Кровь и песок

Сайно сощурил карие глаза, наблюдая за тем, как жаркое пустынное солнце скрылось за песчаными дюнами. Златоликое детище Ра* в последний раз окинуло свои владения печальным взором, прежде чем погибло, окрасив горизонт кроваво-алым заревом. Генерал тряхнул седой головой и, устало вздохнув, размял затёкшие от долгой дороги плечи. Пристанище Бога Солнца полыхало умирающим закатом, заливая ярким светом бесплодные земли народа пустыни. Мужчина поправил свой тяжёлый шлем и поднял взгляд на темневший небосвод, где уже хозяйничала черноволосая Нут*, плела длинные тугие косы и баюкала новорожденные звёзды. Следом за ней, восседая на серебряной колеснице, мчался гордый Ях*, бил крылатых белоснежных жеребцов по крутым бокам и лелеял полную красавицу Луну. Сайно прочистил горло и обратился к своей маленькой спутнице, которая с громкими причмокиваниями уплетала сладкую походную закуску: — Где ты видела её в последний раз? Крохотное летающее существо, укутавшись в плотную ткань плаща, кружилось вокруг генерала-махаматры и трапезничало засахаренными орехами аджиленах. Заплаканное и лохматое оно время от времени издавало тихие писки и подрагивало от холода под верхней накидкой. — Паймон не помнит, — хрипло проговорила малышка, слизав с пальчиков сахар и кусочки орехов. — Я и Люмин исследовали древние руины, а потом она внезапно провалилась в какую-то очень глубокую и тёмную яму. Паймон успела расслышать только просьбу странницы позвать кого-нибудь на помощь и ни в коем случае не рассказывать о произошедшем тебе. Шмыгнув покрасневшим носом, она потянулась за очередным свёртком со сладостями, но смуглый мужчина успел выхватить из её рук кожаную сумку: — С тебя достаточно на сегодня. — Но так нечестно! Я голодная! — завопила обиженная Паймон, грозно затопав ножками в воздухе. — Мы не сможем долго протянуть в пустыне, если ты слопаешь все наши припасы, — повесив сумку на плечо, Сайно устало побрёл дальше по остывшему песку. — Нужно добраться до оазиса Собека*, отдохнём там и продолжим путь. Оставшаяся без ужина девчушка демонстративно надула губы и отвернулась от собеседника, показав ему неприязнь всем своим видом. — Ты ведь не хочешь стать добычей для кровожадных скорпионов? — посмеявшись над испуганной маленькой феей, он направился в сторону поросшего густым камышом оазиса. — Подожди, не оставляй Паймон одну! Место для ночлега, о котором рассказывал генерал-махаматра, располагалось у подножия высоких каменистых скал. Рыжий песок осыпался с крутых горных вершин и, мерцая острыми гранями в свете луны, серебряным водопадом ниспадал к берегу оазиса. Прозрачную поверхность воды окружали кактусы с сочными плодами красноплодника и раскидистые ореховые пальмы, в тени которых дремали пустынные ибисы. Сайно рассматривал представшую перед ним умиротворённую картину и пытался вспомнить, какой пропавшая девушка была в их последнюю встречу. Она весело щебетала над его ухом и, путаясь пальцами в длинных седых волосах, говорила о предстоявшем путешествии в Море красных песков. В памяти мужчины отчётливо запечатлелись широкая улыбка, горевшие жаждой странствий глаза и жемчужная ти́ка* с турмалином, которую он подарил ей несколько месяцев назад. Люмин не снимала дорогой сердцу подарок даже в порыве страсти, когда растрёпанная и обнажённая шептала имя генерала, оставляла бледные следы-полумесяцы на его крепких плечах. Поток навязчивых мыслей резко прервался криками и нецензурной бранью. Сайно пригляделся к берегу оазиса и среди пальмовых листьев смог различить тёмные силуэты пустынников. Смуглые рослые мужчины громко ругались между собой, собирали лагерь и оказывали помощь раненным. Безжизненные тела лежали около потухшего костра, а их отрубленные конечности плавали в воде, привлекая жадных до крови крокодилов. — Паймон, прячься! — приказал генерал и, проследив взглядом за спрятавшейся в высокой траве попутчицей, вооружился боевым копьём. Бандиты неожиданно замолкли, заметив приближавшегося к ним противника. Они не успели обнажить стальные мечи, как Сайно устремился вперёд и нанёс быстрый мощный удар. Ловкий манёвр в сторону — острое лезвие древка перерезало горло, поворот сильного корпуса — песок окрасила свежая горячая кровь. Генерал-махаматра умело увернулся от ятагана пустынника и точным ударом копья вспорол его массивный живот. Взмах увесистого металлического древка и зазевавшийся бандит лишился головы, рухнув у подножия ореховой пальмы. Обезображенные трупы пустынников, лишённые конечностей и внутренних органов, покрыли некогда безмятежный берег оазиса. Внимание Сайно привлёк маленький тёмно-зелёный камень на поясе молодого бандита, заставив его замереть с окровавленным копьём в руках. Ти́ка сверкнула белоснежным жемчугом и грозный взгляд матры потемнел от гнева. Он сжал челюсть до скрипа зубов, упорно не желая представлять, что эти пустынные шакалы могли сотворить с обладательницей украшения. Душераздирающие картины измученной и изуродованной девушки мелькали перед глазами, криком ярости застревали глубоко в горле, дрожавшими пальцами сдавливали рукоять оружия. Мягкие лимонные кудри в тёплых ладонях, трепетавшие на ветру ресницы и россыпь веснушек — оглушительным набатом били по вискам, разрывали грудную клетку. Сайно злобно оскалился, схватив мальчишку за тугой куша́к*: — Где она?! — Кто? — пустынник потянулся к ножнам в отчаянной попытке отбиться от врага. — Хозяйка этого украшения, — генерал с силой сжал жемчужную ти́ку и повертел перед растерянным лицом. — Не знаю, — резкий удар в бок охладил пыл мальчишки, вынудив бросить ятаган на землю. — Эта дрянь перебила половину наших ребят, а потом скрылась в горах. — Ублюдок.. Тишину оазиса нарушил предсмертный крик и бандит со сломанной шеей покатился по песчаному склону. Сайно грубо развязал куша́к на бездыханном теле, сорвав ти́ку с выцветшей ткани. Тусклый блеск камня успокоил бушевавшую в груди бурю. — Сайно, смотри! — обеспокоенная фея, выглянувшая из-за крупного булыжника, указала на смутную чёрную фигуру. Он приготовил тяжёлое копьё к атаке, но чем ближе становился незваный гость, тем ниже опускалось его остриё. Сайно мгновенно ослабил хватку на холодном металле, когда полная луна осветила спутанные золотистые пряди волос и лицо, перепачканное грязным песком и кровью. — Сайно, — хрипло прошептала Люмин и, спотыкаясь о разорванный подол платья, приблизилась к генералу. Сайно затаил дыхание, разглядев в незнакомце ослабевшую и замёрзшую странницу. Сильные жилистые руки выронили боевое оружие, упавшее на землю с тихим шлепком. Он не понимал, чего желал в этот момент больше всего: отругать упрямую девчонку за инфантильность и необдуманный рискованный поступок или расцеловать её израненные запястья. — Разобьём лагерь и переночуем здесь, — генерал мягко оттолкнул Люмин и набросил на трясущиеся плечи свой шерстяной плащ. — Утром вернёмся в город. — Мы ведь не будем ночевать возле.. — Паймон испуганно пискнула, закрыв рот крохотными ладошками. — Нет, на другом берегу находится брошенная хижина хиличурлов. Сайно поднял железное копьё с песка и кивнул в сторону старой покосившейся лачуги, скрытой скалами и высокими пальмами. Уставшая компания застала пустые деревянные ящики, ржавый котёл и остатки гнилой капусты в кострище. — Паймон, собери хворост, — генерал стянул с плеча кожаную сумку и, вынув из кармана кусок чистой ткани, протянул его страннице. — Ранена? Она покачала головой и взяла ткань из мужских рук: — Сайно, я.. — Пойди к воде и оботрись, — Сайно расчистил кострище от золы и испорченной пищи, подготовив место для трапезы. — Только держись подальше от крокодилов. Люмин плотно сжала тонкие губы и, проводив генерала виноватым взглядом, направилась к песчаному берегу оазиса. Молочно-белые бусины звёзд мерцали на ночном небосводе, отражались в зеркальной водной глади, робко выглядывали из-за пушистых облаков. Она окунула запястье во влажную прохладу, смочив кусок жёсткой ткани. Шёлк плавно соскользнул с груди и обнажил широкие округлые бёдра. Странница медленно вошла в воду, лёгкими движениями пальцев стёрла с кожи засохшую кровь и распутала грязные мокрые волосы. Молчаливая отстранённость и безучастность мужчины давили на хрупкие плечи грузом вины, сводили с ума назойливыми мыслями. Она была готова пожертвовать огненно-красными песками Сетеха, поклясться душами джинов Ай-Ханума лишь бы ещё один раз услышать его глупую шутку. Люмин подобрала изношенное платье с земли и, выжав светлые пряди от влаги, побрела к разрушенной хижине. Тепло огня и аппетитный запах жареной дичи на вертеле встретили вернувшуюся девушку. Она незаметно прошла к костру и постелила на трухлявые доски плащ из грубой шерсти. Маленькая капризная фея свернулась калачиком и, наевшись досыта копчёными овощами, мирно посапывала в углу. — Возьми, — генерал подал страннице глиняную миску с картофелем и жирным мясом. — Тебе нужно поесть. — Ты злишься? — Люмин облизала испачканные пищей кончики пальцев. — Нет. Сайно подбросил сухих веток в огонь и расположился на спине, накрыв лицо чёрным металлическим шлемом. В воздухе повисло неловкое молчание, прерываемое лишь треском пламени и холодным пустынным ветром, что завывал в стенах древних руин. Она отставила миску с недоеденными овощами и легла на накидку около отдыхавшего мужчины: — Я не думала, что наткнусь на группу агрессивных преступников. — Ты никогда не думаешь о своей безопасности. — Я могу постоять за себя, — Люмин перевернулась на бок, ближе придвинувшись к горячему телу. — Знаю.. Генерал устало вздохнул и, освободив голову от увесистого шлема, прижал к груди обнажённую девушку. Жар ладоней, ласкавших чувствительную кожу бёдер и поясницы, распалял румянец на девичьих щеках. Он коротко простонал, ощутив губы и влажный язык на кадыке. — Только не говори, что пытаешься таким образом загладить свою вину, — Сайно перенёс вес на локти и подмял под себя раскрасневшуюся странницу. — Я скучала.. Люмин потёрлась носом о смуглое плечо и довольно улыбнулась, уловив сладкий мускусный аромат — медовые финики, солнце и раскалённый песок. Босые ступни бесстыже ощупали спину и мускулистые ноги, попытались стянуть с бёдер тёмный кожаный шенди́т*. — Не спеши, — Сайно хрипло посмеялся с нетерпеливой девушки и, подложив руку под её поясницу, поцеловал в уголок рта. Шорох ткани, плавный толчок и царапины от ногтей на лопатках — странница запрокинула голову, подставив под пылкие поцелуи шею и покрытую шрамами грудь. Медленный размеренный темп доводил до исступления, выбивая воздух из лёгких. Она жалобно всхлипнула и обмякла в сильных объятиях матры. — Серьёзно? — Сайно игриво погладил влажную от пота талию. — Прости, — девушка опустила стыдливый взгляд, прикрыв ладонями румяные от смущения щёки. — Кажется, я переоценила свои возможности. Он приподнял Люмин с тёплой шерстяной накидки и осторожно перевернулся на спину. Длинные тонкие пальцы зарылись в непослушных волосах, мягко оттянули голову, накрутили пушистые пряди на костяшки. Генерал заботливо придерживал странницу за затылок и объёмные бёдра, помогая подобрать комфортный ритм. — Поцелуй меня, — острые ноготки шаловливо очертили позолоченный усе́х* и татуировку на предплечье. Сайно жадным поцелуем заглушил стон, сорвавшийся с приоткрытых губ, крошечными клыками прикусил кожу на подбородке. Рот на твёрдых тёмно-розовых сосках — искры под разгорячённой кожей, большие крепкие руки на ягодицах — раскалённый металл в венах. Он почувствовал, как тесные стенки влагалища обхватили член тугим кольцом, и выдохнул через плотно сомкнутые зубы. — Сайно, — девушка прижалась обнажённой грудью к телу матры. — Я здесь.. Сайно приобнял её за талию и ускорил темп, аккуратно опустившись на плащ. Вверх — старая обшарпанная лачуга поплыла в золотисто-карих глазах, вниз — рыжее пламя костра тенями заплясало на бревенчатом потолке. Он услышал слабое неразборчивое бормотание и наконец-то позволил себе кончить. — Ты в порядке? — генерал коснулся сухими губами лба, заправив за ухо мокрые пряди. — Да, только немного устала. Сайно нежно перехватил маленькую веснушчатую ладонь и с трепетом вложил в неё жемчужную ти́ку. Камешек турмалина покрылся глубокими трещинками, но не растерял сияния и природной красоты. — Где ты её нашёл? — Люмин прислонилась покрасневшей щекой к украшению и вытерла слёзы с длинных густых ресниц. — Отобрал у одного из пустынников, — генерал бережно закрепил ти́ку на голове, поправив мягкие льняные волосы. — Правда, этот олух её повредил. Но обещаю тебе, что найду в городе лучшего ювелира, способного починить камень. Сайно невольно залюбовался белоснежным жемчугом, крупные бусины которого переливались в вьющихся локонах. Звонкий искрящийся смех, янтарь глаз и нрав пустынной лисицы — грели суровое сердце матры. Она до безумия напоминала обжигающие и беспощадные пески его родного края. — Люмин, — озорная улыбка мужчины заставила насторожиться и нахмурить светлые брови, — что нужно для того, чтобы уложить странницу на лопатки? — Сайно, нет.. — Генерал-махаматра, — Сайно громко рассмеялся, уворачиваясь от кулаков смущённой странницы. — Сайно, какого чёрта?!