RedRoom

Вокруг стояла вонь от смеси ароматов хлорки и половой тряпки. Ивана затошнило ещё до того, как он открыл глаза и окончательно проснулся. К горлу подкатила горечь с привкусом кислоты. Ваня резким движением попытался сесть, но тут же свалился, извергая из себя поток желчи. К счастью, он умудрился упасть набок, поэтому всё потекло на пол. Иван содрогался от приступов рвоты, но, в конце концов, желудок опустел и лишь болезненно сжимался от резких спазмов. Мозг потихоньку начал работать и анализировать всё вокруг. Только сейчас Ваня почувствовал, что его руки за спиной удерживает крепкая верёвка. Щиколотки были плотно обхвачены кольцами наручников и прикованы к какому-то выступающему из бетонного пола кольцу. Тяжело дыша, парень попытался отрешиться от мыслей о том, что разлитая вокруг желчь испачкала ему лицо и пропитала волосы и плечо, и понять, где он находится и почему он связан. Последнее, что Иван помнил, это то, как он лёг спать в гостиничном номере. Всё было обычно. Стандартная комната, как и в других гостиницах. Ваня за время своих концертных туров много таких перевидал. Дверь в номер он тоже запирал. Это уже рефлекс. Выработался после того, как одна из несовершеннолетних поклонниц ворвалась к нему почти без одежды. Повезло, что в тот день Ваня был не один, иначе не известно, в чём его могли бы обвинить. Вполне могло получиться так, что никаких денег бы не хватило, чтобы откупиться от последствий оговора. Иван вспомнил об этом и поморщился. Итак, всё было стандартно, буднично, обычно, так почему он проснулся тут? Ваня решил оглядеться. В комнате было темно, только узкая полоска света пробивалась из-под двери у дальней стены. Ни размер помещения, ни что-то ещё определить было нельзя. – Эй? – хрипло позвал Иван, чувствуя, как боль обжигает пересохшее горло. Никто не отозвался. Парень снова попытался сесть. На этот раз получилось. Он пошевелил руками, надеясь освободиться, но верёвка держала прочно. Иван почувствовал, что ему становится страшно. Парень едва сдерживал дрожь. Ему очень хотелось, чтобы это был лишь дурной сон, но Ваня знал, что всё происходящее реально, и надо что-то делать. Напряжённо прикусив нижнюю губу, парень напряг руки. Шершавые волокна впились в кожу, а верёвка ни на миллиметр не ослабла. Иван дёрнул ногами, но сразу понял, что это бесполезно. Металл, сковывающий щиколотки, только слегка звякнул. Ваню снова затошнило. В помещении было очень душно. В той вони, что уже царила там, примешался запах желчи. У Ивана закружилась голова. Ему очень хотелось лечь, но снова опускаться в вонючую лужу на полу было выше его сил, поэтому, крепко стиснув зубы, Ваня оставался в сидячем положении, а его мозг судорожно перебирал малореальные варианты того, как ему сбежать. Отчаяние и страх постепенно захлёстывали его. Он бился и сходил с ума, а потом замирал без движения, и снова бился и пытался вырваться, и снова замирал, и всё продолжалось, пока он не отключился без сил.