Последствия тусовок в виде очень и очень красивого сантехника

Стоя на балконе в одних только трусах, Гречкин засматривался куда-то в небо, при этом медленно выкуривая сигарету. Лёгкий свежий ветер приятно обдувал тело, заставляя толпу мурашек разбежаться по коже. Сигарета догорала, а мысли, утерянные в холодной серости перед рассветом, все никак не заканчивались. В нос ударил едва уловимый запах какой-то весенний свободы, от чего блондин, вздохнув поглубже, набирая в лёгкие чуть больше воздуха, блаженно прикрыл глаза. Аромат весны утягивал в далёкие воспоминания, заставляя вспомнить единственное хорошее и приятное в школьные годы. Когда выходя из учебного заведения, едва уловив это же самый запах понимаешь, что осталось совсем немного. Вот чуть-чуть и пройдут все контрольные, совсем скоро отзвенит последний звонок и на линейке в честь окончания учебного года директор произнесет свою нудную и никому уже не интересную речь. Воспоминания о подобном заставили парня усмехнулся, в его жизни ничего такого не было. Сказать так, наверное, будет грубо, но достаточно правдиво. Конечно приятное чувство свободы было, но было когда-то, ибо в силу своей вседозволенности оно безвозвратно утеряно. Линейки, как и последние школьные дни, часто прогуливались. Конечно, он, как и все был счастлив окончанию учебного года, но давайте вспомним насколько приятным бывает это чувство. Тот самый момент, когда, покинув школу, совершенно не оборачиваясь на это мрачное и нагоняющее тоску здания, медленным прогулочным шагом возвращаешься домой, по пути заглянув в какой-то дворик, где вы обычно тусили, когда дни выдавались лёгкие и свободные. Когда расходясь по домам ещё долго стоите и говорите о какой-то ерунде и смеётесь с глупых и может даже совсем не смешных шуток потому что спешить уже никуда не надо, тяжёлый учебный год позади, а впереди лишь одно — Лето. Гречкин прикрыл глаза и улыбнулся, выпуская очередной клубок дыма. Такие истории ему рассказывал Леша, он же, в свою очередь лишь влюбленно глядел, изредка моргая слегка подрагивающими ресницами и поддакивал, когда это было нужно. Тогда Макаров только перешёл в новую школу и, кажется у него началась новая жизнь, тогда он впервые вздохнул спокойно. Уже докуривая парень в очередной раз усмехнулся, а телу разбежалось приятное тепло. Слегка сщурив глаза, потирая их парень вернулся в темное зашторенное помещение, освещаемое лишь тусклым светом телевизора, который уже достаточно давно крутил лишь помехи. На диване развалился Леша, что, отвернувшись куда-то в бок тихо посапывал. На полу же, запрокинув голову на край дивана, дрыхла Лиза. Аккуратно взяв девочку на руки, Гречкин, преодолев два длинных шага на ощупь, также аккуратно уложил малышку на кровать, а сам, слегка сдвинув Макарова, улёгся на вторую половинку дивана, подкладывая руки за голову. Тонкая струйка свежего воздуха, пробирающаяся через маленькую щель приоткрытого балкона, в даль душного помещения, снова уносила мысли куда-то не туда. Куда-то далеко в лето. Лето.

***

Утро, кухня, стол и каша. Открытое окно, по-весеннему свежий и теплый воздух, школьная форма и утренние сборы. — Мм, Лёш, — прихлюпув горячим кофе, обжигая язык, Кирилл забавно сморщился, поворачиваясь к Макарову, — я язык обжёг! — пытаясь облегчить, парень забавно дул на язык, но всё-таки продолжил, уже с забавным акцентом, — короче, я тут подумал, может погуляем? — М-м-м, — Леша состроив задумчивое лицо, потупив взгляд в потолок, останавливаясь с двумя тарелками овсяной каши, — ну, в принципе… Стоило только начать, как из ванны послышался крик. — А-а-а, я язык прикусила! — крик стих, но спустя полминуты Лиза, перемазанная зубной пастой, уже стояла на кухне с высунутым языком и хныкала, — и что теперь делать? — Ох, — осматривая язык, Леша хмурился, а после, хлопнул двоих по затылку, со словами, — два сапога пара! — Эй, — завопив в два голоса разозлились пострадавшие, — больно же! — приговаривали с тем же забавно акцентом, вызывая у Макарова лёгкую улыбку. — Оболтусы, кашу ешьте и бегом в школу, — потрепав каждого по голове, парень направился к выходу, — я ушёл. — Ну, Лизка, — тяжело вздохнув, отставляя трагическую пауз, продолжил, — придется нам с тобой овсянкой давиться. — А Леша говорит, что она полезная, — промывая уголки рта, от остатков зубной пасты, неожиданно не соглашается младшая. — Вредина твой Леша, — Гречкин улыбается, но все равно послушно берет в руки ложку и ест.

***

Колледж место не особо хорошее, особенно, если художественный, особенно если музыкально-художественно-педагогический. Спина болела, глаза тоже, а уши, уже, казалось бы, привыкшие и услышавшие многое, все равно сворачивались в трубочку, когда кто-то на репетициях брал через чур высокие ноты. Что уж говорит о здании этого чудесного места просвещения, первые этажи которых ещё могли отдаленно напомнить приличное заведение, ибо подвергались косметическому ремонту, то до последних этажей ещё добраться не успели, как, собственно говоря, до чердака и подвала. Если так подумать, то место уже не из приятных, а если знать историю его, так вообще мурашки по коже бегут. Все дело в том, что учебное заведение располагалось в здании бывшей психиатрической больницы, что наводило определенную атмосферу и было поводом для огромного количества шуток у учащихся. Но было в этом злачном и печальном, на первый взгляд месте кое-что хорошее — друзья. Мила и Вовчик, неразлучная пара, которая с Макаровым знакома ещё с шестого класса, стала верным спутником и во взрослой жизни, скрашивая одиночество и серые Макаровские будни. — О, здорова, Лёх — повернувшись, шепотом поздоровалась девушка, — что-то ты сегодня даже позже нас, чего случилось? Мила — невысокая девушка с черными крашенными волосами, собранными в высокий хвост, с выпущенными прядями у лица и челкой, была весёлой, хоть и немного застенчивой, знакома была с Лёшей еще давно, со времен школы. — Да, Лешик, совсем ты распустился, — так же развернувшись, погрызывая ручку наконец-то подал голос парень. Вовчик — такой же школьный приятель, чуть ниже самого Лёшки и с забавным гнездом на голове, легкий и веселый. Как ранее известно все познакомились еще со школьных пор на дополнительных уроках изо или так называемых кружках, куда ходили только эти трое, так что решение поступить в данное учебное заведение приняли совместно. Да и плюсом шло, что оно было перестроено специально для детей сирот и спонсировалось Разумовским, кажется Леше на него везло. Сергей часто разбирался по поводу ремонта, требовал конкретной перестройки, но смог привести в порядок только первые этажи. В качестве некоторой компенсации иногда проводил лекции по информатике, что очень повышало интерес к данному предмету. — Эй, там, великая троица, — слегка приподнимая глаза, оторвавшись от учебника, останавливая тем самым лекцию, ровным и спокойным голосом начала учитель — будете болтать я вас всех за дверь выставлю, анатомия — не тот предмет, на котором стоит отвлекаться, — так же спокойно закончив женщина снова уткнулась в книгу, пробегаюсь по последним строчкам, она снова продолжила лекцию. Мила и Вова лишь безмолвно кивнула Лёше и повернулись обратно, продолжая конспектировать лекцию о пищеварительной системе.

***

Поговорить дружной троице удалось лишь на парах по рисунку, это если не считать перемен, но небольшой пятиминутки не хватит чтобы обсудить новые сплетни Милы, удивительные сны Вовчика и наконец-то невероятных масштабов проблемы Леши. Конечно, Рисунок был не единственным предметом, на котором можно было вести свои увлекательные беседы, имелись и множество других, но их, как на зло, в расписании сегодня не стояло, а значит день трудный и скучный, а также его нельзя прогулять, отстой. — Я не могу, это все шляпа какая-то! — нервно погрызывая карандаш в руке Вовчик вертелся на стуле. — Да ладно тебе, — парень оторвался от своей работы, переведя на друга совершенно беззаботный взгляд, — у Милы вон просмотр скоро, а она и в ус не дует, — девушка нахмурилась и кинула в соседа ластик, желая хоть как-то отомстить обидчику, что у парней вызывало лишь смех. Троица стихла лишь тогда, когда мимо них, неся в руках какую-то огромную вазу, прошла Татьяна Михайловна. Звали её в точности как Лёшкину воспитательницу, кажется на них ему тоже везёт. — Так, наверное, в следующий раз я вам гипс поставлю, — остановившись недалеко от ребят неожиданно начала размышлять вслух. — Аааа, — с перепуганным лицом развернулся Вова* к друзьям, — она нам походу руку сломать хочет! Что ж, подобные шутки происходили часто, так что многие уже привыкли, а значит подобное во обороте у ребят будет еще достаточно долго, чтобы проесть мозги всему курсу окончательно. День, как уже говорилось ранее, был трудный и не особо веселый, поэтому, чтобы хоть как-то порадовать себя ребята решили смыться с истории изобразительных искусств, преподаватель, который и сам был не против чуть отдохнуть, беседуя о всякой ерунде с курсом, а также вполне разрешал и одобрял прогулы. Час, отведенный на данный предмет, было решено отсидеть в кафе неподалеку от учебного заведения, где сейчас почти не было народа, что не могло не порадовать. — Фух, еще пара и свобода, — грустно покручивая стакан с недопитым кофе, неожиданно подал голос Вова. — Ты сильно то не радуйся, последняя пара физра, — отрываясь от переписи конспекта, переглянулся на друга Леша. — Ну вот и замечательно, — глаза Вовчика заблестели, — кто мы такие чтобы идти на физру? — Ну уж нет, — наконец-то отложив телефон начала возражать девушка, — вы, что, совсем забыли кто там будет? — Ох, только во имя твоей великой и несчастной любви, Мил, только ради нее, — парень оттолкнулся на спинку стула, подкладывая руки за голову. Макаров же лишь тихо похихикал и снова начал искать глазами потерянную строчку в кривых конспектах одногруппника. — Эй, а ты там чего посмеиваешься, — все не успокаивалась девушка, — у самого то как на личном? — На личном все отлично, — с легкой ухмылкой ответил Леша, продолжая бегать глазами по конспекту, ребята де лишь недоуменно переглянулись, но говорить ничего не стали.

***

— Ну, Лиза, ну куда? — рыжая покрутившись вокруг себя быстро откатила от вопящего Гречкина и усмехнулась — ух, хулиганка! — Кирилл показал девчонке язык и продолжил шнуровку. — Как по-взрослому, Гречкин — появившийся в ранних лучах Лёша, выглядел слегка помятым, но с усталой улыбкой на вымученном лице и в мятой серой футболке был достаточно уютным. — О, пришел наконец-то, — две пары глаз, словно сговорившись перевели взгляд на Макарова, — давай с нами! — радостно прощебетал блондин, а Лиза скрылась куда-то за спину сидящего. Вытащив пару роликов, а также некоторые атрибуты защиты, девушка аккуратно подъехала и передала вещи брату. Леша же, слегка удивленный, и только сейчас заметивший изменения, все же радостно улыбнулся. Да, давно он на роликах не катался. Самым забавным оказалось, что главный инициатор прогулки, а также прогулки именно на роликах, сам не умел на них кататься, так что большую часть им пришлось учить Гречкина хотя бы стоять на них, но от этого прогулка не стала менее весёлой. А в конце, получив множество ссадин и синяков, на голые ноги, ибо защиту и штаны в столь жаркий день Кирилл не воспринимал, но парень всё-таки смог прокатиться, да немного, да лишь по одной дорожке, но всё-таки же смог. Финалом стала отчаянная попытка сыграть в догонялки, где Кирилл, естественно остался проигравшим, да и не просто проигравшим, но еще и раненым в честном бою, ибо как следует банальному клише упал в почти удачной попытке поймать Лизу. Со столь печального момента было решено отправить больного на тотальную госпитализацию, ну, а точнее отправиться домой. Такой идеальный план по проведению вечера был уже частично провален. И, хотя вечернее время уже давно началось, глаза Леши блестели, что значило, еще совсем не поздно. Глупая улыбка расползлась по лицу, а тело, после тяжёлого дня, вдруг резко обмякло и стало таким расслабленным, приятная усталость отдавала где-то в ногах, которые завтра будут скорее всего болеть, но это будет завтра, когда весь день можно будет валяться на диване, а за домашние дела запрести любимых сожителей. Некоторое время назад, когда засоня Лиза встала на удивление рано, сидя на кухне, ожидая свой завтрак, девчонка очень громко повествовала о своём сне, слушателем которого, совершенно неожиданно стал полусонный и закутанный в одеяло Гречкин. Парень в пол-уха слушал о ярком и видимо очень запоминающийся сновидении, где Макарова младшая была чемпионкой по катанию на роликах, за что ей дали сладости всякие и шоколадную медальку фиолетового цвета, который также приходился любимым цветом девочки. А потом рыжая резко затихла и слегка печально выдохнула, со словами «Как жаль, что сейчас не лето, я бы покаталась на роликах». Но настроение тут же переменилось, когда на столе появилась каша, с нарисованной клубничным джемом гримасой. А Лёше же пришлось даже поднапрячься, чтобы вспомнить, когда он сам в последний раз вставал на колеса.

***

Домой дошли в не совсем полном составе. Лиза, несмотря на быстро подбирающуюся ко двору ночь напросилась в гости к своей подружке, а если уж быть точнее, на ночёвку. — Лёша, дядя Кир, ну можно я схожу на ночевку! — не прекращала попытки девочка, — завтра же выходные, а я давно у Поли не ночевала. — Нет, Лиз, ты наверняка смущаешь тетю Лену своим присутствием, — настаивал на своем старший, — давай лучше домой, к тому же ты уже пообещала Кириллу с ним посидеть пока он у нас калека, — девочка уже было смирилась, да и вспомнила об общении, данном незадолго до прихода домой и уже собиралась зайти, как вдруг к диалогу подключилась мама подруги. — Да нет, вы нас нисколько не смущаете, — Тетя Лена, немного полная женщина в возрасте тридцати восьми лет, с доброй улыбкой, аккуратно подошла девочке и погладила по голове, детей она любила, — пусть остаётся, а вы отдохните там, потусить, расслабьтесь без малой, а я пригляжу за ней, мне не сложно! — Уж поверьте, тогда мы развлечёмся по полной! — с широкой улыбкой Кирилл начал уже открывать подъездную дверь, затаскивая за собой слегка опешившего Макарова. — Знаю я ваши развлечения, — женщина прищурила глаза и погрозила пальцем, конечно же совершенно ни о чем не догадываясь.

***

Стоило лишь паре зайти за порог дома, как Гречкин сразу же был отправлен в ванну, где ему выдали полный спасательной комплект в виде аптечки, чтобы тот обработал свои раны и не умер от потери или заражения крови. Леша же отправился колдовать на кухню, ибо столь подвижный вечер заслуживал хоть какого-то ужина. А вот Лизке то сейчас хорошо, ее тетя Лена по-любому какими-нибудь пюрешками с сосисками накормит. Не самая полезная в Лешеном понимании еда, но зато хоть с голоду не умрет. Парень еще немного проторчал у холодильника, словно надеясь, что еда сама там появится, но, к сожалению, этого, как и ожидалось не произошло. Был вариант заказать доставку, но это долго, да и самому Леше, в отличии от Гречкина, подобные кулинарные изыски не особо были по вкусу, он скорее фанат домашней еды, в отличии от Кирилла, тот ел абсолютно все. И это совершенно ничем не объяснялось, казалось бы, у человека вполне хватает денег, но тот все равно, увидев на полу сладкую вату предлагает ее съесть, ибо «А чё, она же вроде даже не грязная!» Вспомнив об этом Макаров демонстративно закатил глаза, хотя в комнате никого не было, и быстро смел в руки всяких овощей и сыр, чтобы организовать салат на скорую руку. Кирилл же, решив себе не в чем не отказывать, отправился в душ, прежде чем обработать раны. И уже, окутанный лишь в полотенце с мокрыми растрепанными волосами, выполз на кухню, в предвкушении еды. На столе лежал салат, а в кресле устало, развалившись гордо сидел Леша, в ожидании одобрительной улыбки, которая сразу же растянулась на лице Гречкин после первой ложки. — Салат «Обзавидуешься», — неожиданно начал Макаров — мне его как-то раз Паша готовил, было вполне вкусно. — Эхэ, — парень подавился и перевел удивленный взгляд на сидевшего в кресле, тот же с таким же удивлением смотрел в ответ. — Я что-то не так сказал? — А ты знаешь, как появился этот салат вообще? — сглатывая комок пищи поинтересовался Кирилл. — Ну, мы как-то раз с Пашей сидели, он успокаивал меня и решил чем-то порадовать, ну и решил импровизировать, видимо, — парень нервно завел прядь волос за ухо. — Успокаивал? У вас что-то случилось? — настойчиво задавал вопросы Гречкин, продолжая поедать салат. — Знаешь, тогда время непростое было, — Макаров сглотнул, переводя взгляд на парня, как бы решаясь, стоит ли вообще об этом говорить, тот одобрительно кивнул, — вообще тогда я только полгода как покинул стены родного приюта, ну и там куча проблем началось, в связи с Лизой.

***

Для Лёши тогда началось самое тяжелое время в жизни. Парень очень много усилий прикладывал чтобы везде и все успеть. Работа официантом хоть и приносила деньги, но те были копейками и их хватало то ели-ели себя прокормить, не говоря уже о младшей сестре, которую Леша совсем недавно смог забрать, пройдя при этом кучу проверок. Парень знал, что весь кошмар уже совсем скоро закончиться, стоило лишь чуть подождать и приложить чуть больше усилий, но не тут-то было. Неожиданно снова начались постоянные проверки, на которых Лёша постоянно проваливал все. Его заработной платы не хватало на расходы и воспитание ребёнка, квартира, оставленная родителями, не соответствовала требованиям, хотя раньше все все устраивало, да и проверка должна была придти лишь через пару месяцев, когда Лёша наконец-то встанет на ноги. Брать сестру из детского дома было не лучшей идеей, и Лёша это понимал, но оставить ее одну надолго просто не мог. Вскоре Лизу снова забрали. Тогда Лёша совсем закрылся. Начал прогуливать колледж, беря по несколько дополнительных смен, а в свободное время искал подработку. Все изменилось на дне рождении одногруппницы, куда по счастливой случайности и настоянию друзей отправился Макаров. Там он встретил Пашу, человеку, которому он обязан своим счастьем. Тот как ангел хранитель появился в самое тяжёлое и непростое время. Когда Лёша с трясущимися от истерики руками, с громкими всхлипами и крупными слезами набрал Паши около трех ночи, тот приехал. Мало того, что приехал, так еще накормил, успокоил и уложил спать, сам обустроившись в кресле.

***

— Он тогда меня официально оформил как предприятие и все такое, там зарплату платил первое время, но это чисто формально. Потом он начал рассказывать обо мне всяким знакомым и вроде дела в гору пошли, мне Лизу вернули, а потом я тебя встретил и все еще лучше стало, — парень, обхватив чашку двумя руками, касаясь ее лишь подушечками пальцев, всю историю тупил взгляд куда-то в цветастую скатерть, казалось, будто он был где-то далеко, — тебе повезло на самом деле, я тогда уже ушел в так называемый отпуск, который Паша дает мне перед сессией и во время нее. — Я счастлив, — протягивая руки и накрывая лешинины пальцы с блеском в глазах прошептал Кирилл, — не знаю, как бы жил без тебя, — парень глупо улыбнулся. Хм, — Макаров тяжело вздохнул, улыбнувшись в ответ, — так что там с твоей версией салата? — Ну, мы с пашей бухали тогда!

***

Рецепт салата очень прост: — Помидор, нарезанный как вам больше нравится. — Огурец, повторивший учесть помидора. — Сыр с белой плесенью, нарезанный кубиками. — Заправка из оливкового и виноградного масла. — Украсить любыми найденными дома орехами. Придуман он был очень просто, набухавшись дома у Кирилла, оба, сами того не зная проснулись на кухне, что пришлось очень кстати, ибо есть, а как они конкретно выразились жрать, хотелось сильно. С похмелья на двоих нападал дикий жор, но тот обычно приходился на завтрак, хотя точнее выразиться на обед, когда уже на столе было накрыто или была заказана доставка. В ночь с воскресенья на понедельник вся прислуга отдыхала, ибо Гречкин в дом не появлялся до глубокой ночи, а бывало, что до середины недели. Тогда товарищи начали импровизировать и желая чем-нибудь подкрепиться отправились в холодильник. Кирилл с самого детства был не особо расположен к приготовлению пищи, скорее к ее употреблению. Да и не царское дело у плиты стоять, так что нарядится в фартук и вооружиться кулинарными принадлежностями предстояло Паше. Тот вообще был полной противоположностью Гречкина, не совсем, конечно, но был более мирским что ли и не боялся и по локоть в грязь залезть, и со школьными поварихами сдружиться, чтобы те компотом из сушёных яблок его угостили. Поварихи из соседней общеобразовательной, ибо Пашка всё-таки отучился в частной гимназии, где поварих то толком не видно было и компота из яблок в меню не имелось. Так что с кухней Пашка был на ты и готовить очень любил, считай одно из его хобби. Стащив из холодильника все, что видел тот принялся нарезать салат. Вообще получилось на вид весьма неоднозначно, зато по вкусу пришлось обоим, хотя, в их ситуации было не до выбора. Впоследствии блюдо ввели как спасительное средство и еще очень долго готовили на многих тусовках Санкт-Петербурга, а у создателей данного шедевра остались множество забавных воспоминаний и спасенные животы.

***

— Ну, вот так как-то — парень зевнул, складывая руки за голову. — Что ж, и вправду забавно — Макаров ковырялся вилкой в общей тарелке, — может хочешь фильм глянуть? — А че, можно, — Кирилл потянулся, вставая со стула — давай еще и доставку закажем, а? — Твоя взяла, — Алексей закатил глаза, — но я фильм выберу. — Вообще-то выбирает тот, кто пульт найдет быстрее, — Кирилл было ухмыльнулся, но. — Не сегодня, — Лёша прошел мимо, целуя парня в висок.

***

На самом деле парням было не особо то важно, что смотреть, главное, как. И вот на табуретке лежит пицца, где-то на одной из диванных ручек стоят пустые бокалы шампанского, а на полу разлит соевый соус и лежат пара коробок от заказанной пасты и сета ролл. Вечер поистине был хороший, находится в компании друг друга было приятно, тепло, нежно и так трепетно, до сжатых пальцев друг друга и мирного биения сердца Кирилла, на чьей груди удобно расположился Леша. Не хватало только Лизы, которая бы мирно сопела под боком и еще бы нашла пульт самой первой, чтобы посмотреть мультики или какую-нибудь историю про феи. Не то, чтобы она прям верит в них, но концепция ее устраивает. Хотя такой вечер можно весело провести я без рыжего веселья, чем собственно и решает заняться Макаров. Уже смыкающий глаза Гречкин неожиданно ощущает приятную волну возбуждения, разбегающихся по всему телу мурашками и прилив крови в паху. — Леш, ты чего, — слегка хриплым и сонным голосом, еще не осознав всю ситуацию интересуется парень. Макаров оставляет полувставший член и тянется к парню за поцелуем, чтобы тот замолчал. Поцелуй получается скомканным из-за попытки Леши дотянуться до коробки, что лежит в диванной ручке. Такие коробки Лизе было трогать запрещено. Парень разрывает поцелуй, оставив недоуменному Кириллу перевести дух и достает из белой непримечательной коробки тюбик смазки и упаковку презервативов. Возвращаясь Макаров останавливается на груди, выцеловывая ее и оставляя мокрые следы, заставляя грудь вздыматься еще больше. Парень аккуратно проводит языком вокруг сосков, сначала целуя и посасывая их после также покусывая, заставив Гречкина закусив губу постанывать. После чего Макаров всасывает щеки, выбивая у Гречкина победный стон. Он спускается поцелуями по ребрам, слегка покусывая бока, вызывая у Кирилла приятную судорогу, ибо тот боится щекотки. Парень мокрой дорогой поцелуев аккуратно спускается к члену, начиная нежно посасывать и причмокивать. Слизывая тонкую струйку своей же слюны Макаров поднимает взгляд на Гречкина, который словно замедленная бомба вот-вот взорвётся от смущения и удовольствия. То ли в комнате было слишком душно, то ли Лёша настолько мастерски выполнял свою работу, кто Кирилл был готов кончить лишь о самой мысли о предстоящем процессе, это заставляло вздыматься его грудную клетку выше и чаще, стараясь взять воздуха как можно больше, чтобы точно не откинуться. Проведя рукой по волосам, заправляя растрепавшиеся волосы за ухо, Гречкин начал было насаживать Макарова, стараясь задать определённый, более быстрый темп, но неожиданно почувствовал сопротивление. Леша, слегка выпустив зубы, недовольно застонал, перехватывая руку Кирилла, но суть данного действия усвоил, переходя на более быстрый, но того не менее нежный отсос. Продолжая насаживаться ртом Макаров выдавил на свои пальцы смазки, смазав себя начал постепенно вводить пальцы, растягивая. Будучи уже через некоторое время готовым, он снова втянул щёки и начал аккуратно приподниматься, освобождая от своих ласк член. Распечатывая упаковку Лёша достаёт презерватив и натягивает его на член Кирилла. Раздвинув ягодицы Макаров медленно начинает насаживаться на головку, постепенно опускаясь всё ниже и ниже. Сев полностью на член, парень начинает понемногу ёрзать, привыкая ощущениям наполненности. Немного попривыкнув он переходит к более активным, но всё еще плавным действиям. Уже в полную мощь двигаясь на члене парень начинает ощущать руки на своих бедрах, которые от удовольствия впиваются в кожу, оставляя красные лунки на теле Макарова. Такая страсть ему тоже не очень нравиться, поэтому накрыв своими ладонями руки партнера он перехватывает их и убирает подальше от себя, но не отпускает. Наоборот, перехватив руки Кирилла, Макаров сплетает их пальцы вместе, слегка сжимая их вздыхает и тихо постанывает. Гречкин, наблюдая за тем, как Лёша самостоятельно насаживается на член лишь тихо, со сбитым дыханием наблюдает, ибо не может отвести взгляд от такого Макарова и взять инициативу в свои руки. Конец получился неожиданно ярким. Оба, уже прилично уставшие кончили друг за другом. Макаров, продолжая насаживаться помогал себе рукой, дойдя до предела он кончил, запачкав живот Гречкин. Тот в свою очередь, возбудившись от увиденного чуть сильнее, начал сам подмахивать бедрами, желая получить долгожданную разрядку, но Лёша, поняв ситуацию начал двигаться быстрее и активнее, вследствие чего Кирилл уже достаточно быстро кончил. Оперевшись на ладони Макаров пытался отдышаться. Глубоко вздыхая он перевел взгляд на Кирилла, а после упал где-то рядом, утыкаясь в шею. — Лёха, — тихо прохрипел Гречкин. — Ммм, — кратко протянул Макаров, ёрзая по подушке и переворачиваясь на спину. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — зеваючи протянул Лёша, — может в душ? — Нет, ещё пять минут, — неожиданная вставка из телевизора подошла как никогда кстати, Кирилл улыбнулся и щёлкнул пальцами, — в точку.