Дубль два

— «Что же мама подумает? Ушёл с братом, а вернулся в компании каких-то парней, которые чуть ли не в два раза больше меня. Хотя было бы странно, если бы я вернулся без Майки» — усмехнулся Такемичи в спину блондина. Они до сих пор ехали, ведь Манджиро специально петлял по дворам и закоулкам, чтобы спровадить друзей, понимая, что брюнету с ними некомфортно. Но об этом он, конечно же, никому не сказал, поэтому Дракен, единственный следивший за дорогой, не понимающе на него смотрел. — «Хотя, если смотреть объективно, это абсолютно точно не моя проблема. Мама сказала, что Майки за старшего, поэтому он и виноват!» — Ханагаки довольно ухмыльнулся, представляя, что мама может сказать брату. — Может хватит злорадно хихикать мне в спину? — спросил Манджиро, при этом чуть-чуть повернув голову, чтобы видеть младшего боковым зрением. Брюнет покраснел, ведь его поймали с поличным, и упёрся лбом между лопаток Сано. Резкая дрожь пробила тело, из-за чего он сильнее обнял Майки, чтобы не упасть. — Эй! Ты чего? — взволнованно уточнил блондин. Голубоглазый быстро пытался проморгаться, пока обзор мутнел, постепенно погружая его в непроглядную темноту. — «Что происходит? Почему голова так болит?» — шатаясь, хоть и сидя на месте, он старался продвинуться ближе к брату, ведь не гарантировал, что ещё долго сможет оставаться в сознании. — Эй! Такемичи! — уже не тая свой испуг, спрашивал Манджиро, быстро сворачивая к обочине. Остальные не понимающе переглянулись и медленно подъехали ближе. Руки уже совсем не слушались, но брюнет до последнего их сжимал, боясь упасть. Сейчас брат был для него единственной опорой и защитой. Единственным способом не погрузиться в тьму, которая словно гналась за ним. Мелкие мурашки бегали по всему телу: начиная с пальчиков ног и заканчивая кончиками ушей. Слюна казалась жутко тяжёлой и вязкой. — Если я умру, ты будешь виноват. Ты же за старшего, — улыбаясь, бредил младший, сваливаясь на руки Майки, который только остановил байк. Манджиро испуганно сглотнул, даже не представляя, что делать в подобной ситуации. Опыта из прошлой жизни катастрофически не хватало. ✶࿐ — Привет? — писклявый голос ударил в барабанные перепонки, заставляя сильно зажмуриться. Послышалось неловкое, даже обеспокоенное, движение, после которого что-то глухо упало. Такемичи, прикладывая огромные усилия, разомкнул веки, привыкая к тусклому, но всё ещё режущему свету. Помещение, в котором он оказался, было небольшим, чём-то напоминающим заброшенную библиотеку. Каждый миллиметр комнаты насквозь пропах старой бумагой и зелёным чаем, в который выжали пару капель лимонного сока. Это пространство навевало какое-то спонтанное спокойствие, из-за чего брюнет мягко улыбнулся и наконец-то посмотрел на источник недавно прошедшего шума. Силуэт, толи боясь, толи смущаясь, жался в углу комнаты, куда не доходил свет торшера. Ханагаки хотел поздороваться, но ком в горле заставил болезненно скривиться. Ни одну из рук было не поднять, ведь их вес сейчас ощущался непосильным. — Стой! Осторожнее! — обеспокоенно сказал бывший силуэт, быстро выбегая из тени, чтобы схватить небольшую чашечку чая, всё это время стоявшую на столике, и дать сделать пару глотков Такемичи. — Так лучше? Голубоглазый кивнул и улыбнулся: — Спасибо… Он неловко оглянулся, стараясь не навязывать свой взгляд незнакомцу. — А что это за место? Просто последнее, что я помню — это… Я сидел на мотоцикле Майки, и мы ехали домой, — заискрил счастьем Ханагаки, радуясь, что остался жив, а потом заметно потемнел. — А что вообще случилось? Был на дороге, а потом оказался здесь? Получается, я умер? Это рай? А что с мамой и папой? — испуганно бормотал мальчик, чувствуя, как от ужаса намокают глаза. Сердцебиение продолжало набирать скорость. — Тише… Успокойся! — осторожно сказал незнакомец. Его тёплые ладони дотронулись до внешней сторону рук Такемичи, который глубоко вздохнул, постепенно успокаиваясь. — С тобой всё хорошо. В реальном мире ты просто упал в обморок из-за переутомления. — Реальном? — уточнил он, сдвинув брови к переносице. — Да. Это твой сон. Не более… Скорее всего ты его даже не запомнишь, — дернув головой в бок, сказал парень, явно что-то не договаривая. — Можно? — шёпотом спросил брюнет, стараясь перевести тему. Атмосфера в комнате была очень смешанной, из-за чего они оба не понимали, как лучше себя вести. Старший кивнул, чуть опуская голову и даруя больше удобства для рассмотра и иследования рожек, что находились на его голове. Голубоглазый с интересом прикоснулся в маленьким рожкам, торчащим из чужой макушки. Они были нежными, но в то же время плотными. Цвет напоминал ракушку, которую нашли на берегу моря, что сразу выдавало рожки в тёмных, чуть вьющихся на концах волосах. — Прости за нескромный вопрос, но кто ты? — Ханагаки отвёл смущённый взгляд, ведь чувствовал себя виноватым за что-то, что не мог сам определить. — Давай представим, что я просто отрывок из твоего сна. Слишком тяжело будет сейчас всё это объяснять, — Такемичи пожал плечами и принял протянутую кружку с чаем. — Ладно. Построю пока что из себя дурочка, но тогда с тебя объяснение, почему я сейчас общаюсь с тобой, а не вижу обычный сон, — он сделал громкий глоток, замечая, как съежился незнакомец. Он глубоко вздохнул и, немного поникнув, ответил, попутно крутя большими пальцами: — Вообще сейчас тебе должен был сниться очень неприятный сон. Он будет являться неприятным даже по моим меркам, а ты мне действительно нравишься. Я не хочу, чтобы ты испытывал те же эмоции снова, хоть и через сон… Повисла тишина. Пространство стало чуть-чуть теплеть, навевая какое-то беспокойство. — Но если я тебе неприятен, я могу постараться и отправить тебя в другое место! — обеспокоенно вскочил незнакомец, махая руками. — Ну, более комфортное, точнее… Опять повисла тишина, но сейчас они не отводили друг от друга напористых взглядов. Парень сжал губы, чувствуя легкое пощипывание на кончике носа. Он быстро моргал, чтобы не заплакать. Но эту тишина неожиданно развеял еле слышный смешок, вскоре переросший в звонкий смех. — Не стоит! — через хохот остановил беспокойства Такемичи и вытер несуществующие слезинки. — Мне с тобой очень даже комфортно, не волнуйся. Глаза незнакомца радостно засверкали. Он сел рядом и с интересом наблюдал за движением голубых глаз: — Можешь что-нибудь рассказать? Что угодно! Мне просто нравится твой голос… Младший неловко сжался, бурно краснея: — Я даже не знаю о чëм рассказать, если честно. У тебя точно нет никаких уточняющих вопросов? — Ладно… Расскажи про своего брата! — придумал незнакомец, уже представляя, как будет издеваться над Манджиро, цитируя Ханагаки. В принципе отношения Такемичи к Майки он и без этого прекрасно знал, ведь постоянно за ними наблюдал. — Если честно, он очень раздражающий. А ещё постоянно шутит дебильные шутки. Хотя это даже к лучшему. Когда он серьёзный с ним очень сложно говорить, — он неловко замолчал, чуть сжав губы, — Но мне очень часто кажется, что ему гораздо больше, чем шестнадцать. Нет, реально! Какой адекватный подросток, да даже просто человек, всегда держит рядом нож, а потом готовит фруктовый салат с милой записочкой?! — То есть он тебе вообще не нравится? — приподняв бровь, ухмыльнулся парень. — В смысле нравится? — бурно покраснел Такемичи, а встретившись с чужим взглядом, виновато сделал вид, что сейчас ничего не было. — Нет. Если не обращать внимания на действительно странные вещи, то он очень хороший и заботливый. Я заметил, что он дорожит друзьями и семьёй. Ну пока что не мной, а Эммой, Шиничиро и дедушкой Сано. Надеюсь, скоро мы с ним подружимся… — А ты уверен, что он сейчас тобой не дорожит? — Конечно! Мы знакомы меньше недели, а я уже невероятное количество раз его оскорбил. — Понятно… — выдохнул парень и положил свою ладонь на руку Ханагаки, что лежала рядом. Он уставился в голубые глаза, в которых плескалась неловкость от данного момента. — Ты скоро проснёшься, поэтому, можно я тебя попрошу только об одной вещи? Шёпот незнакомца теперь звенел в ушах, словно Такемичи сейчас стоял рядом с колоколами. Рука, которую держали, начала побаливать, а остальное тело медленно растворяться в пространстве. Он кивнул, уже серьёзно вглядываясь в чужие глаза. — Пожалуйста, стань для них путеводной звездой… — он сделал значительную паузу, а потом ярко улыбнулся, прикрывая слезящиеся глаза. — И будь счастлив! На глазах Такемичи образовались слезы, хотя он абсолютно не понимал, о чём его сейчас попросили, но он чувствовал, что причастен к этому. Слезы сами собой скатились по лицу, пока пространство пропадало, а все ранее существовавшие звуки сменились невыносимым писком.