Любить и заботиться можно и без инструкции

      Как же потрясающе вот так сидеть у камина перед телевизором и греть своё пластиковое тело, погребённое под жаркой тушей Сумо. Сенсоры на пальцах наслаждались мягкостью ковра, а уши улавливали сонное ворчание пса, шумно и грузно сопящего на моих ногах. Хэнк с доброй насмешкой наблюдал за нами с дивана и сам изредка поглаживал Сумо ногой по мохнатому боку, ленясь даже наклониться, чтобы протянуть руку. За окном шумел дождь, стуча по окнам и крыше. Коул, убаюканный шёпотом капель, уже как полчаса с лишним спал в своей комнате. Идиллия.       Шесть лет в этом мире могли бы показаться мукой, не определись я в самом начале со своей главной целью. Как легко было дождаться рокового момента… И как невероятно тяжело удалось его пережить, жертвуя всем ради жизни ребёнка. Ребёнка, спасение которого могло повлиять не только на самого Хэнка, но и на тех, с кем он был знаком. Взять хотя бы того же Гэвина Рида. Равняющийся на лейтенанта, о несчастном случае с которым было известно каждому в участке, он всё так же приходил в дни баскетбольных матчей с компанией коллег-полицейских. Вот только вёл он себя гораздо сдержанней, не растеряв, однако, своей колючей ехидности. Исчезли подколки про «интимные апгрейды», как обращение «это» в мою сторону. Из раза в раз детектив мог даже назвать меня по имени, впрочем, сразу ершась и делая вид, что этого не было.       Хэнк менял людей вокруг себя.       Почему? Потому, что его андроид оказался живым существом с чувствами и мыслями? Потому, что этот андроид спас его сына и сам едва не умер? Ответить на эти вопросы мне казалось невозможным до того момента, когда Хэнк вместо «мультиварки» и «жестянки» стал звать меня просто Ханна. Так что — да. Его мнение относительно андроидов изменилось. Он теперь знал, что машины, созданные для служения людям, при определённых обстоятельствах способны разрушить все сдерживающие их разум протоколы и стать свободными.       Поэтому я и заметить не успела, когда Хэнк начал… странно смотреть. Пожалуй, это самое точное определение. Продолжались наблюдения лейтенанта все семь дней с моего «воскрешения», пока однажды за ужином он в лоб меня спросил невероятное и не прогнозируемое.       Не хочу ли я модернизировать свою тушку, которая «ломается от малейшего чиха»?       Хэнк ведь по долгу службы имел кучу знакомств с самыми разными людьми, большинство из которых являлось не просто сомнительными личностями, а даже опасными. Так и выяснилось, что Андерсон закрывал глаза на деятельность одной из подпольных арен для боёв андроидов, взамен пользуясь их информаторами для поиска продавцов «красным льдом». Я этому открытию не удивилась. Вот ни капли. Это же Хэнк.       Тогда я и призналась самой себе, что хрупкое тело няньки — даже новая сборка, которую выпускали спустя годы после релиза, — действительно проигрывало с сокрушительным разгромом в критических ситуациях. И изменить это удалось на удивление легко.       Совместимые с моей моделью биокомпоненты, модернизированные одному только Камски известным способом безумными гениями преступного мира, Хэнк выменивал как на временную замену своей услуги «крыши». Укрепить каркас и корпус? Как нефиг делать. Новые блоки процессора с большей ёмкостью? Раз плюнуть! С помощью такой-то матери и талмудов по робототехнике на внутреннем экране я приводила своё новое вместилище в пригодное для активной жизни состояние. Мощности искусственного интеллекта с написанными мною же программами для новых функций возросли настолько, что я смогла даже взломать соседскую няньку. Случайно.       Мы стояли с AX400 молда «Кара» рядом в магазине, и я решила попробовать подключиться к другому андроиду, потому что мне за все эти годы не доводилось этого делать. Подсоединиться к терминалу оплаты? К такси? К телефону? Легко, просто и обыденно. Но другой андроид — что-то совершенно новое. Неизведанное. Интересное.       Именно тогда, едва коснувшись побелевшей до пластика рукой предплечья няньки, я начисто снесла чужой фаерволл и почти сделала из неё девианта. Случайно, клянусь! Но я восстановила его, честное слово!       Повторяя попытки на разных андроидах во время прогулок с Коулом или в продуктовых, я «облапала» где-то с сотню своих «братьев» и «сестёр», прежде чем поняла, что и как надо делать.       Моя нейросеть это что-то с чем-то. На что ещё я была способна? Какого уровня защиту мне удалось бы взломать? Всё это мне предстояло выяснить в будущем.       Что самое приятное — полгода назад Хэнку удалось заполучить бесценную вещь. На арену пришёл некто, кого Андерсон пробил по полицейским базам как рабочего цеха из «Киберлайф». Мужичок решил продать какие-то чертежи местным техникам, за чем и был застукан с поличным. В обмен на сохранение его тайны эта «крыса» согласилась подогнать необычный модуль под названный Хэнком список моделей. Что это вообще был за модуль?       О-о! Это — сокровище.       То, что невероятно упрощало мою жизнь и дополняло программу прогнозирования.       Модуль реконструкции событий от новой серии андроидов первой половины 2038 года!       Честно, я не помню, насколько сильно и как долго тогда визжала от радости, обнимая со смехом Хэнка, покачивающегося под моим весом. Меня теперь сложнее сломать. Сложнее взломать. Я больше не замёрзну. Да, из-за всех этих модернизаций мой вес почти достигал человеческий. Да, отныне я тяжёлая девочка, паранойя у которой с Хэнком, походу, стала одной на двоих. Но вся эта затея того стоила.       Особенно с тех пор, как в новостях рассказали о новой модели андроида-детектива.

***

      5 ноября 2038 года.       10:30 вечера.       В дверь позвонили коротко и неожиданно для столь позднего времени, и мы с Хэнком подозрительно переглянулись. Сумо, проснувшись, взволнованно гавкнул. Кого могло принести в столь поздний час? Андерсон перевёл взгляд на окно — да ещё и в такой ливень? Заплутавший бродяга? Гёрлскаут с тележкой печенек?       Так бы спросила себя я, если бы не ждала этого вечера все шесть лет своей новой жизни.       На каждое событие помнящий всё процессор поставил «будильник», установленный точно до каждой секунды. Например, 15 августа 2038 года в 08:29 вечера Коннор приступил к своей первой в жизни — ну, или в функционировании — миссии на крыше небоскрёба на Парк-авеню, 1554. Зачем я это всё помню? Спросить бы о чём полегче! Что об игре хотя бы мельком я видела в, пожалуй, прошлой жизни, то и сохранилось в новой.       Вот и сейчас, примерно отсчитав затраченное кое-кем конкретным на поиск лейтенанта время, в которое уж точно не входили посещения пяти баров, и сопоставив изменения в каноне, я только хмыкнула. Для меня не стало сюрпризом появление нежданного гостя.       — И кого это принесло на ночь глядя? — с толикой недовольства пробурчал Хэнк, не собираясь, однако, даже двинуться с насиженного места на диване. Вздохнув, он повернулся ко мне. — Откроешь?       — Ага, — кивнула со смешком я.       Правда, пришлось повозиться с тушей Сумо, но с нынешними мощностями поднять огромную собаку, как и человека, мне труда не составило. Не зря апгрейды поставила, ох, не зря. Иногда упрямого пса до ванной приходилось буквально тащить на себе — побыть с ушей до хвоста покрытым грязью из глубокой лужи Сумо однажды та-ак понравилось…       Нацепив на лицо маску послушного андроида, я открыла входную дверь.       И за долю секунды улучшенное модулем реконструкции сканирование рассказало мне о госте почти всё, что подлежало легальному анализу.       Строгий пиджак и брюки цвета сухого асфальта из грязеотталкивающей ткани не имели ни малейшей лишней складочки. Белоснежная рубашка контрастировала с чёрным галстуком в ме-елкий узор ромбиков и такими же чёрными, начищенными до блеска ботинками, а тонкая диодная подсветка воротника, будто полуошейник, отбрасывающая холодные синие блики, намекала, что это не просто андроид в официальном костюме, а передовая модель будущего. Выше меня ровно на двадцать сантиметров, ух ты. И… Я умилилась, оценив одну конкретную деталь. О, да. Эта очаровательная прядка, гармонично выбивающаяся на лоб из зачёсанных назад волос.       Промокший, со стекающими каплями дождя по искусственной бледной коже, то тут, то там усыпанной созвездиями родинок, любовно прорисованных дизайнерами, и с щенячьим карим взглядом.       Превосходный охотник на девиантов, спасший девочку от свихнувшегося от отчаяния и страха PL600.       Коннор.       Я хмыкнула про себя, без труда заметив сузившиеся на мгновение зрачки искусственных глаз гостя. Именно так и включалось сканирование. Так сказать, мы друг друга весьма невежливо оценили без разрешения.       Я не имела ни малейшего понятия, каким станет этот Коннор: машиной или девиантом? Как к нему относиться? Дружелюбно? Или с подозрением?       Поэтому, не теряя маски простой няньки, вежливо поприветствовала андроида:       — Добрый вечер.       — Добрый вечер, — ровно с той же интонацией в чарующем хриплом голосе отзеркалил Робокоп совершенно безэмоционально. Ой, какие мы серьёзные не-девианты, бу-бу-бу. — Могу я увидеть лейтенанта Андерсона?       На этих словах я откровенно развеселилась. Хэнк так-то сидел буквально за моей спиной, вполоборота наблюдая из-под густых нависших бровей за неизвестным ему андроидом.       — Это ещё кто? — напрягся со своего места Андерсон, поднимаясь на ноги. На всякий случай, он кратким, почти незаметным жестом кивнул в сторону комода у перегородки, где лежал его револьвер. Незваные гости, особенно странно выглядящие андроиды, доверия не внушали. — Ну-ка, пропусти его.       Отступив и на миг почувствовав себя дворецким, я провела рукой в сторону комнаты, приглашая Коннора войти.       И всё бы ничего, знакомство будущих напарников пошло как надо, когда Коннор представился… Но стоило мне увидеть, как эти двое встали рядом друг с другом, то я ощутила острое чувство дежавю, приправленное солёной щепоткой неправильности. В игре Хэнк — патлатый, бородатый, седой и полноватый коп. Сейчас, когда не случилось трагедии, Хэнк всё тот же знакомый мне медведь со светло-русыми, лишь на висках припорошенными сединой аккуратно стриженными волосами и спортивным телосложением, сохранившимся со времен активных рейдов оперативной группы «Красный лёд». Мягко говоря, я охренела от того диссонанса, что ощутила, и едва выхренела обратно.       Всё было правильным и неправильным одновременно.       Особенно когда лейтенант без всякой неприязни общался с Коннором, который рассказывал ему о новом деле, подмигивая диодом в такт отправке данных на новенький смартфон Андерсона.       Вообще, Хэнка давно поставили на дела о девиантах, когда выяснилось, что он вдруг стал общаться с техником в департаменте, который чинил всех приписанных к их участку андроидов. Благодаря лекции и взаимодействию со мной и моими пластико-железными органами, Андерсон теперь подкован в вопросах строения и мышления андроидов. Неудивительно, что кто-то — не будем тыкать пальцем в афроамериканскую лысину Джеффри Фаулера — настучал «наверх» о том, что у них появился специалист по поимке бунтующих роботов, да ещё и коллег этому учит. Многих из беглецов он отпускал, правда, потому что в большинстве случаев выяснялось, что андроид просто защищался. Однако, откровенно опасные экземпляры с окончательно поехавшей системой Хэнк находил, будто взявший след служебный пёс.       — Могу я задать личный вопрос, лейтенант? — неумело пользуясь программой социальной адаптации, Коннор попытался привлечь внимание уткнувшегося в телефон Хэнка.       Тот, не отвлекаясь от полупрозрачного экрана с данными по их делу, кивнул.       — Валяй.       — По каким критериям вам приписали дела о девиантах? У вас не имеется должного образования, однако в отчётах вы весьма точно описываете, какие биокомпоненты были повреждены вами в качестве нейтрализации или для поимки цели.       Любопытной Варваре на базаре регулятор тириумного насоса оторвали! — причитала, впрочем, веселясь, я, всё это время стоя у двери и бесстыдно подслушивая разговор.       Андерсон почесал подбородок и повернулся ко мне. После знакомства с пластиковым напарником, о котором, оказывается, ему сообщили ещё вчера, просто без подробностей, лейтенант не выглядел недовольным, а наоборот — гордой осанкой и сосредоточенным видом показывал, что он весьма польщён, что прототип достался на испытания ему. Я же, пока край видеозахвата Коннора не мог меня заметить, подмигнула мужчине в ответ. Дерзай, Хэнк!       — Когда живешь с андроидом, которому то гаражная дверь на голову упадет, то заклинит что-то от холода, так или иначе приходится начать разбираться в ваших потрохах, — пожал плечами Хэнк. — Успехи на работе — лишь приятный побочный эффект. А теперь подожди тут, мне переодеться надо.       Не испытывая неловкости от разговора с машиной, которых в помещении каким-то мистическим образом теперь стояло две, Хэнк удалился в спальню.       С Коннором мы остались наедине и почти в полной тишине. Замер, смотря в коридор, детектив. Замерла с руками за спиной и я, наблюдая за передовым прототипом. И вдруг — я поняла. Приятное чувство затопило грудь тёплыми волнами, когда я решила сравнить себя и Охотника.       Я прекрасно контролировала свой чип отслеживания, который и без базовых запретов продолжал работать. Обмануть его, приписав другие координаты или чужой серийный номер, легко. Отключить — чего я делать не собиралась, пока числилась как андроид Хэнка, — тоже возможно.       Я ведь не девиант. Я — мутировавший искусственный интеллект с душой человека, чей корпус теперь тяжелее и сильнее, чем стандартная сборка Коннора. У меня была его программа реконструкции и прогнозирования.       Я не боялась Коннора, даже будь он машиной «Киберлайф».       Осознав это в полной мере, увы, не успела насладиться моментом триумфа.       Сумо, завозившись на ковре, вышел ленивой походкой из-за дивана. Огромная туша потянулась, сладко зевнув во всю свою зубастую пасть, и принюхалась к незнакомому роботу. Отреагировав на движение, Коннор «разморозился». Он повернул голову в сторону неизвестного объекта, а когда большая собака начала приближаться к андроиду, тот среагировал весьма забавно. Он приподнял брови. На секундочку, выражение эмоций не требовалось, ведь людей вокруг не было — а я не человек, я такая же машина, и меня можно проигнорировать. Что им двигало? Неужели, и его Программа считала животных частью социальных алгоритмов? Сумо любопытно повёл носом и подкрался ближе, ткнувшись носом в свободно висящую руку Коннора.       Жёлтый диод на чужом виске порадовал — андроид думал и думал весьма напряжённо, впервые в своей жизни столкнувшись с псом.       Коннор присел перед Сумо на одно колено…       Я едва ли не буквально подобрала свою челюсть с пола.       Андроид-детектив, передовая модель, прототип нового поколения андроидов, гроза девиантов…       Гладил Сумо между ушей и неуверенно улыбался.

***

      Коннор и Хэнк отправились на место преступления, воспользовавшись седаном Андерсона, и в доме вновь воцарилась тишина. Лишь дождь стучал по крыше, напоминая, что я не оглохла. В детской спал, даже не проснувшись, Коул. Сумо ворчал, нюхая то место, где стоял Коннор, а после с недовольным лаем унёсся, цокая когтями, в кухню. Это робот-пылесос пополз вытирать мокрые следы на паркете, спугнув храброго пса. Развалившись на диване, на котором я теперь, не скрываясь, «спала» по ночам, призадумалась, пользуясь свободным временем.       Я однозначно не собиралась влезать в сюжет, потому что нафиг мне это сдалось, вот честное слово. Хватило и того, что из-за моего появления Хэнк не стал ворчливым андроидоненавистником, и их взаимодействие с Коннором будет более непринужденным. Если только решения касательно девиантов, остающиеся за Коннором, не испортят их отношения. А может, Хэнк как-то на него повлияет? Не поддаться такой харизме просто невозможно!       Мощностями процессора я превосходила Коннора. Отрытый файл в телефоне Хэнка о мутном инженере из «Киберлайф», который и притащил модуль реконструкции, содержал характеристики прототипа, для которого этот самый модуль создавали. Поэтому я уверена, что в худшем случае Коннор просто не сможет мне навредить. Если придётся действовать радикально.       А я могла.       Эх! Вот бы хоть разок «пожмакать за ручку» передовой прототип! Пускай и поверхностно, просто передать какой-нибудь файл, чтобы прощупать чужой фаерволл… Ух!       Хмыкнув, я воспроизвела короткий свист голосовым модулятором из-за невозможности самой повторить его пластиковыми губами. Сумо, перестав хрустеть чем-то в своей миске, тут же вернулся в комнату и улёгся на меня сверху, словно огромный, пушистый плед с подогревом. Придёт Хэнк и всё мне обязательно расскажет, — думала я, зарываясь пальцами в мягкую шерсть.       Всё только начинается.