не на один раз. Несмотря на все нежности и ласку вечером до самой полуночи, когда оба уснули, альфа проснулся один. Будто чувствуя что-то подобное, он был готов, но всё равно сильно расстроился до момента, как омега вошёл в покои человеком с подносом в руках. - Уже проснулся? Я завтрак принёс. - прохладно отозвался Дазай, отводя взгляд в сторону. Не успел муж обрадоваться, как его обескуражило поведение супруга, так отличающееся от вчерашнего. - Скажи, это вчера был ты или Инари? - Конечно я, вряд ли Инари собиралась вселяться в меня при каждом удобном случае. - Осаму сел рядом, перед этим поставив поднос на котацу. - Что-то случилось, милый..? Нам же так хорошо было, а сейчас ты.. помрачнел что ли.. - Простите, я не знаю, как это объяснить. - уныло отозвался омега, всё ещё не поднимая глаз. - Эй, ну что ты так..? - забеспокоился Огай. - Я вчера что-то не так сделал? - Нет-нет, вы.. точнее ты не причём. Это я не могу в себе разобраться. Я вообще ничего не понимаю, что делать дальше. И я боюсь, что в какой-то момент ты устанешь от меня. Потому что у нас что не разговор в последнее время, то постоянные расстройства. Я люблю тебя, однако даже нашу дочь не могу принять. - омега впервые назвал ребёнка общим. Всё же, он осознавал, что вынашивал то он сам и принимал участие в зачатие не только Огай. - Я не решался поговорить с тобой вчера, но и тянуть вечность не выйдет. Мне кажется, не нужен тебе был такой партнёр, только голову тебе морочу. Не специально, но даже так мне кажется это ужасным. Мы же сходились не ради того, чтобы жить потом раздельно, а я.. - Всё, хватит, милый. - мягко остановил омегу Огай, взяв за руку. - Тебе не стоило чувствовать себя виноватым из-за этого, правда. Я понимаю, что тебе нужно придти в себя, тем более ты нанервничался при беременности.. - Ощущение, что это я сам себе накрутил и страдал из-за ничего. - тоже перебил Дазай. - Почему со мной одним так? Это ведь против нашей природы. Или Инари просто хотела поиздеваться? - Я не знаю на счёт Инари, но ты совершенно нормальный и обычный лис. Уши, хвост и лапы есть? Вполне. Всё остальное условно. Если тебе лучше одному, я не возражаю. Да, необычно, но что ж теперь? Не мучить же мне тебя. Если я тебя люблю, это не значит, что буду насильно держать рядом, даже наоборот. - Спасибо.. можно иногда приходить к тебе? - Конечно! Я только рад буду. В любое время, даже ночью. Это было бы прекрасно. - Ешь уже, а то всё остыло.. - заметил младший, всё ещё думая о произошедшем разговоре.