тыква с кошачьей мордой.

прохладный осенний полдень. на улице небольшой ветер, пасмурно. облака сменяются тучами, тучи же - облаками, но солнце так и не проглядывало, хотя дождя тоже не было и не предвидится. с кухни с чёрной плиткой и мягким фиолетовым ковром на ней, стены которой окрашены в серо-сиреневый, и с наполняющей её резной деревянной мебелью доносились звуки разрезания какого-то предмета и недовольства того, кто режет. – да что за.. нож затупился? почему не режется, - шатен с недоумевающими глазами пытается резать тыкву, хотя он даже и нож держит на совсем верно, пусть и все его руки в порезах. сегодня первый в его жизни день, когда ему не приходится их прятать. тем не менее, смотря на помещение, где находится источник звуков, не сказать, что это исконный его вариант. взять хотя бы украшения на шкафчиках в виде гирлянды-паутинки, наклейки ведьм, тыкв, пауков и прочей нечисти на окнах и мебели... чёрт, да сам Осаму в костюме мертвеца! а, ох, это же его обычный вид - просто рубашка со штанами очень старые. на самом деле, юноша сегодня собирается нарядиться в мага: бежевые облегающие штаны, белые ботинки на серой шнуровке до колена, серая рубашка в белую полоску, от которой видно лишь воротник под длинным и широким бежевым плащом-накидкой с капюшоном. особенность этого плаща в том, что одевается он, как платье, хотя таковым и не является - это значит, что он не застёгивается никак и это лишь сшитое воедино полотно. добавим пару деталей к наряду Дазая: у него есть длинная белая ветка-посох, скручивающаяся на своей вершине, внутри которой пластиковая красная роза с чёрными шипами. а вторая деталь.. вся его одежда в кровавых пятнах, что спереди, особенно возле ног, более обильные, хотя на его спине, тоже есть крупные пятна. запыхавшись, в комнату вбежал тощий темноволосый парниша с ободранными серо-чёрными брюками, так ещё и без верха, да с растрёпанными волосами. на его лице, руках и ногах были царапины и порезы, хотя, если приглядеться, было видно, что это лишь переводные татуировки. в глаза вставлены красные линзы, а в уши же - серьги в виде больших черных крестов. – Осаму-кун, верни рубашку, - Достоевский упёрся руками в стол, наблюдая за корячищимся другом. – ох, так это твоя? я думал, что она здесь со времён моей прабабушки валялась, - юноша всё же дорезал тыкву и получилась хорошая голова с лицом.. кошки? 'господи, этот человек вообще бывает серьёзным?' - промелькнуло бы сейчас в голове Чуи или Доппо, но они сейчас уже на улице, поэтому такую мысль они произнесут несколько позже. после оставшихся махинаций с ножом, остаток содержимого тыквы был помещён в пакет с остальной его частью, а сам острый предмет - в посудомоечную машину. теперь же, молодой человек снял с себя рубашку и передал её своему оппоненту. теперь верхняя часть обоих юноша обнажена. – тц. ты знаешь, что сначала ты должен забинтовать мне шею и запястья, зачем ты мне тычешь в нос этой половой тряпкою? - молодой человек недовольно посмотрел на своего собеседника, после чего всё же взял рубашку. – подожди, Фёдор-тян. я доделаю тыкву, - молодой человек достал оранжевую баночку с твёрдым содержимым. она переливается от жёлтого, до красного, отливая немного розовым. юноша открыл её и сразу по квартире понёсся приятный персиковый аромат. он достал зажигалку и осторожно поджог свечу, что такого же цвета, как её местонахождение. как только источник света, тепла и аромата достаточно разгорелся, его поместили в тыкву с мордочкой кота и накрыли крышкой из вершка оранжевого плода. юноша унёс бывший продукт питания в гостиную, чуть ли не упав, из-за того, что наступил себе на штанину. всё же, вернув равновесие, он продолжил разносить запах персиковой тыквы дальше по месту жительства, вальяжно и элегантно показывая обнажённую грудь. оставшийся на кухне с таким же голым торсом Достоевский недовольно уселся за стол, прикрывая грудь рубашкой, которая по состоянию похожа на ту, в чём его мать рожала. на улице начался сильный ветер. буквально ураган. деревья ещё чуть-чуть и так и сломаются под действием разрушительной силы. Фёдор невольно засмотрелся в окно, наблюдая за отлетающими, как пуля, от деревьев листьями, как по его коже на спине стали водить горячими пальцами, что сильно контрастировали с его вечно мёрзлым телом. юноша дрогнул от неожиданности и шикнул на молодого человека. шатен хмыкнул и продолжил наводить мурашек на тело своего дружка. тот от ранее упомянутых существ сгорбился и сжался, как маленький ребёнок. нет, не сказать, что у него до этого была прямая осанка или он был несовершеннолетним, но всё же факт остаётся фактом. Осаму бережно обнял Фёдора со спины и уткнулся носом в его пушистые и шелковистые волосы, взъерошивая те, что и без того были не на своём месте. их тела практически полностью соприкасаются и оба обжигаются друг другом - кто от сущего холода, а кто от невообразимой жары. Достоевский утомлённо выдыхает и с горем пополам выпрямляется, насколько это возможно. – я просил тебя забинтовать меня, а не возбуждаться. твоё желание мы можем утолить и ночью, как все нормальные люди, - тёмноволосый отпихнул от себя юношу, поправляя свои локоны, и принялся ожидать выполнения нужных действий. ну, как не сложно догадаться, 'нужные действия' тут у всех различны. у Вас - найти неплохой порнофильм с текстовом варианте с нужными метками, а у Осаму... не перечить, догадайтесь с трёх раз, верно, Фёдору. подкаблучники они такие. под каблуком не стоят, но всё равно боязливые. молодой человек стал на редкость бережно и осторожно бинтовать шею и запястья своего 'друга'. тонкие и аккуратные, по-больничному белые полосы бинтов после были пятнами окрашены пищевыми красителем в кроваво-алый оттенок. – благодарю, - Достоевский едва заметно улыбнулся, как встал и накинул на себя рубаху, которую тут же тоже Осаму 'побрызгал' краскою, за что повторно услышал слова благодарности. после данного инцидента, юноши разошлись по разным комнатам. Осаму одевал свою костюм, а Фёдор заканчивал свой. выйдя на улицу уже ближе к сумеркам в полном 'обмундировании', да с двумя корзинками в виде тыквы, молодые люди поймали на себе весьма.. недовольный и презирающий взгляд Куникиды и Чуи. первый стоял презентабельно, но никак не под стать Хэллоуину. хотя, учитывая, что он до сих пор выглядит, как вылитый учитель математики, то очень даже ничего... а Чуя же одет в костюм... постойте, почему на нём траурное платье, выглядящее, как одно из тех, что не стала носить Элис? почему Накахара вообще одел платье? хотя... ранее упомянутая дама может всё объяснить. тем более, она как раз с ними стоит в костюме ведьмочки. закатив глаза, Доппо начал обход за конфетами по домам с этими 'детьми'. примерно к комендантскому часу все конфеты, что могли быть собраны априори, уже лежали в мешочках полудетской компании, которая сидела в гостиной двух 'кровавых' людей. помимо всего прочего, за время обхода к ним присоединились ещё несколько людей: Кёка и Люси, Ацуши и Кенджи, Джуничиро и Танизаки, Ранпо и Юкичи. за круглым столом они все вместе сидели, кушали сладости, рассказывали страшилки и развлекались, как могли. в целом, сама гостиная, как и вся квартира, была не особо ярких тонов, но в этот раз они превзошли сама себя: несколько игрушек приведений и мертвецов, что развешаны по всей квартире; наклейки с тыквами и кровью, что ранее упоминались; светильнички-тыквы на всех шкафах и полочках и гирлянды-паутинки с паучками. полтретьего ночи. множество компаний веселятся, пьют и гуляют по улицам ночного города, а вот наша дома - уже нагулялись, ведь потом выходили второй раз. сейчас же Эдогава и Доппо уснули на плече Фукудзавы, который вместе с Чуей рассказывает разные жути Кёке, Ацуши и Элис в гостиной. Кенджи и Джуничиро наелись остатков тыквы на кухне, которые забыли выкинуть хозяева квартиры. Наоми и Люси обсуждают то, как они делали наряды, сидя в гостевой спальне. Фёдор и Осаму же своей спальне, где последний пытается скинуть первого на кровать, хотя по итогу... Достоевский приближается к губам Дазая, завлекая его в глубокий поцелуй. и как только начинаются ласки, свет в комнате выключается, дверь закрывается, с неё что-то слетает на пол. этим 'чем-то' был рисунок тыквы с кошачьей мордой.