Хэллоуин в баре

      Максим идёт вдоль дороги, ведущей к бару, который уже не первый год славился своей хэллоуинской тематикой. Тридцать первого октября в него съезжается половина города в надежде прекрасно провести этот праздник. Макс же не фанат всякой нечисти, которая во многих легендах выходит именно в ночь с тридцать первого на первое. Он предпочитает думать, что все эти устрашающие существа — бред, да и в целом придумали это люди. До того, как Максим себе это внушил, он был уж больно боязлив. Пугался любого шороха, а на прикроватной тумбочке у него всегда горел ночник, который служил обороной от стула с вещами и который без света превращался в самого страшного монстра. Так что спустя годы самовнушения он стал придерживаться мнения, что всякие там ведьмы и привидения — это что-то за гранью реального.       В бар, который к празднику наполнился сотней устрашающих декораций, парень идёт лишь потому, что его друзья безумно сильно уговаривали отметить с ними Хэллоуин. Говорили, что вечеринка без него не вечеринка, хоть это явно и преувеличение. Макс до того скромный и не выделяющийся, что уйди он откуда-либо, где людей больше пяти, никто и не заметит. Но парень всё-таки поддался всем уговорам и сомнительным аргументам по типу «Мы так давно не виделись». А виделись-то они два дня назад, перед выходными.       Ну а как же Хэллоуин без костюма? Максим около часа корячился перед зеркалом с самым дешёвым набором гримма из Ашана в попытках сделать что-то отдалённо похожее на хэллоуинский макияж. На удивление, вышло не так плохо, как он думал: чёрный улыбчивый рот был вполне ровным, а имитация косточек на шее не смахивала на то, что он измазался в грязи. Это были единственные мучения по поводу образа. Слава богу, у него была чёрная кофта, на которой была картинка рёбер и позвоночника, а штаны и просто чёрные сойдут.       Уже виднелась яркая гирлянда, придающая своим тёплым светом атмосферу. Максим, увидев возле входа друзей, стал идти чуть быстрее. С собой он брал только телефон, ведь ещё что-то вряд ли может понадобиться. — Макс, привет! — громко кинул один из друзей, имя которого Глеб.       Глеб — лучший друг Максима, который как раз таки и настаивал на том, чтобы Макс пришёл на эту несчастную вечеринку. Он так расхваливал его всей компании, что тем, видимо, захотелось узнать, что же это за крутой Максимка. Глеб, в отличие от Макса, экстраверт и душа компании, так что у него друзей больше, чем макарон на макаронной фабрике. Из всех, кажется, семи человек, помимо Глеба, парень знает только двух, да и то они не друзья, а так, знакомые. Просто живут на одном этаже в общаге и довольно часто бегают друг к другу то за электрочайником, то за минералкой, если вдруг было внеплановое желание выпить, а потом на утро вместе умирают от похмелья. — Привет, — в ответ сказал Макс, вытягивая ладонь из кармана куртки для рукопожатия.       Бар и вправду был очень атмосферным, даже нагоняющим страх. Повсюду стояли тыквы с вырезанными лицами, внутри которых стояла свечка для того, чтобы эти же лица светились. Стояли якобы привидения, которые на деле же были какими-то простынями с чёрными глазами. Был ещё скелет с тыквой на голове. Стоит отметить, что под светом гирлянд и в темноте это всё выглядело особенно ужасающим. И это ведь только снаружи, что же тогда будет в помещении? — Ну что ж, раз все пришли, пойдёмте внутрь! — крикнул какой-то незнакомый Максиму парень.       И как только дверь открылась, парень аж испугался. Весь бар был заполнен ведьмами, призраками, демонами, которые на деле были простыми людьми в костюмах. — Ну что ж… Веселимся! — крикнул Глеб.       Все закричали, захлопали в ладони и уже через пару минут кто-то сидел за столом со стаканом алкоголя, кто-то пытался танцевать на танцполе, а кто-то, например Максим, засел в самом углу барной стойки, заказал вишнёвый сок и выбрал позицию наблюдателя и в какой-то степени спасителя. Он будет просто тихонечко за всеми смотреть, а если кто-то перепьёт и ему будет совсем уж плохо, Максимка-супергерой прибежит на помощь.       Нет, он вовсе не правильный мальчик, который не пьёт, ест только здоровую пищу и считает что фастфуд и газировка это враги организма номер один. Он вполне любит выпить алкоголь, но сегодня настроение не то. Да и завтра к первой паре в универ, не хочется сидеть на ней с похмельем. — Макс! — крикнул кто-то, и парень оборачивается посмотреть, кому приспичило нарушить его спокойствие.       Это, оказывается, был Саня, один из соседей по этажу в общаге. Он стоял довольно близко к нему, а в руке держал бокал, в котором была какая-то красная жидкость, наверняка вино. Там ещё такой смешной паучок сбоку был прикреплён. Саша подошёл ближе и сел на барный стул, соседний от того, на котором разместился Максим. — Чего? — А ты почему такой грустный? Вечеринка же! Выпей хоть чуть-чуть, расслабишься.       Макс еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Это ведь его дело, пить или не пить. Так почему бы не отстать от него? Вряд ли человек, который забился в самом дальнем углу бара со стаканом вишнёвого сока мечтает о том, чтобы набухаться и танцевать в центре танцпола. — Я не хочу пить. — А Глеб говорил, ты интересный. Оказалось, зануда! — нахально говорил Саша, растягивая букву «у» в слове зануда.       Где-то внутри Максим понимал, что это манипуляция и вестись на неё не стоит, но обидно всё же стало. Он не хочет быть занудой и ботаником. Максу хочется быть крутым, чтобы его уважали, ему нужен хоть какой-то авторитет.       Он кидает бармену, стоящему на той стороне барной стойки, чтобы тот налил ему что-то покрепче, но не водку. Макс терпеть не может водку. И уже спустя секунд десять перед ним стоит рюмка с силуэтом черепа на одной из сторон. В ней налито что-то коричневое, смахивающее на ликёр.       Максиму всё равно, что это за загадочная коричневая жидкость, он хочет казаться крутым. Он берёт рюмку и в один большой глоток выпивает всё содержимое. Во рту сразу появляется довольно приятный привкус, и Максим думает, что всё, пронесло, но спустя секунду в горле начинает жутко горчить, парень начинает закашливаться. Его организм определённо не привык к такому алкоголю: он и пьёт-то обычно либо пиво, либо вино.       Саша начинает стучать ему по спине, но это не особо помогает. Спустя минуту кашля и битья по спине ему становится легче, он выпрямляет спину и с яростью смотрит на Саню. Макс понимает, что виноват в этой ситуации только он сам, это явно его ошибка. Максима просто взяли на слабо одним лишь «зануда».       Алкоголь ударяет в голову и парню ему даже удаётся чуть расслабиться. Он откидывается спиной на спинку стула и провожает взглядом Сашу, который, видимо, решил уйти к кому-нибудь поинтересней, чем Макс.       Парень заказывает себе ещё алкоголь, но на этот раз не вслепую. Заказывает уже знакомое его организму вино и теперь уже чуть пьяный, с бокалом в руке, продолжает наблюдать за всеми. Под алкоголем парень перестаёт быть занудой: скептик засыпает, просыпается Максим.       Он пересаживается с того угла ближе к середине барной стойки и заказывает ещё два бокала вина. Бокалы у них, к слову, довольно внушительных размеров. Спустя примерно тридцать минут Максим напивается до состояния «мне не очень хорошо» и укладывает голову на стол, прикрывая глаза. Но отдохнуть ему не дают, ведь его снова кто-то зовёт: — Макс!       Максим поднимает голову и оглядывается в поисках нарушителя его спокойствия, но видит… Скелета?! Вроде бы, перед ним стоит Саша в той же одежде, но вместо лица — череп, вместо ладоней — кости, а вещи, до этого обтягивающие, висели на его костях.       Парень смотрит на друга широко раскрытыми глазами, встаёт со своего стула и отшатывается назад.       Первое, что приходит Максиму в голову, — это то, что ему подмешали что-то в алкоголь и поэтому у него галлюцинации. Какая там первая стадия принятия? Отрицание? Так вот он категорически отрицает, что перед ним сейчас стоит скелет, который, между прочим, минуты три назад окликнул его. То есть говорящий, ходячий скелет… Макс быстро-быстро моргает, хватает какой-то стакан с барной стойки и выпивает залпом, дабы запить этот ужас. Он переводит взгляд на бармена. Максим отшатывается от барной стойки, ведь тот высокий парень, который до этого стоял и мешал коктейли, сейчас выглядел мёртвым. В прямом смысле мёртвым. Макс был уверен, что перед ним стоит труп.       В край перепугавшийся Максим начинает очень и очень сильно тереть глаза, всё ещё не теряя надежды, что это всё лишь плод его пьяного воображения. Трёт так сильно, что кажется, будто он сейчас вдавит глазные яблоки куда-то в мозг. Спустя время он уже перестаёт мучить глаза, но так и не открывает их. Боится, что всё будет по-прежнему.       Собрав в себе все силы, которые в нём были, Максим разлепляет веки. И его испуганное лицо становится до того перекошенным, что если бы существовал топ самых перепуганных лиц планеты, то Макс занял бы первое место. Бар пропал. Сейчас он стоит совсем не там, где был. Он стоит на кладбище. На кладбище, чёрт возьми! Кажется, он стоит даже на чьей-то могиле. Макс смотрит под ноги и на трясущихся ногах отходит на землю. Рядом стоит дерево, уже совсем голое, что не удивительно для конца октября. Парень облокачивается на него и глубоко-глубоко дышит.       Как это вообще произошло, он ведь только что сидел в баре, вокруг его друзья веселились. Как он на кладбище-то попал? Максим осматривается и понимает, что здесь он не один. И нет, это не чёрный юмор. Он и вправду не один. Вокруг него все люди из бара, только вот в виде скелетов и зомби. Все они идут прямо на парня, а в глазах у них такая ярость, что выбивает все мысли из головы.       Такие варианты, как отбиваться или пытаться доказать им, что он их друг Максимка, которого бить нельзя, отметаются сразу же, как Глеб в обличии скелета достаёт меч, который служил дополнением к его хэллоуинскому костюму. Друг так злобно поднимает оружие, что бежать кажется единственным верным решением в этой ситуации. И Максим бежит. Так быстро, как никогда не бежал. Переставляет ноги с такой скоростью, что кажется, будто скоро из-под них пойдут искры, как обычно бывает в мультфильмах.       Он бежит, не оборачиваясь. Совсем не обращает внимание на само кладбище, а стоило бы. Оно-то не обычное. Конечно, вряд ли, когда за Максимом бежит огромное количество всякой нечисти, он будет тщательно вглядываться в местность, а уж тем более в имена и фамилии на надгробьях. Но вскоре он спотыкается о камень и летит прямо на одну из могил. Поднимает глаза и видит такую пугающую надпись: «Глеб Юрьевич Летвинов 2002 — 2022». Имя, отчество и фамилия его лучшего друга. Это могила Глеба.       Максим осматривает каждую могилу и понимает, что каждые имя и фамилию он прежде слышал. Даже больше, чем слышал: он со всеми этими людьми давно знаком.       Времени на подумать не остаётся, его кто-то хватает за ногу. Максим резко оборачивается и видит Сашу. Начинает сильно-сильно трясти ногой в попытках отбиться. И у него выходит, он вырывает свою ногу, но вместе с ней отрывается и Сашина рука. Макс в ужасе её осматривает, снимает со своей ноги и откидывает в сторону. Резко встаёт на ноги и снова бросается бежать. Опять очень быстро.       Так и добегает до конца кладбища. Мысленно радуется, осматривая дорогу перед собой. Вдалеке Максим замечает какое-то странное пятно, которое с каждой секундой приближается к нему всё больше и больше.       Спустя мгновение он разглядывает в пятне девушку на метле. Она летит прямо на него, а в руках у неё нож, поблёскивающий в свете луны. Вскоре в девушке он узнаёт свою самую первую любовь — Анастасию, — которую он безответно любил с десятого по одиннадцатый класс. После выпускного Настя переехала в другой город, поступив в мед, а Максим остался. Кажется, любовь решила его погубить.       Девушка подлетает настолько близко, что между ними и двух метров-то не осталось. Слезает со своей метлы и делает шаг к нему, поднимая нож. Максим пятится назад. — Максимка, чего ты отходишь? — с сумасшедшей улыбкой произносит Настя, делая ещё один шаг.       Макс оглядывает её. Анастасия одета в ту же одежду, в которой была на выпускном. Только вот в тот день она была в идеально выглаженных и выстиранных вещах, а сейчас в изорванных, больше напоминающих лохмотья. Платье синего цвета со стразами в некоторых местах вымазано в грязи, юбка вся в дырках и оголяет её тонкие худые ноги. Перчатки на её ладонях изодраны, собственно, как и чулки на ногах. Туфли выглядят стёртыми, будто Настя в них каждый день выходит на пробежку. А от причёски, с которой она была на выпускном, и вовсе ничего не осталось: волосы больше напоминают мочалку. — Максимка, а помнишь, как ты меня любил? Как открытки подкладывал, — не переставая улыбаться, говорила Настя. — Что происходит? — заикаясь, спросил Макс. — Ничего, Максимка. Ничего, — слишком уж весело произносит она, а в следующую секунду замахивается ножом и пронзает парню горло.       Максим широко распахивает глаза от резко сковавшей его тело боли, отшатывается к ближайшему дереву и скатывается по нему. Девушка наблюдает за ним с широкой-широкой улыбкой, подходит, целует в щёку, садится на метлу и улетает вдаль.       Кровь не перестаёт литься из горла, а мысли в голове крутятся безумно быстро. Что за мысли, разобрать уже не получается, глаза закрываются и он умирает.       Погружается в тьму и спокойствие. — Максим! — слышит он чей-то голос, но как-то уж сильно приглушенно. — Макс! — снова голос, но на этот раз уже громче.       Глаза получается разлепить. Максим слышит музыку и резко одёргивается. Осматривается и осознаёт, что находится в баре. Рядом с ним стоит Глеб, который, судя по всему, и кричал. Макс ничего не понимает. — О, ты очнулся! Ты перепил, наверное, лежал здесь на барной стойке и не отзывался, — взволнованно проговорил Глеб.       То есть как это перепил и лежал? — Что происходило?! — резко ответил Максим. — Макс, я же сказал. Ты много выпил и вырубился на столе. — Вырубился?.. — отстранённо произносит парень.       Получается, это всё был просто сон? Настолько реалистичный? Ему раньше никогда такие не снились. Обычно он не помнит и половины сна, а сейчас его до сих пор его не покидают те отчётливые картинки скелетов, зомби и кладбища.       Макс облегчённо кладёт голову на стол и думает, что больше никогда не придёт в этот бар, тем более на Хэллоуин.