Очень романтично

Чимин недовольно морщится от светящего в лицо солнца и зарывается носом в мягкие волосы омеги. Он довольно вдыхает запах и чуть ли не мурчит от переполняющего его счастья. Нежный омега ластится к нему, прижимается к теплой груди и обвивает руками за талию. Одна нога перекинута через бедро, и Чимин с особым удовольствием проводит по ней ладонью, пальцами зарываясь в бархатную кожу. Юнги недовольно мычит, но не двигается. Альфа поворачивает голову к электронным часам: половина двенадцатого. Заслуженный выходной, который они проведут только вдвоём. Испекут имбирное печенье в лучших традициях рождества, сходят на каток, где Юнги не отпустит Чимина ни на метр, потому что не умеет кататься. Он будет кричать, двигаться, как пингвинёнок, в своём огромном пуховике, но не отпускать руку своего альфы. Его нос и щёки будут красными от мороза. Глаза полностью утонут в слоях одежды и будут счастливо светится, как у маленького ребёнка. Они зайдут по пути в кафе, и Юнги опять закажет отвратительно сладкое какао с зефирками. Но Чимин не против, если омега и дальше будет улыбаться так же счастливо. Чимин улыбается своим мыслям, прижимая омегу ближе. — Котёнок, пора вставать, — голос Чимина хриплый, глубокий ото сна. Юнги никак не реагирует, только носик морщит. — Котёнок. Вторая попытка оказывается более успешной. Омега начинает возиться, но не отрывает лица от чужой груди. Чимин проводит рукой по спине и зарывается пальцами в непослушную шевелюру, начиная массировать кожу головы. Юнги мурчит от удовольствия. И альфе опять лезут в голову радостные воспоминания. День, когда он впервые увидел омегу. В шапке с милым помпоном, красными щеками и сосульками на ресницах. Как пригласил в кафе, но получил отказ. Потому что омега оказался с характером. Юнги назвал его тогда Бэмби, а на вопрос «Потому, что миленький?» ответил: «Потому что маленький тупой олень». Как ни странно, Чимина это не обидело. Он улыбнулся, а после и засмеялся, да так громко, что поскользнулся и потащил омегу за собой. Юнги свалился на альфу, прижимая того к земле, и потребовал моральную компенсацию в виде большого стакана горячего шоколада. И спустя три года, Чимин понимает, что это было не зря. И последние деньги со стипендии, которые он потратил на шоколад, и месяцы ухаживания за омегой, стояли быстро нацарапанного на салфетке номера и мягкого поцелуя возле подъезда. — Котёнок. — Ммм… — отозвалось сонное мычание откуда-то из груди. Юнги даже не подумал открыть глаза. Просто уткнулся носом поглубже в футболку и удовлетворённо выдохнул. — Ты выйдешь за меня? Минутная тишина заполняет комнату. Солнце светит через распахнутые в разные стороны шторы, за окном падают пушистые хлопья снега. Под одеялом тепло, и омега, доверчиво прижимающийся к груди, тёплый, ласковый совсем, разморённый ото сна. — Очень романтично. Без упрёка. Ласково. Чимин мягко смеется и прижимает омегу еще ближе. Он счастлив. Скоро рождество. Рядом с ним его омега, одетый в его одежду, лежащий в его постели. Тот самый омега, с которым Чимин готов провести остаток жизни.