Последствия войны

      Видимо, артефакт все еще был на Гарри, потому что Снейп с Малфоем-старшим влетели сразу же после последней фразы Драко. Почувствовали, что он пришел в себя. — Драко, почему ты нас сразу не разбудил? — нахмурился Люциус. — Ничего страшного не произошло. А вас бы артефакт сам разбудил, — хмыкнул только тот. — Могло произойти. Лучше сказать сразу, — зашипел Снейп, крутясь вокруг Гарри, как курица-наседка. — Со мной все будет хорошо? — недоверчиво спросил Гарри, когда тот скинул с него одеяло, задрал футболку и принялся стетоскопом, по-маггловски, слушать сердце. — Разумеется. От Северуса еще никто мертвым не уходил, — пошутил Люциус, но было видно, что он все же волнуется. — Иди к себе, Драко, и отдохни. Дальше мы сами справимся.        Когда за парнем захлопнулась дверь, Снейп снял с себя стетоскоп и разъяренной мантикорой посмотрел на Гарри. — Тебе жить надоело?! Забыл, кто ты на самом деле? «Наша новая знаменитость», напоминаю тебе. Нельзя жрать подарки даже от людей, которым доверяешь. Носи артефакты, которые тебе, как идиоту, будут говорить, что в еде содержится яд или другая дрянь! — зарычал он, не жалея восстановившиеся связки. — Сколько еще раз мне придется тебя откачивать?! Или ты решил закинуться травкой? Что ж, это был плохой эксперимент. Плохой! — Северус, успокойся, — попытался вразумить Люциус, хотя он и понимал своего возлюбленного. Та сцена с судорогами и кровавой пенистой блевотиной будет долго сниться в кошмарах. — Ты меня еще успокаивать будешь?! — гневно продолжил Снейп, дав мужчине подзатыльник. — Лучше бы помог вправить ему мозги! Знаешь, Поттер, — он снова обратился к парню, — ты будешь носить самые разные артефакты день и ночь. Не снимая! Ты, идиот, не уважающий других, чужие чувства и… и…        Гарри только беспомощно хлопал ресницами, смотря на покрасневшее от гнева и ора лицо Снейпа. Теперь это точно Снейп, его снова можно назвать Ужасом Подземелий. По крайней мере, Гарри сейчас очень страшно. И тяжело, потому что тот орал, сидя на нем и не слезая после проверки сердцебиения. — Мы поняли, Северус, успокойся. Посиди, переведи дыхание, — держал себя в руках Люциус. Ему было жалко Гарри, хоть он тоже был на него зол. В гневе Северус очень страшен и опасен. — Не успокаивай меня, — тот хоть и не рычал, но злобно пыхтел. — Не бурчи. Я лично помогу Гарри с защитным артефактом, можешь на меня рассчитывать. — Он идиот! — напоследок рыкнул Северус. — Согласен, идиот, но ты его пугаешь. И слезь уже, а то раздавишь, — улыбнулся Люциус и опять получил подзатыльник. — Северус, не распускай руки. Тебе не идет. — Не тебе решать, Малфой, — сказал тот, но все же слез с Гарри. Его щеки покраснели уже не от злости. — Ладно, все, — примирительно сказал мужчина и притянул к себе его, успокаивающе обняв. — Сейчас Гарри немного придет в себя, восстановится и мы со всем разберемся.        Северусу не нравилось, когда его успокаивали, он начинал злиться только сильнее. Поэтому, взмахнув полами мантии, он вылетел из комнаты и сильно хлопнул дверью. — Ну вот, он возвращается, — выдохнул Люциус и сам сел к Гарри. — Спасибо, что взбодрил его. Теперь это действительно Северус, а не его тень. На этом моя благодарность заканчивается. Какого черта, Гарри? Я думал, ты повзрослел. Понял, что тебе грозит бо́льшая опасность быть отравленным, чем нам. — Прости, — грустно вздохнул Гарри и отвернулся, прикрыв глаза. — Я не хотел пугать. Я сам-то испугался. — В любом случае, — Люциус накрыл его ладонь своей, — мы должны найти отравителя и сдать аврорам. — Угу, — слабо ответил тот, выглядя при этом не очень хорошо. — Тебе плохо? — спросил мужчина, заметив его состояние. — Тошнит, — ответил Гарри, сглотнув. — Да, Северус предупреждал, что последствия могут быть. Это из тебя нейтрализованный яд выходит, — сказал Люциус и откуда-то достал тазик, после чего настойчиво подтянул Гарри к краю кровати. — Я могу и сам это сделать. Необязательно за мной наблюдать, — сконфуженно сказал тот, икнув и поморщившись. — Меня это не пугает. То, что я аристократ, не значит, что подобное мне чуждо. Да и поживи с мое, — улыбнулся мужчина, погладив его по спине. — Звучит так, будто тебе за пятьдесят, — усмехнулся Гарри, закашлявшись. В тазик покапало немного слюней. — Пока еще нет, — самодовольно хмыкнул Малфой. — Но вспомни, как долго живут маги. Ты и сам Северусу об этом говорил. — Конечно… Я помню… — отрывисто сказал Гарри, скривившись еще больше. — Как я это ненавижу… Ух… — Давай-давай, не стесняйся, — похлопал его по спине тот. — Могу подержать твои волосы.        Гарри чуть посмеялся, а потом его вырвало. Это была какая-то жижа красно-зеленого оттенка. Прошло еще несколько минут, вышло что-то еще зеленое. Люциус поглаживал его по спине, не дергаясь и не брезгуя. Все же годы, проведенные с Волан-де-Мортом, не прошли зря. Да и потом, кого в этой жизни не тошнило хоть раз? — Это вышел яд, сейчас выходят все соки, с которыми он взаимодействовал, — объяснил он, переместив руку на голову и мягко перебирая волосы. — Я же спал сколько? Неделю? Почему я раньше это не выплюнул? — прохрипел Гарри, успокаиваясь от приятных действий. Да и легкий запах альфы чуточку успокаивал. — Так уж вышло. Зелье не действует моментально. Хорошо хоть ты проснулся, мы бы не хотели, чтобы ты захлебывался в… этом. — Действительно, — кивнул Гарри, сплюнув что-то желтое. — Желчь пошла. Еще немного осталось, — ободрял Люциус.        Гарри вздохнул. Как он это ненавидел. Он бы больше согласился на перелом руки, чем нависать над тазиком и блевать. Это так мерзко и отвратительно. Один вкус во рту чего стоит, а ощущения и подавно.        Внезапно вернулся Снейп с влажным полотенцем в руках. — Что вы так удивились? — спросил он, заметив взгляды на себе. — Я же знаю последствие своего зелья.        Влажным полотенцем он обтер сначала лицо Гарри, а потом его губы. Потом Снейп сел с другой стороны кровати и, как ни странно, тоже начал его успокаивать касаниями.        Внезапно Гарри подумал, что Рождество уже прошло. Мда, это был один из худших праздников в жизни всех них. Ни нормального вечера, ни индейки, ни подарков. Хотя, подарки все получили, но открывали или нет — неизвестно. — Чего так горестно вздыхаешь? — спросил Люциус, перейдя поглаживаниями на плечи. — Я испортил Рождество, — ответил тот, закрыв глаза. — Нашел, над чем расстраиваться, — хмыкнул Снейп, проведя пальцами по затылку. — Не маленькие, переживем. — Все равно обидно, — выдавил Гарри. — Драко же хотел нормально отпраздновать. — В следующем году отметим, — сказал Люциус. — И давно вы с Драко подружились? — А как тут не подружиться? Над одним делом работаем, живем вместе, видимся часто. Зачем ссориться? Да и не хотел я с ним в школе враждовать, он сам зачем-то пакостил. А сейчас поумнел, походу, — вздохнул парень, чувствуя, что тошнота отпускает. — Можно я хоть рот прополощу? — Конечно, — мужчина потянулся к стакану воды на тумбе и дал ему.        Прополоскав рот и очистив тазик взмахом руки, Гарри облегченно лег на спину и вздохнул, прикрыв глаза. Было удивительно, как очки не спали во время очищения желудка, но сейчас Люциус их снял и положил на тумбочку рядом с кувшином. — Все, тебе нужно поспать, — сказал Снейп, не убирая ладонь с его плеча.        Гарри только кивнул, чувствуя, как слипаются глаза. А еще он чувствовал руку Северуса на своем плече и руку Люциуса на груди.

***

       Следующее пробуждение было среди друзей. Гермиона сразу бросилась на шею Гарри, причитая за его неосторожность. Рон бросаться не стал, он только сел ближе и взволнованно спросил о его самочувствии. — Ну ты нас и напугал, друг. Я даже не могу сердиться на тебя, что ты скрывал от нас Малфоев и Снейпа, — сказал Рон. Его вид был уставший. — Я не знал, что делать. Ситуация слишком… — выдал Гарри, отстранившись от удушающих объятий девушки. — Простите. — Это уже не важно. Мы все знаем, — сказала Гермиона. — Мы настроены с этим разобраться. — Да. Наш куратор аж поседел, когда услышал о твоем отравлении. Да и после допроса тоже. Он нам тоже пытается помочь, но пока что безуспешно, — Рон явно был огорчен. — Ладно, ты отдыхай. Ты еще слаб, нужно окрепнуть. Мистер Снейп сказал, что все будет хорошо уже через пару дней, — Гермиона встала. — Пошли, Рон, скоро и у тебя, и у меня начнутся пары. Не переживай, Гарри, мы вернемся. Не скучай.        Они ушли, а на тумбочке обнаружилась книга. Непонимающе на нее взглянув, Гарри взял ее в руки и повертел. Синяя обложка приятна была на ощупь, а название гласило «Рабство». Изогнув бровь из-за подобного странного названия, парень открыл книгу и понял, что страницы пожелтевшие, а сам шрифт… Это явно писал человек, книга очень старая.        Не понимая, откуда это взяла Гермиона, Гарри открыл содержание и удивился. Там было и про жертвоприношение, и про ритуалы, и про модели идеальных рабов, как их к себе привязать и как стать их хозяином. Удобно устроившись, Гарри открыл главу про привязку. Там говорилось о том, что, чтобы привязать к себе человека как можно крепче, тот тоже должен этого хотеть. Тогда вероятность снятия метки практически невозможна. Неизвестный автор указал продолжение в другом томе, который, видимо, Гарри придется найти.        Полистав еще немного страницы, он понял, что они, возможно, в полной заднице. Том про метки вообще был отдельно написан, потому что там было очень много нюансов и справок. В книге «Рабство» писалось о магах-рабах, которые были слугами отдельных господ. Они могли приноситься в жертву, продаваться, обмениваться. Как в маггловском мире, только призывы действительно работали. Также у рабов были метки, символизирующие самих хозяев. Зачастую это были ошейники, но иногда это было что-то другое.        Как избавиться от метки не написано. Видимо, придется еще искать. Поднявшись на ноги и преодолев легкую слабость, Гарри босиком вышел из комнаты и пошел к гостевым, где должны были быть Снейп и Люциус. Если их там нет, он спустится в лабораторию.        Благо, они были в комнате Северуса. Только Гарри, видимо, зашел в неудачный момент. Для него. Потому что Люциус обнимал Снейпа и что-то шептал ему на ухо, а его руки ласково гладили спину. Северус был чуть ниже, буквально на пару сантиметров, и он уткнулся своим орлиным носом в плечо мужчины, держа его за плечи.        Гарри чуть покраснел и, всем сердцем не желая прерывать столь интимный и нежный момент, попытался тихо прикрыть дверь. Но его движение заметил Люциус и, казалось, тот разозлился. Гарри прекрасно понимал причину и готов был извиниться за свое случайное вмешательство, но его опередили. — Гарри, какого черта ты не в своей кровати? Что, ради Мерлина, должно было произойти, чтобы ты сюда пришел? А если бы ты упал? Твой организм истощен, тебе нельзя вставать на такие большие расстояния, — сказал Люциус, отпустив Снейпа и направившись к нему. — Я нашел кое-что, — стараясь придать своему голосу былую твердость, сказал Гарри. — Мог бы просто позвать, мы бы сами пришли, — пробурчал Северус, затянув его в комнату и усадив на кровать. — Ну и, что ты там нашел? — В общем, метку убрать можно, но все зависит от вашего принятия ее в свое время. В общем, здесь написано, что если метка была принята добровольно, то возможность ее удаления очень маловероятна, — Гарри хмуро посмотрел на них, стараясь снова стать альфой положения. — Нам придется спросить Гермиону, где она нашла эту книгу, и искать там второй том. — Возможно, нам придется сделать жертвоприношение? — горько усмехнулся Люциус, растеряв весь гнев и растерянно сев рядом. — Вообще, я хотел извиниться, что помешал вам, — запоздало сказал парень. — Мы ничего такого и не делали, — хмыкнул Северус и сел с другой стороны. — Хорошо хоть, мы продвинулись в поисках. Осталось только найти второй том, избавить вас от метки и найти моего отравителя… Этот год будет еще веселее, — усмехнулся Гарри. — Ладно, я лучше действительно пойду. Еще раз извините. — Не возвращайся к школьным привычкам извиняться, я тебя умоляю. Хотя, передо мной ты это делал крайне редко, — опять хмыкнул Снейп. — Действительно, это мелочи. Мы ничем и не занимались. Просто Северус опять бурчал, что ты влезаешь в очередную историю, — усмехнулся Люциус и получил гневный взгляд. — Я не удивлюсь, если помру в одной из таких историй, — тоже усмехнулся Гарри, но получил подзатыльник. — Хорошо, я шучу. — Не умеешь шутить, Поттер, — смягчился Снейп и мягкой теплой ладонью погладил по чуть покрасневшему месту. — Люби свою жизнь. — Я думал, вы желаете меня угробить, — Гарри не должен был этого говорить, находясь так близко к зоне повышенной опасности.        Правда, он это понял после быстрого, но сильного… укуса. — Ай! Так нельзя! — воскликнул Гарри, ощупывая укус на загривке и хмурясь. — Может, после этого ты станешь уважать слова старших.        Люциус рядом тихо смеялся, приглушая звук своим кулаком. Его почему-то рассмешило это «подлое» нападение Северуса и обескураженный взгляд Гарри. А еще он чувствовал его запах. Как говорил врач, рецепторы пробиваются. — И как мне теперь объяснять это Рону? — пошутил Гарри, потер еще немного укус и убрал руку. — Что-то опять спать хочется. Эта отрава меня вымотала. Я пойду. — Лежи уже, — махнул рукой Снейп. — Я не собираюсь тащить тебя до комнаты, Люциус тоже.        Поскольку спать хотелось действительно сильно, Гарри махнул рукой на небольшое смущение и забрался под одеяло, подложив руку под подушку. — Я немного посплю… И к себе уйду, когда силы появятся, — пробормотал он, закрывая глаза. — Спи уже, — буркнул Снейп, закинув на кровать ноги, облокотившись спиной об изголовье и мягко хлопнув ладонью его по спине.        Посмотрев на Люциуса, который изогнул бровь и слегка ухмыльнулся, он тихо цыкнул и отвернулся.

***

      Люциус хмуро смотрел на такого же хмурого Северуса, который стоял напротив со сложенными на груди руками. В комнате висело напряжение. — Твоя ревность абсолютно необоснована, — прошипел Снейп не хуже змеи. — Я могу то же самое сказать о тебе. Как ты на него смотришь, принюхиваешься. Тебя обидели его слова после нашего… Взлома комнаты. И то, что я пару раз назвал тебя его именем во время секса… Я что, не знаю, что ты би? Я знаю твои альфьи похождения в молодости! — Просто признай, что он тебе нравится. Признай хотя бы самому себе, что он стал для тебя личным героем, — выдохнул Люциус и как-то обреченно усмехнулся. — На молоденьких потянуло?        Приняв облик самой грозной летучей мыши в мире, Снейп подлетел к нему и влепил пощечину, вложив в нее всю свою злость и обиду. — Я тебе не шлюха. Я не засматриваюсь на всех альф вокруг меня. Ты сейчас зря меня оскорбляешь. Сам-то далеко ушел? Я же знаю, что тебя возбуждает его запах, ты его чувствуешь. Думаешь, я не видел, как ты утыкался носом в его футболку? И еще смеешь упрекать меня?! — почувствовав злые слезы Северус резко отвернулся и подошел к камину, снова сложив руки на груди. «Это все гормональный сбой», — успокаивал он себя. — А я тебе доверяю и не ревную. Да, он мне нравится, но не потому что он герой, золотой мальчик и прочее. Я знаю Гарри дольше тебя, Люциус. Он спас меня, уверенный, что я предатель. Ты бы вряд ли так сделал. Но мы истинные, я просто не могу тебя разлюбить… В любом случае, это все бесполезно… — Ты о чем? — когда Люциус слышал подобный жалобный тон, значит все плохо.        Никто никогда не слышал такого тона у Снейпа, никто не мог его даже представить. Были очень, прям очень редкие моменты отчаяния, когда Северус позволял себе опускать плечи. Люциусу подобное не нравилось, это вразрез шло с поведением его возлюбленного. — У нас ужасное прошлое, у нас возраст, мы вместе. Это уже странно. Из нас не получится триада, это невозможно. У него своя омега должна быть. Где-то там, гуляет в мире. Мы тут же расстанемся, когда исчезнут метки. Мы чужие люди, — Снейп не хотел поворачиваться, хоть слезы и отступили, так и не пролившись. Но ком в горле остался. — Прости меня, — принял поражение Люциус и коснулся плеча Северуса, а потом и локтя. — Ты прав. Просто я испугался, что ты уйдешь к нему. А альфы, обычно не могут ужиться вместе. Хоть мне и нравится его запах, мой может вызвать у него раздражение. Я не омега, я не могу понравиться. — Ты начитался омежьих книг? Был же уверенным альфой, а стал… вялым Лонгботтомом, — хмыкнул Северус и развернулся к нему, стараясь приободрить. В этом весь Снейп — самому больно, а другим поможет. — Сравнил, — усмехнулся мужчина, обнимая его. — Но ты прав. Стоит просто дождаться конца и разбежаться. Так можно забыть…        Обычно бывает так, что, когда говоришь одно, на деле получается другое. Сейчас это и происходит. Глядя на спящего Гарри, который, будучи сильным влиятельным альфой, сейчас был не в лучшем состоянии, их сердца бились иначе, быстрее и с небольшим трепетом.