Последствия войны

       Было безумно странно просыпаться в компании Люциуса и Северуса, когда все были голыми. И еще было странно от того, что Гарри проснулся не от будильника, тычка в бок или злого шипения, а от легких поцелуев по всему лицу. Не зная даже, кто это делает, он коснулся щеки этого человека и довольно выдохнул, не открывая глаза.        Губы были такие мягкие и тёплые, что Гарри попытался их ухватить своими. Казалось, что это все какой-то легкий сон, но в чувство привел гортанный стон и шипение, а потом кто-то уткнулся ему в шею носом.        Так и не открыв глаза, Гарри коснулся чужих волос и, по их волнистости и длине понял, что это Северус. Неужели течка еще не утихла? И где Люциус?        Поддавшись инстинктам, Гарри оставил одну руку на его голове, а другой начал гладить поясницу мужчины, успокаивая его. Он бы не поверил, если бы ему сказали, что Снейп в постели любит командовать, а потом растекается зефиркой и становится очень податливым.        Из душа показался Люциус с полотенцем на бедрах. Заметив, что никто уже не спит, он им кивнул и снова скрылся в ванной комнате. — Куда это он? — непонимающе спросил Гарри. — Как только прежний он вернулся, он, как и раньше, может долго сидеть и приводить в порядок свои волосы, — ответил Северус, расслабляясь и теряя всю свою злобу на этот мир.        Они еще немного полежали вместе: Гарри гладил его спину и поясницу, а Снейп как-то неосознанно проводил большим пальцем по его мягкой щеке. Казалось, его что-то тревожило, но Гарри решил не лезть, а подождать. — Почему ты остался? — спросил Снейп таким тоном, будто спрашивал «Где домашнее задание, Поттер?». — А это важно? — чуть смутился тот. Не рассказывать же, что ему, как альфе, нравится этот омега? — Конечно, это важно! Или у вас, молодежи, секс — просто развлечение? — рыкнул Северус, но с парня не встал, только приподнялся на локтях и хмуро посмотрел в глаза. — Что? — недоуменно похлопал ресницами тот. — У тебя из-за перестройки гормонов так настроение скачет? — Не дерзи мне тут, — зашипел Снейп. — Ты не отвечаешь на мой вопрос, а юлишь. Пошел вон! — Но это моя комната! — возразил Гарри. — Тогда я ухожу.        Непонимающе смотря на то, как резво Северус обмотал вокруг бедер простынь и вылетел из комнаты, Гарри никак не мог ничего понять. Что вообще произошло? Все же нормально было.        Настроение резко упало, и Гарри, даже не приняв душ, оделся и поспешил на оставшиеся пары в академию. Там и поесть и помыться можно.

***

— Знаешь, друг, когда от человека пахнет сексом, он не выглядит таким мрачным, — за обедом шепотом сказал Рон. — Что? Я же мылся, — непонимающе сказал Гарри, понюхав ворот аврорской куртки. — А одежда явно не стиранная. Ладно, так ты чего такой хмурый? — Утро было не очень, — отмахнулся тот. — Тебя опять пытались отравить? — нахмурился Рон. Отравителя ведь так и не получилось поймать. — Нет, просто… Меня утром спросили, почему я остался. Ну, в кровати… — прочистил горло Гарри, не зная, стоит ли раскрывать личности своих партнеров. — А я даже не знал, что ответить. Поддался на феромоны, вид, звуки такие были… — Ну и? — губы Рона растянулись в ехидной улыбочке. — Ты провел ночь с течной омегой и понравился ему, да? Ну, так а хмуришься что? — Да вот сижу и думаю, что я должен был ответить. У меня нет к этому человеку внеземной любви. Да, он симпатичный. Да, мы переспали, — Гарри не стал говорить о Люциусе, не зная, как подобному отнесется друг. — Ну, а что дальше? У этого человека есть пара… — Мда, друг… — протянул тот. — Плохо иметь дело с занятым омегой. Проблемы будут. Вдруг его альфа того, бывший Пожиратель? У тебя и так врагов много. — Я вообще не собирался с ним спать, но у него началась течка, — зашипел Гарри. — Хорошо хоть не укусил и про презервативы вспомнил. — Будем надеяться, что его альфа ничего не узнает. Или он побоится тебя трогать, — сказал Рон. — Но, тебе нужно избавиться от этой симпатии, пока она не переросла в любовь. Скоро выходные, пошли опять в бар? — Давай я завтра отвечу. Посмотрю, свободны ли выходные. — Хорошо. И не лезь больше к этому омеге. Не дай Мерлин его альфа действительно на тебя нападет.

***

— Это как? — пораженно спросила Гермиона, посмотрев Гаррино видение. — Но ведь она мертва. — Видимо нет, — неуверенно пожал плечами тот. — Нужно найти ее. Ты взяла с собой поисковое зелье? — Взяла, — кивнула девушка и достала бутылек.        Перелив в него видение, Гарри с друзьями пошли за летящим бутыльком, который явно их куда-то вел. Конечно, это было довольно опасное действие, потому что то, что Беллатриса явно не одна, было очевидно. Но они поступили так, как всегда поступали в школьные времена — не думать, а потом решать проблемы по мере их поступления.        На удивление, все постепенно начали узнавать местность. Где-то здесь должен быть Малфой-мэнор. — Ты не говорил, что отстроил его, — сказала с легким упреком Гермиона. — Я и не отстраивал! — воскликнул шепотом Гарри, как и все, прячась за деревом. — Меня отравили, а потом ты принесла нужную книгу. Я думал начать отстраивать позже, когда Малфои и Снейп снова смогут выйти в свет! — Тогда кто его вернул? — непонимающе спросил Рон. — Это мы и узнаем, — Гермиона внезапно уменьшилась и превратилась в маленькую темную лисичку. — Ты не говорила, что увлекаешься анимагией, — вернул ей упрек Гарри, на что та только вильнула хвостом и побежала к особняку. — И что нам делать? Штурмовать? Нас слишком мало для этого. А анимагией я не обучен, — понурил голову Рон. — Я тоже. Мы можем только ждать. Но вряд ли лиса окажется незаметной для всех. Если бы только мы могли превращаться в насекомое, как Скитер, — вздохнул Гарри. — Давай дадим ей полчаса и пойдем следом? — Уизли, было видно, очень переживал за свою пару. — Хорошо.        Через несколько минут внезапно появилось светящееся голубое облако, которое приняло форму льва. Парни переглянулись, не понимая, от кого патронус и почему именно лев? — Поттер, где тебя носит? — сказал он голосом Люциуса Малфоя. Это понял даже Рон. — У меня есть к тебе разговор. Сейчас же. — Друг, когда ты успел что-то натворить? — непонимающе спросил он. — Я ничего не делал, — недоуменно сказал Гарри и отмахнулся от патронуса. — Потом узнаю, что ему нужно. Я не могу бросить сейчас Гермиону. — Спасибо, друг, — улыбнулся Рон. — Самому было бы тяжело. — Было бы невозможно. Кстати, уже почти стемнело, вероятность обнаружения меньше. Ждем еще минут десять и идем.        Время летело долго, но, по прошествии семи минут, послышались странные звуки. Ничего непонимающие парни присмотрелись и увидели какой-то приближающийся объект, а за ним кто-то бежал. Или бежали? — Это Гермиона! И у нее в зубах книга! — радостно воскликнул Рон. — А сзади нее Пожиратели и у них в руках палочки! — зло зашипел Гарри, сжимая плечо друга. — Обеспечь ей безопасность, а я дам время аппарировать. — А ты сам? — Я последую сразу же за вами. Пошли!        Благодаря лисьей ловкости в Гермиону еще не попало ни одно проклятие, но бежать с книгой в зубах было сложно, она была тяжелой для маленькой зверушки. Рон выбежал к ней навстречу и поставил щит, а Гарри начал атаковать преследователей, которых оказалось человек пять.        Гарри помнил урок с академии, что если противников много, то атаковать одиночно бесполезно и опасно. Никакие Экспеллиармусы и Секо не помогут. Здесь нужно массовое поражение: Бомбарда, Игни, летучемышиный сглаз и прочее. Что-то обширное, что собьет с ног сразу всех.        Подняв стену из пыли и земли, Гарри использовал огонь, поджигая эту стену. Заметив, что Рон и Гермиона аппарировали, он сам хотел уже это сделать, но внезапно в него прилетело заклинание, сбивающее с ног. Чья-то когтистая рука больно схватила его за руку и потащила в огонь, но Гарри вырывался. Наверное, не сгореть заживо помогло заклинание, позаимствованное у пожарных в Министерстве. И это разозлило Беллатрису, которая управляла когтистым монстром, который тащил Гарри. — Пупсик Поттер, — злобно зашипела она, когда подол ее платья немного обгорел, — ты то мне как раз и нужен. Ты и книга, которую украла одна грязнокровка. Где она?!        Гарри молчал, волком смотря на нее поверх очков. Он с усмешкой подумал, что не того человека она пытает. Гарри будет молчать даже под пытками. Быть верным себе и своей стороне его научили еще в школе. — Думаю, ему развяжет язык камера, — сказал какой-то мужик. Из Пожирателей Гарри знал всего немногих, поэтому ничего не мог о нем сказать. — Хорошая идея. У меня как раз ужасное настроение, пора это исправить, — засмеялась женщина, и монстр поволок Гарри в мэнор.        Камера пыток выглядела устрашающе, Гарри не мог этого не отметить. Он лихорадочно пытался вспомнить еще полезные уроки, в которых рассказывалось бы о побегах. И вроде один какой-то вертелся в голове, но поймать его не получалось. — Здесь довольно жарко. Не волнуйся, я помогу тебе, сейчас станет прохладнее, — наигранно-вежливо сказала Беллатриса, освобождая его от одежды.        В камере было холодно, Гарри понимал эту фальшивую заботу, но молчал. Будучи только в нижнем белье, он ждал первой пытки. Думал, как извлечь из нее пользу.        Сначала Беллатриса решила его выпороть, начать с «малого», так сказать. Сцепив зубы, Гарри решил не издавать ни одного звука и отречься от телесных ощущений, уйдя в разум. Кожа от ударов неприятно горела, было больно, сквозь сцепленные зубы были слышны только рыки, но не больше.        Гарри не знал, сколько он пережил ударов, но ведьма явно была недовольна молчанием. И настроение ее упало еще ниже. — Не хочешь говорить? Ладно, попробуем что-нибудь другое. Если и это не сработает, принесем тебя в жертву. Дьявол обязательно тебя примет и исполнит все мои желания, — истерично засмеялась та, взяв тонкий железный прут и применив к нему Игни.        Гарри выдохнул и закрыл глаза, а его нутро все сжалось, понимая, что сейчас будет. До этого он видел на столе и грушу, и щипцы, а чуть дальше от него стояла колыбель Иуды.        Когда из зажмуренных глаз все же брызнули слезы, а страдальческий стон получалось сдерживать из последних сил, Гарри вспомнил про зверя внутри себя. — В каждом, кто решил стать аврором, живет зверь, — говорил преподаватель еще на первом году обучения. — И он больше, чем у других магов. Сильнее, есть шанс его разбудить. Вы держали перед поступлением «непонятную» сферу, которая отсеивала тех, в чьих руках она не горела. Это анимагическая сфера. Она не показывает, кто вы, она лишь говорит, что в вас живет сущность. Маги с сущностью сильнее, увереннее, быстрее и сообразительнее. В вас всех эти зачатки есть, нужно их только развивать. А как в экстренной ситуации разбудить в себе зверя мы поговорим на следующей паре.        Пришлось сильно напрячь мозги, чтобы вспомнить эту пару. Раскаленный прут сменился ледяной водой, и думать стало чуть легче. — Ты, наверное, думаешь, почему я не использую Круцио, — сказала Белла, подходя к своему столу и решая, что использовать следующим. — Видишь ли, недавно я заинтересовалась маггловской средневековщиной. Никогда не думала, что это так интересно!        Гарри не слушал ее, а воспользовался временной передышкой, все еще пытаясь вспомнить следующий урок. Вспомнил он его, когда открыл глаза и посмотрел на грушу, понимая, где она окажется и что может сделать. — Нужен шок, резкое отрицание, боль, всепоглощающая ярость, желание вытащить кишки из своих врагов. Также это может быть желание защитить свою пару. Не от типичных маггловских гопников, которые сидят по закоулкам, щелкают семечки и громко слушают музыку, при этом нецензурно выражаясь. Это должна быть смертельная опасность. Вы должны сконцентрироваться на желании атаковать и уничтожить, спастись или спасти. Спасти не только пару, а, может быть, родных, друзей, детей или заложников. Вы должны почувствовать себя всемогущим. Самовнушение — сильная и опасная вещь. Это как пчелы. Они не должны летать, но они не знают об этом и спокойно перемещаются. Вы должны так внушить себе, что можете горы свернуть и не дышать сутки, что у вас это получится. Сконцентрируйтесь, поставьте цель и идите к ней, не замечая преград.        Гарри мысленно усмехнулся. Легко сказать. Но как собраться с силами сейчас? Как внушить себе, что цепи — всего лишь паутинка, а потолок и антиаппарационный барьер — листики, которые можно легко порвать? — Давай-ка примерим туфельку, — мило сказала Беллатрис, садясь перед ним на колени с каким-то приспособлением из железа, больше похожим на сапог.        Нахмурившись и ожидая снова раскаленное железо, Гарри удивился, почувствовав холод. Но радоваться он не стал, зная, с кем имеет дело. — Кажется, туфелька чуть большевата. Но ее можно уменьшить.        От понимания глаза Гарри расширились, и он чуть ли не взвыл. Эта сумасшедшая дура собирается так садистски сломать ему ступню!        Размер сапога все уменьшался и уменьшался, пока Гарри не начал брыкаться, пытаясь отпихнуть ведьму. Вышло так, что из-за этого та случайно уменьшила размер слишком быстро, из-за чего не получилось медленно сломать кости… Это произошло быстро и резко.        Все тело резко покрылось мурашками и холодным потом, а стон боли скрыть не удалось. — Ты испортил мне все веселье! — зашипела Белла, с силой наступив на сломанную стопу и услышав вой раненого зверя. — Но мне нравятся твои звуки, продолжай.        Следующая порка тонюсеньким мокрым хлыстом не перебивала боль в сломанной стопе, но Гарри больше не выл. Он до крови прикусил губу, а в голове была каша. Надежда на побег таяла с каждой минутой.        Когда Беллатриса потянулась к груше, Гарри подумал, что пришла его смерть. Он задергался в цепях, как раненое животное, готовое умереть, но не от рук этой ведьмы. — Успокойся, — довольно сказала она, чувствуя победу.        Когда сухое холодное железо оказалось между таких же сухих бедер, цепи перестали казаться такими прочными, а боль в ноге будто ушла. Когда анус постепенно начал раскрываться под напором, перед глазами встала красная пелена, в ушах зашумело.        Словно со стороны Гарри смотрел, как он разрывает цепи и аппарирует, оставляя дыру не только в мэноре, но и в антиаппарационном барьере. Дальше сознание пропало, лишь на пару секунд было ощущение мокрого асфальта, холод и запах озона.