Дубль два

Страшно закрывать глаза. Каждый раз, когда это происходит, всплывает умирающий друг, которому он так и не смог помочь. Каждый раз вспоминается алая кровь, разбавленная дождём, что медленно стекала по его исцарапанным рукам, а потом ещё долго не отмывалась. Вспоминались похороны в каком-то прогнившем подвале в окружении развратно накрашенных шлюх, которые сразу после быстрого прощания побегут ублажать своим телом мерзких мужиков. Из памяти не стирались часы, когда он единственный остался стоять над открытым гробом, где лежал его синий друг. Друг, что рос у него на глазах. Друг, что помогал в самых странных, сложных и непонятных ситуациях. Друг, что являлся для него членом семьи. Скупые слезы вновь скатились по лицу, разбиваясь об стол. Руки обречённо выпустили штанины. — Майки, что-то случилось? — осторожно спросила Цукико, продвинувшись ближе. Взгляды всех присутствующих смотрели на него. Особенно пугали глаза Дракена, которые в недавних воспоминаниях потускнели, теряя жизнь. Ладонь снова начали трястись, пока он нелепо открыл рот, чтобы хватать им воздух, который в один момент просто пропал. Мелкая дрожь переросла в беглое покалывание по всей площади руки, а вскоре и всего тела. — «Как я мог забыть? Случится ли это снова? Как мне ему помочь? Что мне надо сделать?» — быстро думал парень, вновь и вновь раскусывая внутреннюю сторону щеки, из-за чего неприятный металлический привкус застревал в горле. — «А я вообще могу что-нибудь сделать?!» — он резко почувствовал опустошение. Тягучее осознание мерзко давило его со всех сторон. Он абсолютно бесполезен! Он снова не сможет никому помочь! Майки сглотнул вязкую слюну. Тяжело… Она будто застряла в пересохшем горле. Вдох. Выдох. Вдох. Не помогло. Всё тело продолжает цепенеть от ужаса. Что-то мягкое, светлое и тёплое аккуратно коснулась его напряжённой руки, позволяя хотя бы чуть-чуть расслабиться. Блондин с надеждой посмотрел на свою руку, замечая на ней чужую, но поменьше. Он продолжил путь взглядом, останавливаясь на испуганном Такемичи. Его лицо покрылось мелкой испариной, но он не обращал на это внимания и старался помочь брату. Не говоря ни слова, Сано схватил брюнета за запястье и, игнорируя остальных, поднялся на второй этаж, где сразу закрылся в комнате Ханагаки. Голубоглазому слышались тихие шаги по лестнице, но, поставив их на второй план, он присел рядом с братом на край кровати. — Не говори! Просто посиди рядом! — недовольно поморщился парень, почувствовав слабую боль от вибрации собственного голоса. В голове гулял непонятный писк, который глушил остальные звуки. Минута… Две… Дрожь так и не прошла, а навязчивые мысли о смерти друга не давали сконцентрироваться на первоначальном вопросе: как помочь Дракену? — Сука! — выругался парень и швырнул в стену лежащую рядом подушку. Такемичи трусливо подпрыгнул на месте. Майки снова посмотрел на руку брата. — Коснись меня! — Что? Зачем? — пугливо бормотал младший, строя в голове тысячу предположений. Блондин глубоко вздохнул, стараясь держать себя в руках. — Пожалуйста, коснись меня, — спокойно попросил он, устроившись поудобнее. Наряженной вздохнув, Такемичи уселся напротив, подогнув под себя ноги. Он неуверенно дотронулся до руки брата, чувствуя, как сильно дёрнулась чужая ладонь. Брюнет отпустил кисть и положил руки на шею. Майки, явно этого не ожидая, испуганно посмотрел на него. Ладони Ханагаки двинулись чуть дальше, обвивая чужую шею. — Что ты делаешь? — сурово спросил блондин. Ему казалось, что брат собирается его задушить. — А! Ой! Прости! Я подумал это поможет расслабиться! Мама обычно так делает, — мальчик высвободил руки, приподнимая их на уровне своего лица. — Ладно. Делай что хочешь. Только не уходи. Пожалуйста… — не хотя, закончил фразу Манджиро и повалился на подушку. Веки прикрыл, чтобы лишний раз не отвлекаться на брата. — «Что вообще делать? Хотя я наверняка знаю, что мелкий никуда не пойдёт завтра. А чего париться? Скажу Кенчику тоже не ходить, и проблема решена!» — довольно выдохнул парень. — «Самому наверное стоит сходить. Как минимум узнать, чьих это рук дело, мало ли на этом не закончится.» — А что вообще случилось? — осторожно спросил Такемичи и поудобнее уселся рядом. Он по-хозяйски взял чужую ладонь и водил пальчиком по линиям. — Неужели так сильно не хочешь сходить на фестиваль? — Не в этом дело, — холодно ответил Сано. – И вообще, отпусти мою руку! — рявкнул он. — Какой же ты иногда скучный… — обиженно заключил Ханагаки и завалился на соседнюю подушку. Он поднял свои ладони и внимательно их рассматривал. — Тогда в чëм дело? — Это тебя не касается! — Тогда я пошёл. Я тоже не обязан с тобой тут сидеть. Я как раз опять хочу перекусить, — нагло соврал брюнет. Сытно покушал он несколько минут назад, поэтому в животе абсолютно не было места. Да и с братом ему нравилось сидеть. — Стой! — быстро среагировал парень. Такемичи улыбнулся. — Да, ты прав! Я реально не хочу идти на фестиваль! — солгал Манджиро. — А почему? — навязчиво интересовался младший. Ему, если честно, даже не нужна эта информация, поэтому он легко отстанет, попробуй брат отвертеться от ответа. — «Ну и что ответить? Вот бы сейчас в комнату кто-нибудь ворвался и спас меня от этого ужасно приставучего ребёнка… Говорю как старик… Точно! Как старик!» — Сано вспомнил своего деда, который очень любил находить проблемы даже там, где их не было, абсолютно всегда отталкиваясь от каких-то бредовых суеверий. — Я так чувствую! У меня утром болела пятка! Причём не абы какая, а левая! Это плохой знак! — придумывал на месте Манджиро, делая серьёзный вид. Он с надеждой посмотрел на брата. Тот глупо уставился на него, пока губы неестественно напряглись от нахлынувшей неловкости. — «Бля! Неужели переборщил?»