Любовь тогда вечна, когда её просят

После переезда Евгений Онегин ни с кем не хотел поддерживать связь. Ему не нравились, даже раздражали, его нынешние соседи. Но ему в душу запал вновь приезжий в деревню неподалёку из Германии Владимир Ленский. По словам Евгения, красавец с чёрными, кудрявыми волосами по плечи, немного детскими чертами лица. Онегин был старше Ленского немного-немало на 8 лет. Владимир увлекался написанием стихов, чаще всего они были о любви, а если быть точнее о его возлюбленной – Ольге. Сам Ленский очень заинтересовался личностью Онегина, так, они сами не понимая как, сошлись и сдружились. Они часто проводили время в саду Евгения, где Владимир зачитывал свои стихи. Иногда Онегин представлял, что эти стихи посвящены не Ольге, а ему. Можно прямо заявить о том, что Евгений испытывал к брюнету симпатию, даже очень сильную. Но никогда, вероятно, не признается в этом, ведь тот влюблён в девушку. *** Как-то утром Евгений увидел письмо. Узнав, что оно от Владимира, быстро его открыл. «Здравствуй, дорогой друг! Не забыл, что обещал мне? А если забыл, напомню. Сегодня ты идёшь со мной на двойное свидание. Помнишь, Татьяне обещал? Ну, без опозданий. Ждём у дома Лариных, обнимаю, Владимир Ленский.» Евгений недовольно что-то буркнул под нос и, как ни странно, проторчал у зеркала всего час. Взглянув на время понял, что пора выходить. Подойдя к назначенному времени был рад тому, что там был только его друг. С улыбкой он подошёл к Владимиру, положив руку на плечо. – Добрый день, Володя. Как настроение? – начал диалог юноша. – Добрый, добрый, Жень, ты чего так пугаешь то? – облегчено выдохнул Ленский, на что Онегин лишь хрипло посмеялся. – Настроение отличное, благодаря своей музе, я вновь написал стихи! Зайдёшь ко мне? Послушаешь? От этих слов зубы Евгения сжались. То ли от злости, то ли от досады. Но вскоре вновь пришёл в себя. – Звучит как отличная идея! Как насчёт после прогулки зайти? – предложил Онегин, на что его друг согласился. *** Вскоре подошли и сёстры-Ларины. Подхватив своих кавалеров под руку, направились гулять вдоль леса. Но, к сожалению, Евгения привлекала не спутница, а Владимир. Смотрел на него не отрывая глаз, хотя иногда и отводил взгляд для беседы с Татьяной. Онегин ревновал Ленского к Ольге. Его бесило, как он смеётся с её фраз, как она шепчет ему что-то на ухо. Но больше всего взбесило то, как она на пальцах перебрала прядку его кудрей. Время шло очень медленно, словно дразня Евгения. Но прогулка не вечна и уже к вечеру молодые люди привели дам к дому. А после чего они направились к Ленскому. *** – Жень, располагайся, можешь уже идти в мой кабинет, я пока попрошу для нас чая, – проговорил Володя, дожидаясь, пока его гость уже будет в назначенной комнате. Онегин лишь кивнул и сразу же последовал совету младшего, скрываясь за дверью из тёмного дуба. Кабинет был обычным. Стеллажи с книгами, документами и авторскими работами. А также эти работы были ещё на столе. Зная, что для сохранения нервов лучше не читать даже строчку стихотворения, любопытство взяло вверх. Вероятно, он всё равно их ему прочтёт. На самом видном месте ему попался какой-то лист, оттого он решил прочитать строчку по середине. «...К чему в глазах эти моря? И океаны, и озёра? Прекрасны карие глаза, Словно виноградная лоза....» Евгений прочёл эти строки, на столе, думая, что они посвящены его возлюбленной – Ольге. Но вспомнив, что у неё голубые глаза, немного опешил. Мало того, он и принижает её цвет глаз в этом произведении. И тогда глаза непроизвольно зависают на последней строчке, отчего щёки Евгения обрели розовый цвет, а тело стало гореть. А для того чтобы лучше рассмотреть он взял в руки. «...А губы каковы на вкус? Глаза прекрасны, признаюсь. Да, я в Евгения влюблён И красотою поражён!» Как только Онегин прочитал эти строчки, в кабинет вошёл Ленский. – Жень, чай закончился, поэтому придётся без него, – увидев странное поведения Владимира, Евгений, как истинный друг, решил понять, в чём дело. Заметив в руках у друга «секретный лист», о котором забыл, вырвал его из рук товарища, слегка порвав, а щёки залились цветом, что и варёный рак. – Это не то, что ты подумал, – но Онегин, не дав другу оправдаться, затыкает его поцелуем, который мечтал ему подарить с первой их встречи. И настолько соблазнившись стихами, посвящённые ему, Евгений ловко подхватил Владимира за бёдра, не давая наступить на пол. Брюнет, конечно, сначала был удивлён, но в скоре обнял партнёра за шею, да и ногами за торс. Не говоря ни слова Онегин усадил хозяина дома на стол, после чего по звериному снял, чуть не разорвав его одежду. Целуя его плечо, слегка покусывал кожу, в то время как Владимир снимал одежду с друга, если его уже можно так назвать. Евгений же аккуратно, но при этом неожиданно ввёл в анальное отверстие один палец, от чего Ленский пощурился от непривычных ощущений. – Жень, в ящичке, баночка, возьми, – неловко краснея, отрывками говорил брюнет. – И ещё кое-что. Открыв этот ящик Онегин по просьбе друга достал эти вещи. Парень, конечно, улыбнулся от того, что его партнёру сложно без смущений сказать «презерватив» и «смазка» (конечно, всё это было и в XIX веке, но выглядело иначе). Вытащив тот палец, смазал его специальной «мазью», после чего ввёл его обратно. Входил он проще, в отличии от первого раза, поэтому не составило труда присоединить второй. Владимир сжал плечи Евгения, уткнувшись носом в его шею. Тело Онегина вспыхнуло от горячего дыхания партнёра и его томных вздохов, похожие немного на стоны. Понимая, что у Ленского такая близость с мужчиной впервые, подготавливал его анальное отверстие тщательно. Но при этом не используя пальцы в виде «ножниц». Ведь для того, кто будет делать это впервые, такая подготовка может быть больнее процесса. Спустя пару десятков минут Владимир был готов, даже сам жаждал возлюбленного. Приставив головку члена в девственное колечко мышц, по привычен резко вошёл, но опомнился, услышав болезненный стон и всхлип со стороны любимого. Поэтому, не выходя из него, нежно обняв, стал поцелуями стирать слёзы с лица Ленского. – Володь, Володенька, прости, пожалуйста, я не хотел сделать тебе больно, – приговаривал Евгений, чувствуя себя виноватым. Лишь спустя около пяти минут брюнет успокоился и более менее привык, поэтому по-детски поцеловав в губы Онегина, намекнул, что можно двигаться. А тот – парень не глупый. Понял намёк и продолжая расцеловывать лицо, вдобавок начал двигаться внутри тела. Постепенно ускоряя темп, задевал простату Владимира, которую смог отыскать почти сразу. И после парочки толчков излился сначала Ленский, а за ним уже и сам Онегин. Видимо, от резкого потока возбуждения Евгений, садясь на диван уже уснул, а кучерявый брюнет, добавил ещё одну строфу у стихотворения. «...Любовь не в слове, не в цветах, Любовь не явиться во снах, Любовь так просто не износят, Любовь тогда вечна, когда её просят.»