Halloween: truth or dare?

      Вечеринка была в самом разгаре. Официанты только и успевали подносить бокалы с дорогим алкоголем, маневрируя между людьми в ярких костюмах. Лёша, к его большому удивлению, достаточно легко справлялся со своими обязанностями. Гости были приветливы, многие оставляли внушительных размеров чаевые. Шампанское лилось рекой, и музыка, которую наверное было слышно в самом Питере, ещё не раздражала. Пока вечеринка больше напоминала светский вечер нежели главную тусовку осени всей золотой молодёжи. Лёша уже было решил, что ошибся насчёт характера мероприятия, всё-таки для мажорской гулянки здесь было чересчур прилично.       Его сомнения в миг были развеяны через 3 часа после начала. Под оглушительные аплодисменты появился хозяин вечеринки и его друзья. Увидев Гречкина, Лёша чуть было не выронил поднос с бокалами. Кирилл явился в костюме пирата. Казалось бы, довольно банальный выбор, однако Гречкин выглядел как секс символ Тортуги. Подведённые глаза, воздушная блузка, застегнутся лишь на 2 пуговицы, и пиратская треуголка обезоруживали даже самых равнодушных гостей вечера. Уверенной походкой, в сопровождении новоприбывших и бутылки рома, как подобает настоящему пирату, Кирилл удалился в зал с танцполом.       Забравшись на диджейскую стойку, Гречкин поблагодарил всех пришедших и, поливая шампанским стоящих в первых рядах людей, объявил о начале «разъеба». С повышением градуса понижались и рамки приличия. Из соседней комнаты Лёше открывался прекрасный вид на парочку, избравшую барную стойку идеальным местом для быстрого перепихона. Гости на танцполе стремительно теряли части своих костюмов, совершенно не стесняясь ни друг друга ни персонала. Сам хозяин вечеринки под радостные вопли бросил в толпу свою треуголку. Десятки людей двигались в унисон под популярные треки. Происходящее вокруг напоминало Лёше эпизод «Эйфории».       В гостиной тоже не все было спокойно. Знатно подвыпившие гости не заботились о сохранности мебели, нещадно заливая ее содержимым бокалов. Чёрные кожаные диваны были усыпаны всевозможными запрещёнными веществами. В воздухе витал аромат из спирта, пота и дорогого парфюма. На 4 часу работы у Лёши уже начала кружиться голова. Благо приносить коктейли и забирать пустые фужеры приходилось все реже. В середине комнаты гости столпились вокруг стола, наблюдая за игрой в карты. Ставки принимали самый разнообразный вид: на кону были как пачки иностранных купюр, так и ключи спортивных автомобилей. Неожиданно подошедший Гречкин кинул на стол золотые часы. Парень в костюме бэтмена, явно выигрывая, был счастлив поднятию ставки. Возбужденная толпа бурно отреагировала на данный поступок, скандируя имя хозяина вечеринки.       Уходя в соседний зал, Кирилл встретился взглядом с Лёшей. Гречкин оценивающе окинул последнего глазами, слегка улыбнувшись. Макаров застыл, момент для хоть какой-нибудь реакции был упущен. Парень не смог выбрать между тем, чтобы улыбнуться в ответ, помахать или сделать вид, что он и не смотрел в ту сторону вовсе. Растерявшийся Макаров даже не заметил, как столкнулся с девушкой в костюме кошки. — Чёрт, извините, пожалуйста, — виновато пробормотал парень. — Да, ничего. Я и сама еле на ногах стою, — приветливо улыбаясь, ответила блондинка. — А ты милый. — Спасибо, — немного покраснев ответил Лёша. — Только я не могу разобрать, кто ты? Что за костюм? Ты, ты… Телохранитель или может миллионер, плейбой, филантроп? — икая, поинтересовалась девушка. — Я здесь работаю, я официант, — потерев затылок, ответил Лёша. — Хотя нет, ты слишком милый для того, чтобы быть телохранителем. Такой сладкий, как котёнок, так бы и затискала, — не слушая Макарова, продолжила девушка. — Точно! Котёнок!       Незнакомка надела на Лёшу кошачьи ушки, разрушая свой образ кэт-гёрл. — Вот, так-то лучше. А сейчас извини, мне срочно надо блевануть, — сказала на прощание девушка, щёлкнув Макарова по носу.

๑ ๑ ๑

      Тем временем, в соседних залах было не до подростковых развлечений. За столами заключались (не совсем легальные) бизнес сделки. Предприимчивые представители золотой молодёжи скупали килограммы наркотических веществ, с целью сбыть их втридорога. В смежной комнате было целое подпольное казино. Вечеринки Гречкина были идеальным местом для организованной преступности. Благодаря связям Кирилла, риск облавы был минимальным, а запрет мобильных телефонов и другой звуко- и видеозаписывающей техники исключал возможность появления компромата. За такой «рай на земле» предприниматели рассчитывались с Гречкиным весьма внушительными процентами от прибыли. Да, незаконно, но Кирилл считал, что лучше мучиться от угрызений совести в новенькой ламборгини, чем с чистой душой ехать в вонючей маршрутке.       Убедившись, что сегодняшняя ночь вдвойне окупилась за эти несколько часов, Гречкин собрался как следует расслабиться. Занюхав дорожку кокаина прямо с тела секс-работницы, расположившейся в центре стола, парень решил вернуться в более праздничную зону.       В это время, Лёша, опрокинув в себя пару коктейлей, возвратился в гостиную. Вокруг все были заняты своим делом, никто в данный момент не нуждался в новом напитке. Решив не упускать такую возможность, Лёша вытащил телефон. Дима просил пруфы, значит будут ему пруфы. Макаров собирался сделать фотку на фоне всего этого разврата. Поправив кошачьи ушки, парень надул губы уточкой. Неотъемлемой частью любой фотографии в стиле 2007 был знак мира, поэтому Лёша поднял руку, показывая два пальца в кадре. В момент нажатия на кнопку непонятно откуда появился Гречкин, накрыв губы парня своими.       От неожиданности Лёша вцепился в оставленный им на столе поднос. Если раньше ему казалось, что он не может разобраться в своих чувствах и эмоциях, то теперь его мозг отказывался даже попытаться переварить случившееся. Бедный парень не знал, стоит ему покраснеть, выругаться, или ударить Гречкина подносом. Так не вовремя давший в голову алкоголь сильно притупил реакцию Лёши, поэтому тот даже не заметил, как Кирилл убрал из его рук холодное оружие, утягивая в соседний зал.       Лёша пришёл в себя, оказавшись посередине танцпола. Его охватила паника, в голове одна за другой появлялись картинки того, как Гречкин вышвыривает его с вечеринки за нарушение правил, или как он оставляет его на растерзание обдолбанным мажорам. Сердце бешено колотилось, в комнате, казалось, не осталось воздуха. Ещё немного и Лёша бы упал. — Тебе идёт, — прошептал на ухо парню Кирилл. — Что? Ты о чем? — Макарову показалось, что он из-за громкой музыки не расслышал сказанного или услышал совершенно не то. — Кошачьи ушки, тебе идёт, — сказал Кирилл, поправляя упавшую на лоб чёлку парня. — Я их не крал. Та девушка сама мне их отда-… — Котёнок, ты такой смешной, — перебив причитания Лёши, произнёс Кирилл.       Парень положил руки к Макарову на талию, притягивая ближе. Танцевать так близко было неудобно, но ни обдолбанный Гречкин, ни слегка пьяный Макаров не обратили на это внимание. На смену Лёшиной панике пришло смущение. Только сейчас он осознал, что находится в весьма интимном положении с самим Гречкиным. Все чувства резко обострились. Лёша тонул в собственных ощущениях. Горячие ладони на талии, так и норовящие сползти ниже, чужое дыхание в миллиметрах от его лица, запах пота и дорогого парфюма, слегка помутневший, но все такой же уверенный взгляд напротив. Все это опьяняло сильнее любого алкоголя. Проанализировав ощущения, Макаров понял, что ему… приятно? Ему точно не хотелось сбежать или ударить Гречкина подносом.       Рассудив, что раз никто, скорее всего, не заметил телефона в его руках, то его вряд ли выгонят с позором и квитанцией на пару тысяч долларов, Лёша расслабился. Да, по идее у него шёл рабочий день (ночь), но какие к нему могут быть претензии, если сам хозяин вечеринки, он же работодатель, изъявил желание украсть его на танец.       Когда уровень адреналина в крови вновь пришёл в норму, Лёша размяк в руках Кирилла. К 3 песне Макаров даже осмелел, обвив руками шею Гречкина. Тот был только рад раскрепощению парня. Кирилл медленно опустил руки ниже, сжимая чужие ягодицы. — Знаешь, ты мне сразу понравился. — Ты тоже ничего, — ответил Лёша, с вызовом посмотрев парню в глаза. От внезапного приступа храбрости тот слегка покраснел, но взгляд не отвёл. — А я смотрю, я ошибся, ты не котёнок, ты львёнок. Грозная киса, — выдал обдолбанный Гречкин, прикусив мочку уха парня. — Есть ли у котёнка имя? — Лёша. — Ммм, Лёша, — на выдохе произнёс Кирилл, как бы пробуя имя на вкус. — Мне нравится. — Гречкин неторопливо поцеловал его у основания челюсти. Лёша рвано выдохнул, подставляясь под горячие губы. Парень покрылся мурашками, открывая для себя и Гречкина свою эрогенную зону. — У тебя глаза красивые… — произнёс Лёша, желая переключить внимание Кирилла со своей шеи. — А у тебя — губы, — впиваясь поцелуем, Гречкин резко сократил расстояние между ними.       Лёше казалось, что он в огне. Каждое касание ощущалось болезненно остро. Парень даже перестал слышать музыку за громкими ударами сердца. Макаров чувствовал, что ещё чуть-чуть и оно точно выпрыгнет из груди. С каждой секундой он будто сгорал, не в силах противостоять охватившему его пламени. Казалось, не существует ничего кроме этих спасительных губ, отчаянно сминающих его собственные.       Лёша ответил на поцелуй, зарываясь руками в волосы Кирилла. Тот еле ощутимо улыбнулся, забираясь руками под рубашку Макарова. Распаляя нежную кожу, парень оглаживал выступающие рёбра. Медленно перемещаясь невесомыми прикосновениями к краю брюк, Кирилл углубил поцелуй. Лёша был сладким. Не только из-за миловидной внешности, но и из-за выпитых коктейлей. Если бы он только знал, что медленно сводит Гречкина с ума… Ещё в начале вечера, когда Кирилл впервые увидел Лёшу, тот понял, что: либо он проведёт ночь с ним, либо напьётся до беспамятства. Да, на вечеринке было по меньшей мере человек 50, которые мечтали затащить богатенького мажора в постель, но тот никогда не был безотказным. Парень, несмотря на свою репутацию ветреного человека, серьёзно подходил не только к вопросам организации подобных мероприятий, но и к выбору партнеров, пусть и на одну ночь.       Лёша, будучи максимально пластичным в уверенных руках Гречкина, пытался сильнее прижаться к горячему телу парня. Кирилл, едва касаясь, носом провёл дорожку от основания челюсти до шеи Макарова, вдыхая аромат неизвестного ему парфюма. Парень оставлял на нежной коже слегка болезненные поцелуи-укусы, вызывая у Лёши сдавленный стон. Когда последний, желая снять напряжение, недвусмысленно потёрся о внутреннюю сторону бедра Гречкина, тот понял, что пора сменить локацию. — Детка, пойдём со мной, — разрывая поцелуй, произнёс Кирилл. — Куда? — спросил Лёша, попытавшись сфокусировать свой помутневший от желания взгляд. Вместо ответа Гречкин лишь оставил ещё один влажный поцелуй на слегка припухших губах парня, переплетая их пальцы.

๑ ๑ ๑

      Кирилл утащил Лёшу на 3 этаж. Это было единственное место, куда нельзя было заходить гостям. Если первый этаж являлся основной локацией вечеринки, то второй был предусмотрительно отведён для парочек, желающих уединиться (хотя не многие смогли дойти до просторных спален, предпочтя им темные углы холлов внизу). Под самой крышей располагались комната Кирилла, игровая со всевозможными приставками и теннисным столом и домашний кинотеатр. В этих помещениях не было ничего, что нельзя было бы починить или заменить, но Гречкин предпочитал держать нетрезвую толпу подальше от его «личного пространства».       Преодолев бесконечное количество ступенек, Лёша резко прижал Кирилла к ближайшей стене, фиксируя его бёдра руками. Парень оставлял жадные поцелуи везде, куда мог дотянуться. Спавшая с плеча рубашка Кирилла оголила ключицу. Конечно, Макаров не мог оставить без внимания «неизведанные территории». Лёша почти невесомо провёл носом дорожку от мочки уха до ложбинки между ключицами. Оставив пару воздушных поцелуев на фарфоровой коже, он укусил Гречкина, тут же зализывая ранку. Переходя на шею, Макаров поставил колено между ног Кирилла. Слегка надавливая на пах, парень старательно оставлял засос на самом видном месте. Широко лизнув пульсирующую жилку, Лёша сильнее сжал бёдра Гречкина.       Тот запустил правую руку в волосы малого, оттягивая. Второй он взял парня за талию, резко разворачивая. Поменяв их местами, Гречкин самодовольно улыбнулся. Парень подхватил Лёшу под бёдра, заставляя того обвить его ногами. Прижимая Макарова к холодной стене, он впился ему в губы очередным головокружительным поцелуем. Лёша (почти) беззастенчиво простонал в чужой рот. Парень надавил на впадинку на пояснице, притягивая Кирилла ближе. Макаров испытывал необъяснимую потребность чувствовать тяжелое дыхание, вызывающее крупную дрожь, ощущать теплоту чужих губ, тяжесть тела напротив, хаотичные движения изучающих пальцев, взаимное желание.       Гречкин думал о том, что опьянение от алкоголя и наркотиков давно прошло. Однако кайф, что он ощущал в тот момент не мог сравниться с тем, что он получал от любой дури. За последние пару лет своей тусовочной жизни у него было много парней и девушек на одну ночь. Да, многие остались ярким воспоминанием, других же он не вспомнит, даже появись у него желание. Но тех, кто заставил его кровь течь быстрее, а пальцы на ногах подгибаться в экстазе, всего несколько. Так, прикусывая нижнюю губу Макарова, Кирилл понимал, что мальчишка явно метит на первые места его «рейтинга».       Понимал ли Лёша, что сейчас творит? Да. Парень был на сто процентов уверен, что жадно целует губы хозяина самой крутой вечеринки осени по собственному желанию. Ожидал ли Макаров, что подработка официантом может вылиться в это? Нет. Надеялся ли, представлял ли Лёша что-то подобное, собираясь на сегодняшнее мероприятие? В этом он не признается даже себе. До сегодняшнего дня Макаров не был полностью уверен, нравятся ли ему парни в этом плане. Первый (недо) - поцелуй Кирилла вогнал его в ступор. Лёша добрых минут 15 не мог осознать, что тот самый Гречкин, о ком были все его последние мокрые сны, обратил на него внимание. Прекрасно понимая полярность их социальных статусов, Макаров не мечтал и о разговоре. Второй поцелуй был отрезвляющим и опьяняющим одновременно. Решив, что вселенная сегодня благосклонна, он не мог не принять такой «подарок» судьбы. Тем более, что сомнений насчёт своей ориентации у него не осталось.       Догадывался ли он, что это на одну ночь? Как бы ему не хотелось это признавать, но да. Репутация Гречкина не была ни для кого секретом. Да и глупо мечтать о каких-то серьёзных отношениях с человеком, который сначала целует, а лишь потом спрашивает твоё имя. Лёша ощущал себя Золушкой, на одну ночь попавшей в сказку. Правда, сбегать от своего «принца» на красной ламборгини он не собирался. Пусть акция и была разовой, зато какой: не каждый день парня с пакетом из «Пятёрочки» пускали в бутик Gucci. Ещё на танцполе Лёша решил для себя, что зайдёт так далеко, насколько ему позволит ситуация и собственное чувство комфорта, всё-таки становиться очередным трофеем Кирилла только для галочки он не собирался.       Тем временем Гречкин двинулся по направлению к двери в его комнату. Она предусмотрительная была заперта ключ: Кирилл не потерпел бы в своей постели незваных гостей, тем более если его не пригласили поучаствовать. Лёша весь извивался, ясно давая понять, что данный способ передвижения его не совсем устраивал. — Тише, котёнок, потерпи, — сказал Кирилл, оставляя на губах парня быстрый поцелуй.       Справившись с ключом, Гречкин вошёл в просторное помещение. Щёлкнув по выключателю, отвечающему за подсветку кровати, он захлопнул дверь, закрыв ее изнутри. Почти в центре комнаты располагалась аккуратно застеленная кровать размера кинг-сайз. Именно на неё Кирилл осторожно повалил Лёшу, нависая сверху. Гречкин пытался как можно скорее справиться с неподдающимися пуговицами белоснежной рубашки. Недолго думая, парень рывком расстегнул отказывающуюся сотрудничать вещь гардероба. Обычно, он никогда не позволял себе рвать чужую одежду, даже в приступе страсти. Однако сейчас каждая секунда ожидания болью отзывалась в так отчаянно требующем разрядки теле. Тем более, что в шкафу полно рубашек от любого известного бренда.       Покрывая поцелуями грудь Макарова, парень прикусил сосок партнера, чем вызвал хриплый стон. Уделяя достаточное внимание ново обнаруженной эрогенной зоне, Кирилл принялся расстегивать штаны Лёши. Тот, слегка приподнявшись на локтях, притянул Гречкина для очередного поцелуя, параллельно освобождая его от пиратской рубашки. Касание кожи о кожу дурманило. Слишком горячо, недостаточно близко. Проведя кончиками пальцев по торсу Кирилла, Лёша невольно вспомнил ту самую фотку. Убедившись, что в жизни парень намного лучше своей яркой копии с картинки, Макаров нежно огладил его бёдра, забираясь под резинку боксеров.       Освободив их обоих от штанов, Кирилл придавил Лёшу своим телом, раскрашивая чужую шею ярко-красными засосами. Когда Макаров вскинул бёдра, пытаясь получить хоть какую-то разрядку, Гречкин отстранился. Потом и вовсе встал с кровати, направившись к тумбе. Спустя 30 секунд, что показались Лёше вечностью, Кирилл вернулся с тюбиком смазки и презервативом. Макаров выглядел максимально греховно: чёлка небрежно прилипла ко лбу, вся шея до ключиц была усыпана багровыми засосами, помутневший взгляд горел огоньком желания, капелька смазки просвечивала через тёмную ткань белья. Кирилл рвано выдохнул, собирая остатки своего самообладания. — Как ты хочешь? — спросил Гречкин, вновь припадая к уже родным губам. — Что? — не совсем понимая, что от него хотят, ответил вопросом на вопрос Лёша. — Сверху или снизу? Как ты хочешь? — Казалось бы, простой вопрос поставил Макарова в тупик. Парень в теории представлял, как все должно работать, однако возможность поучаствовать в «практике» ему не предоставлялась. Ещё утром он не знал, нравятся ли ему парни, а сейчас он серьезно задумывался над предпочитаемой позицией. — Не знаю, просто трахни меня, — выдал Лёша, изнывая от желания. — Первый раз? — Да… — ответил Макаров, покраснев. — Не переживай, кис, все сделаю в лучшем виде, — понимающе, пообещал Кирилл, снимая с парня белье.       Последним элементом одежды, полетевшим на пол, были маскарадные ушки Лёши. Всё-таки Гречкин никогда не мечтал трахнуть супер кота. Когда Макаров увидел, до чего же тогда пытался добраться парень из клуба, он нервно сглотнул. Гречкин был красивым. Везде. Неудивительно, что с мажором мечтал переспать почти каждый. Однако когда Лёша искал приключения на жопу, он совсем не ожидал, что ими станет «поездка на аттракционе» внушительной величины. Парень никогда не комплексовал по поводу своего размера, но член Гречкина всё-таки превосходил его собственный. Прикосновения чужого языка были сладостной пыткой. Лёша нещадно царапал спину Кирилла короткими ногтями, растворяясь в ощущениях. Ему хотелось большего, и хотелось прямо сейчас, долгие прелюдии становились невыносимыми. — Кииир, — простонал Лёша, укусив парня за плечо.       Выдавив необходимое количество смазки на пальцы, Кирилл обвёл тугое колечко мышц. По комнате разнесся сладкий, клубничный аромат. Лёша инстинктивно чуть дернулся назад, стараясь уйти от незнакомых ощущений. Парень заметно напрягся, вероятно, терзаемый сомнениями о правильности принятия решения быть снизу. Он чувствовал себя особенно беззащитно и открыто, лежа обнаженным посередине этой огромной кровати. — Детка, расслабься, — попросил Кирилл, оставляя невесомый поцелуй на губах.       Парень медленно ввёл один палец, внимательно наблюдая за лицом Лёши. Второй рукой Гречкин обхватил требующий к себе внимания член Макарова, отвлекая того от неприятных ощущений. Когда парень расслабился, Кирилл добавил второй палец, продолжая медленно растягивать нежные стенки. Лёша прерывисто вздохнул, неосознанно подаваясь бедрами вперед. Когда пальцы перестали встречать сопротивление мышц, Гречкин продолжил ритмично двигать ими, немного сгибая. Лёша невольно вскрикнул, когда Кирилл задел простату. Макарову казалось, что ещё немного и он позорно кончит, даже не прикоснувшись к себе. Прелюдия длиной в вечность медленно превращалась в пытку. Вскоре к первым двум добавился и третий палец, Гречкин старался как можно лучше подготовить парня, вспоминая как сложно жить с порванной жопой. Те, кто плохо понимали разницу между тем, чтобы поторопиться в порыве страсти и сознательно резко войти, не заботясь о комфорте партнера, больше не появлялись в его постели. Продолжая двигаться, Кирилл старался попадать по ново обнаруженной точке. Лёшины стоны растворялись во влажных поцелуях.       Макаров, уже привыкший к странному чувству наполненности, протестующее застонал, почувствовав, как Кирилл медленно вынимает из него пальцы. Гречкин отстранился на мгновение, чтобы надеть презерватив. Лёша, изнывая от желания, притянул парня за плечи, требовательно целуя. Губы Макарова были невероятно припухшими и искусанными как им самим, так и его спутником. Кирилл нежно провел по ним языком, увлекая парня в очередной поцелуй, зализывая небольшие ранки и тут же делая несильный толчок, входя в Лёшу. Кирилл хрипло простонал, всё-таки парень был невероятно узким, несмотря на тщательную подготовку. Гречкину потребовалась минута, чтобы собрать остатки своего самообладания и не начать двигаться или не кончить раньше времени.       Макаров, сминая белоснежные простыни, застонал прямо в поцелуй, чувствуя одновременно боль и облегчение. У него вырвался приглушенный всхлип. Конечно, было больно, ведь член Гречкина не шёл ни в какое сравнение с пальцами. Однако вместе с тем исчезло неприятное чувство пустоты. Все прекрасно понимая, Кирилл тут же начал его успокаивать, шепча на ушко всякие нежности, следом укусив мочку и оставив нежный поцелуй на щеке юноши. Легкое ощущение дискомфорта долго не отпускало, но Лёша не хотел останавливаться. Он обнял талию Кирилла ногами, сведя их у него за поясницей, максимально раскрывшись перед ним. И всё же тугие стенки поддавались медленно, то и дело сокращаясь, сжимая член Гречкина. Тот не торопился, давая парню возможность привыкнуть, покрывая поцелуями его губы, шею, пылающие щеки, сцеловывая скопившуюся в уголках глаз влагу.       Кирилл сжал в кулаке мягкие волосы Лёши, слегка оттягивая. Парень с тихим стоном откинул голову назад, обнажая тонкую шею. Кирилл продолжил толкаться глубже, любуясь яркими узорами всевозможных меток, оставленных им на фарфоровой коже. Разноцветная подсветка подчеркивала изящные изгибы подтянутого тела. Лёша казался ему идеальным: его тело — такое податливое, такое раскрытое, такое прекрасное, такое «его», пусть и на одну ночь. Гречкин аккуратно взял парня за тонкие запястья, заводя руки высоко за голову. В таком положении они были максимально близки, прикосновения кожи о кожу сводили с ума обоих. Кирилл продолжал двигаться невыносимо медленно, стараясь попадать по особо чувствительной точке. Когда Лёша стал сам насаживаться на член, толчки стали глубже, сильнее. Ускорившись Кирилл с силой вбивался в распаленное тело, раз за разом вырывая у Макарова всхлипы и стоны.       Ещё нескольких движений хватило, чтобы Лёша бурно кончил себе на живот с именем Гречкина на губах. Проваливаясь в долгожданную пелену наслаждения, парень рефлекторно сильно сжал член Кирилла внутри. Блондин финишировал следом, утробно прорычав и толкнувшись как можно глубже. Придерживая презерватив, Кирилл аккуратно вышел из размякшего тела парня, завязал контрацептив, выбросив его в прикроватную урну. Лёша тяжело дышал, медленно приходя в себя. У него перед глазами плясали звёздочки, а по венам разливалось что-то похожее на счастье. Если бы Макарову сказали, что его первый раз будет таким, он бы никогда не поверил, тем более что лишился девственности он с парнем, и не каким-то, а с самим Гречкиным. Что ж теперь Лёша может похвастаться, что трахнул местную селебрити (вернее это его отымели, но к чему всем такие детали).       Пока Макаров пребывал в своих мыслях, Кирилл аккуратно вытер его салфетками из прикроватной тумбочки. Гречкин предусмотрительно выключил подсветку кровати, погружаю комнату в темноту. Музыка с первого этажа практически не была слышна, да и вряд ли бы она помешала этим двоим вырубиться. Вечеринки, завинчивающиеся сексом, это энергозатратное удовольствие. — Кир, это было… Ахуенно, — почти шёпотом произнёс Лёша куда-то в темноту.       Гречкин чуть слышно хмыкнул, довольный собой. Лёша уже было начал переживать, что его сразу выкинут из комнаты, ведь какой смысл оставлять в своей постели незнакомца, ставшего развлечением на одну ночь. Однако Кирилл, не ведая, о чем думал Макаров, накрыл их обоих одеялом, заваливаясь на измятые простыни. — Сладких снов, кис, — целуя парня в висок, сказал Кирилл.       Лёгкая тревога, что не давала сердцу успокоиться, отступила. Макаров расслабился, поудобней устраиваясь на мягкой подушке. Кирилл уткнулся Лёше в макушку, приобнимая того за талию. Так они и уснули: довольные, счастливые, уютные, окружённые теплом друг друга.