День рождения

С тех пор, как стал богом, Ягами Лайт не любил крыши. С высоты крыш можно было видеть огромный город, огромный мир, лежащий у ног. Мир, в который он принес справедливость. Но Ягами Лайт выбирал небольшие комнаты с минимумом мебели и декора – светлые, уютные и неброские. Его скромность ставили в пример, его аскетичностью восхищались, его равнодушие к бытовым удовольствиям превозносили до небес. Он вежливо улыбался. Ему были неинтересны удовольствия. Его всегда интересовала лишь власть справедливость. На крышах же бывало небезопасно. И по-октябрьски холодно.

* * *

- Ягами-сан? Он обернулся и на мгновение застыл. Карие глаза уставились в черное дуло пистолета. - С днем его рождения, Ягами-сан. Она была безупречно вежлива. Десять секунд растянулись для Ягами Лайта в десять минут: рывок навстречу убийце в тщетной попытке помешать; выстрел; толчок в грудь, отбросивший назад; еще один выстрел; падение; рука с пистолетом, поднесенная к виску убийцы; третий выстрел, уже не в него; удар об пол, отозвавшийся во всем еще живом теле; быстро подступающая темнота. Он успел вспомнить все, относящееся к делу: как эта женщина пришла к принятию его идей, как из рядовой поклонницы Киры поднялась до личной помощницы, одной из полутора десятков людей, которым он доверял. Как фанатично проповедовала основы его религии, как преданно ей служила, как ревностно карала отступников. И в затухающем взгляде Ягами Лайта читались не ненависть и желание наказать предательницу. В нем было лишь недоумение как я мог так ошибиться в человеке растерянность неужели это действительно конец, ведь еще рано и глубокая обида я создал для них целый мир, полный справедливости, почему же они до сих пор помнят его? Ответ не успел прозвучать. Впрочем, Лайт и так его знал.