Мистер Бэсфорд возвращается

- Виктор Лерой? - мужчина за столом тяжело вздохнул, открывая ноутбук и включая запись. Мужчина с платиновыми волосами выпрямил спину. - Тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения. СССР. - Да. - холодным голосом ответил командир экипажа. - Сменили фамилию. У меня указано, что Вы сменили имя, когда переехали в Америку. - Все верно. - Не летали на советских самолетах? - Тренировался на Туполев. - О, знаменитые Ту-134 и Ту-154? - Все верно. - повторил Виктор. - Почему пересели на airbus? - В связи с переездом в США. - Ваш самолет все еще изучают, но Вы уже можете предположить, что послужило... - Гидравлическая система отказала из-за взрыва в хвосте. Потеря гидравлики не позволила управлять самолетом. - Какие меры предпринял экипаж? Расскажите поэтапно. - Снижение. Произошла разгерметизация. Затем я и Мистер Нейтан запросили экстренную посадку, установили код ответчика семь семь ноль ноль. Мы проверили створки шасси, двигатели и гидросистему. Второй пилот Мистер Нейтан запросил аварийную посадку и подтвердил снижение. Разрешение было получено. Мы попытались развернуться, но самолет стал раскачиваться. Так как нагнетание воздуха невозможно в условиях разгерметизации, мы снижались по мере возможности, использовали маски подачи кислорода. Маски были выпущены и в салоне самолета. Лайнер был дестабилизирован, мы старались его выравнить, когда поняли, что поврежден хвост, но мы не знали, насколько. Давление упало во всех гидросистемах. Нам передавали курс, но самолет был практически неуправляемый, он раскачивался, набирал высоту и уходил вниз. Штурвал в таком случае бесполезен, поэтому экипаж принял решение управлять лайнером при помощи двигателей, давая тягу то левому, то правому и, соответственно, уменьшая. Нам удалось развернуться, но впереди оказалась гора. Мистер Нейтан и я дали самолету полный газ и при помощи закрылок не позволяли ему упасть в штопор. Внезапно, когда мы уже понимали, что от горы нам никуда не деться, вокруг все стемнело. Мы оказались прямо над Гонконгом. - Мистер Лерой, Вы почувствовали что-то неясное, неестественное перед тем, как оказались над Гонконгом? Мужчина вдруг задумался, а Блэйк прижал руку к подбородку, внимательно изучая очень спокойного в отличие от остальных членов экипажа капитана ДЖАЛ семь один семь. - Почему он так спокоен? - Потому что шокирован. - Такое чувство, будто бы он знал, что произойдет. Знал, что посадит самолет. - Да. Почувствовал. - раздался голос Виктора из динамика под отражающим толстым стеклом. - Мне показалось, что в кабине были не только я, Мистер Нейтан, Господин Ямада и пилот-стажер Мистер Морган. Было ощущение присутствия кого-то еще. Я ясно слышал мысли, повторяющие мои собственные, как если бы человек записывал мои слова под диктовку. - Вот как. Это помогло Вам сориентироваться и посадить самолет в условиях неработающей гидравлики над Гонконгом прямо на трассу? - Нет. Вовсе нет. Я отрабатывал две ситуации еще на тренажерах в СССР. К сожалению, в моей стране два самолета разбились при похожих обстоятельствах. Но оба самолета находились близко от аэропортов. В нашей ситуации ближайший аэропорт оказался аэропортом вылета. Мы тренировались управлять самолетом в случае полной потери гидравлики. Возможно, это и помогло не растеряться... Виктор вдруг замолчал, потом взял стакан с водой, но, не сделав ни единого глотка, поставил стакан на место. Хантер сделал запись у себя в блокноте. - Почему он так спокоен? - Сказывается эффект переноса. Чем больше разница с момента исчезновения до момента возвращения, тем дольше длится эффект, поэтому всех членов экипажа и пассажиров опрашивают прямо сейчас, пока эффект наиболее четкий. - И как он выражается? - Хм... по-разному, но, обычно, человек максимально сосредоточен, помнит мелкие детали, о которых может навсегда забыть уже через час от возвращения. Так как Виктор Лерой - командир экипажа - он лучше опишет ситуацию, сложившуюся в кабине лайнера. Видишь? Он не может даже глоток воды сделать. Его мозг сейчас работает с такой скоростью, с какой лайнер не летел. Если бы он смог выпить воды, это значит, что эффект переноса закончился. Поэтому всегда на столе стоит стакан с водой. - Можете подробнее описать то ощущение присутствия? - продолжил сотрудник. - Могу. - Виктор будто бы гипнотизировал воду. - Мужчина. Я чувствовал, что рядом со мной стоял мужчина и записывал мои мысли. Это напоминало сон за секунды до пробуждения. На стол перед пилотом упала капля крови, спровоцировав Хантера отложить свой блокнот. - А вот это нехорошо. - он взял в руку микрофон от своих наушников и поднес его ко рту. - Джон, прекращай допрос, иначе он сознание потеряет. Отправляй его в отель к остальным. - Спасибо, Мистер Лерой. Если бы не Ваш профессионализм, не профессионализм Вашего экипажа, мы бы стали свидетелями огромного числа жертв. Допрашивающий мужчина в форме сотрудника отдела, где теперь работал и Блэйк в том числе, поднялся и пожал руку медленно встающему из-за стола Виктору. Тот закрыл кровоточащий нос рукой, направляясь к выходу. - Если он согласится, мы его завербуем. Он - отличный кадр. - Хантер расхохотался и закурил. - Потому что отлично управляет самолетом? - Потому что почувствовал твое присутствие. - Микки оттолкнулся от стены. - Только он вряд ли согласится. Сейчас он приедет в номер, осознает, что почти шестьдесят лет прошло с момента его вылета из аэропорта, а потом как впадет в истерику. Лучше всего будет уколоть его перед тем, как отправить в номер или вообще сопроводить. Некоторых пассажиров уже накрыло. Блэйк, повернув голову в сторону двери, мимо которой прошел все такой же спокойный Виктор, на миг задумался над словами Микки, но вернулся к наблюдению, когда за стол допроса сел бортинженер лайнера ДЖАЛ семь один семь.