Moments

Антон и Арсений идут по немноголюдной улочке. Фонари по какой-то причине погашены или вовсе не работают. Впереди виднеется ярко освещённый проспект, со снующими по нему машинами, которые напоминают о том, что город все ещё жив. Город не спит. Город никогда не спит. Ребята увлечены беседой. Два студента, бредущих в непонятном направлении, обсуждающие теории зарождения Вселенной, психологизм Достоевского, новинки отечественного кинематографа, астрологию и архитектуру, попадающуюся на глаза. Что поделать, отголоски петербургской интеллигенции. Во всяком случае, Арс, увлечённо орудующий словами, переходящий с темы на тему с такой легкой непринужденностью, о которой мечтал бы каждый. В какой-то момент его собеседник-оппонент, который, возможно, и не был таким эрудитом, но все же многое повидал, останавливается, заставляя Арса оглянуться и тоже приостановиться. —Арс, ну вот серьезно?! Не силён я в твоей литературе! — он смотрит немного раздраженно, лицо практически полностью закрывает шарф, обвязанный вокруг шеи в несколько слоев. — Бываешь же ты занудным, честное слово. — Кто бы говорил — цокает Арсений, складывая руки на груди. — И что же ты предлагаешь? Давай, Шастун, хоть какую-нибудь аргументацию в сторону протеста против литературы, я требую. — в глазах проскальзывает огонёк, а на губах вырисовывается добродушная ухмылка. Антон резко подрывается с места, подходя вплотную, оттягивая одной рукой шарф вниз, так, чтобы губы оказались открыты. Другой приподнимая подбородок Арса, глядя ему прямо в глаза. В упор. — Например то, что я хочу тебя поцеловать уже гребанных полчаса, а ты все никак не умолкнешь. Антон тянется к губам, но Арс пытается напомнить: — Не здесь, мы на улице, Шаст. — Дальше-то что? Антон хватает его за руку, таща в арку, ведущую в двор-колодец. Завернув за угол, Антон сразу же прижимает Арсения к холодной стене. Поднимает его руки над головой, сам же дышит куда-то в шею. Начинает вести носом к уху, переходя на щеку, и вдруг накрывает губы. Не грубо, не напористо, но с каким-то трепетом и теплотой. Слои одежды не дают ощутить быстро бьющиеся сердца, но блеск в глазах не может скрыть ничто. —Ладно, это чуть лучше литературы, возможно. — Арс все ещё в легком смятении, но человек рядом придаёт такое внутреннее спокойствие, так что он быстро утихает. Он прижимается к Антону ещё теснее, ещё чуть-чуть и они просто срастутся в одно целое, если простоят минутой дольше. Но они продолжают стоять объятиях…

***

За окном идёт снег. Небольшая, но уютная квартирка полностью освещена в кухонной зоне, в которой сейчас происходит странное копошение. Крохотный мирок уюта и тепла, где два человека любят друг друга. Фоном идёт сериал, поставленный на ноуте, из духовки идёт приятный запах выпечки, а у раковины стоит Арсений, с максимально надутым лицом. —Ещё раз ты втянешь меня готовить с тобой «простые торты». Я эти яйца до пиков пытался взбить минут 20, у меня, блять, рука отсохла пока я миксер держал, не жалко меня? Ещё и посуды гора…— он отворачивается, берясь за новую плошку, тщательно пытаясь отмыть ее. Антон сидит за столом, развернувшись лицом к Арсу и пилит его спину взглядом. В глазах играют чертики, сам он чуть ли не падает от этой комичной картины: надутый Арс и «нечто» в духовке. «Нечто» - плод их совместной работы, очень мило. — Это тебе за литературу и излишнее занудство. — Прыскает он со смеху. — Очень смешно. Как по-взрослому, Шастун. Антон подходит и обнимает со спины. Руки плотно ложатся на живот, голова - на плечо. У Арсения ненадолго сводит дыхание. Хитрые махинации, ведь знает куда давить. Всё-таки Арс ещё не совсем привык к таким проявлениям со стороны своего парня..Дыхание учащается, тарелка летит обратно в раковину, пока Шастун что-то шепчет в ухо. В какой момент у него получается переключаться с обыденности на эротику? Об этом им ещё стоит поговорить. — Давай, Арс, ещё пару тарелок и мы идём смотреть на кровать. — Рука несанкционированно пролезает под футболку, проводя пальцами по телу. Арс откидывает голову назад, в голове уже давно не посуда. Глаза закрыты, рот приоткрыт. Шаст дышит в шею. В голове один разврат. — Давааай, жду тебя, не забудь захватить чай! — Антон резко отстраняется, снова катясь по полу от смеха. Арс с румянцем на щеках, взъерошенными волосами, стоит в полнейшем шоке, который через секунду сменяется на праведный гнев: — Ну ты и дурачина, Шаст. — на лице появляется улыбка — завтра пощады не жди, будем разбирать философию Камю. С тебя полноценный анализ. — Я живу с помешанным психом, м-да…— Шаст берет ноут, чмокает Арса в нос пока тот не опомнился, и снова упоминает вскользь - мне зелёный, без сахара.

***