Animae dimidium meae — Половина души моей

      Она сходит с ума. Как же сильно она сходит с ума…       По крайней мере именно так думала Грейнджер, ведь уже почти год к ней во снах приходил он.       Она не помнит точно, когда это началось.       Прошлой осенью, во время очередного безумного завала на работе, она на столько сильно уставала, что жила на автопилоте. Дом-работа, работа-дом. И то не всегда она даже до дома добиралась. Часто ночевала на старом диване в своем рабочем кабинете. В таком режиме она работала с середины лета и ее внутренние батарейки потихоньку перегорали. Гермиона спала на ходу, стала рассеянной, раздражительной и крайне агрессивной. Дни слились в единое неразборчивое полотно, и она теряла счет времени, не понимала какой сегодня день и что вообще происходит в мире за пределами ее работы.       В какой-то момент, она поняла, что не появлялась дома около недели. Ей дико хотелось принять горячую ванну, сделать себе любимый чай, укутаться в одеяло и лечь спать. Много-много и долго спать. Так, чтобы ни одна живая (и неживая тоже) душа ее не потревожила.       В тот день она приползла домой после полуночи и у нее совсем не хватило сил даже на быстрый душ. Не раздеваясь, Гермиона завалилась на постель и моментально уснула. Вот в эту ночь он пришел к ней впервые.       Ей снился настолько реалистичный сон, что на утро она не могла до конца понять проснулась она или продолжает спать.       В ее сне она спала на своей кровати точно также, как и спала наяву, вот только в какой-то момент она почувствовала на своей спине чужое прикосновение.       Сначала мужская рука гладила ее по спине и плечам, а потом начала не спеша раздевать. Он аккуратно раздел ее до нижнего белья и уложил на живот, мягко массируя шею и плечи. Она сквозь сон тихонько застонала от массажа и поерзала на постели. На секунду он замер и продолжил более настойчиво делать ей массаж, опускаясь руками ниже по пояснице. Он разминал ее мышцы, гладил бархатную кожу, проводил кончиками пальцев вдоль ее позвоночника, а у нее от этого участилось дыхание и срывались тихие стоны удовольствия с губ.       Гермиона притянула к себе вторую подушку, прижалась к ней и немного поелозила грудью. Его рука дрогнула и в следующую секунду он лег на бок рядом с ней, уперся рукой в подушку и положил на руку свою голову. Не спеша расстегнул левой рукой лифчик, снял его и аккуратно перевернул ее так, чтобы она спиной облокотилась на его грудь.       Он провел кончиками пальцев левой руки от ее уха вдоль шеи, очертив ключицу и медленно спускался ниже, касаясь пальцами ее груди, проводя по соску и далее до бедра. Он несколько раз повторил этот маршрут, наблюдая как ее дыхание учащается, а она неосознанно прижимается ягодицами к его паху.       Целуя ее в шею, он сжал сосок на ее левой груди и слегка покрутил его между пальцев, на что она застонала уже в голос.       Он начал выцеловывать ее шею и ключицу, перемешивая нежные поцелуи с несильными укусами, параллельно продолжая мять ее грудь и ласкать пальцами сосок. Гермиона стонала, но не просыпалась. Она положила кисть своей правой руки поверх его пальцев, ласкающих сосок и сжала их, при этом выгнулась в спине и более усиленно начала тереться ягодицами о его выпирающий пах.       Теперь уже застонал он. Тихо, сквозь зубы.       Скинув ее руку, он спустился кончиками пальцев вдоль живота и провел рукой поверх ткани трусиков между ее ног. Нижнее белье уже промокло от ее смазки, а она бедрами слегка зажала его руку и попыталась потереться о нее.       Издав гортанный рык, он резко выдернул руку из капкана ее бедер и засунул пальцы под ткань нижнего белья.       Он пальцами ощущал на сколько она была жаркой и влажной.       Пару раз проведя средним и указательным пальцами вверх-вниз по ее клитору, он зажал его между пальцев и слегка сдавил. Гермиона стонала в голос. Левой рукой начала гладить свою грудь и пальцами зажимать соски.       Он ввел два пальца внутрь нее, а большим пальцем продолжил гладить клитор. Его пальцы неспешно трахали ее, стимулируя клитор. Он покусывал ее за шею и терся своим вставшим членом о ее ягодицы.       Гермиона старалась сильнее сжать бедра, двигала ими, потираясь о его пах и стонала. Громко, сладко и страстно.       Он начал более грубо и настойчиво тереться о ее ягодицы и кончая себе в штаны, ускорил движения своей рукой доводя ее до точки более яростно и дергано. С громким стоном-воплем, поджимая пальцы ног и оттягивая пальцами свой сосок, Гермиона кончила.       Это был ее первый оргазм, до которого он ее довел в ее сне.       Утром она проснулась в своей кровати, в том же положении в котором и уснула. Она лежала одетая поверх одеяла и ощущала сладкую истому после сна. Ее шея и плечи не болели, а все тело было расслабленным. Она не понимала проснулась она или нет, но ей до сих пор казалось, что она спит и он касается ее кожи.       В тот раз она не видела его лица. Да она даже во сне продолжала спать и не придала особого значения этому сну.       Подумав, что у нее давно не было секса и организм просит разрядки, она встала и пошла в душ, чтобы уже самостоятельно своими пальцами довести себя до оргазма в душе и собираться на работу.       Через неделю он опять ей приснился. Он снился ей все чаще и чаще, вот только в ее снах они никогда не разговаривали. Он будил ее, и они занимались сексом. То нежным, то грубым, то медленным и тягучим, то быстрым и страстным.       Он трахал ее так, как никто другой. Доводил до безумства, заставляя испытывать оргазм такой силы, что у нее судорогой сводило ноги и белело все перед глазами. Вот только это все было в ее снах, которые она уже начинала ждать с предвкушением. Она хотела увидеть его в своем сне. Хотела почувствовать, как он, хватая ее за волосы и зажимая горло, яростно трахает ее сзади или как он нежно ласкает языком ее соски, а потом не спеша делает фантастический куннилингус.       Вот только снился ей Драко Малфой, которого она не видела уже около трех лет…