[Добро пожаловать в класс превосходства] Лишний II

Примечания автора №1: Процесс переписывания закончен. Да, это совершенно новая глава! Надеюсь, она вам понравится. Дисклеймер: Ягами может быть немного OOC в этом фанфике. Примечания автора №2: Глава 1.1 была немного переписана. Если вам, как старому читателю, интересно, что изменилось, то единственное существенное изменение — это лишение президента Студенческого совета права создавать специальные экзамены.

********

Я, Ягами Такуя, являюсь главным испытуемым 5-го поколения Белой комнаты. Я всегда стоял на вершине. Наверное, Амасава занимает второе место, но я всегда занимал первое место в наших заданиях и экзаменах. Почему мне недостаточно первого места, чтобы заслужить признание? Как я могу добиться большего, чем первое место? Да, что мне ещё нужно сделать? Так я думал в то время. Инструкторы всегда были абсолютно равнодушны. Я помню, как они всегда произносили следующие слова, которые не давали мне покоя. «Аянокоджи Киётака из четвертого поколения был намного лучше вас, ребята.» Кто такой этот Аянокоджи Киётака? Неужели между нами такая большая разница? Не может быть, чтобы он был настолько недосягаем, как об этом говорят инструкторы. У меня начала складываться теория. Возможно, этого Аянокоджи просто не существует. Возможно, это просто способ заставить нас совершенствоваться. Да, так и должно быть, успокаивал я себя. По крайней мере, я пытался. Правда в том, что я всё больше и больше расстраивался. Я понял кое-что. Независимо от того, существует он или нет, я ненавидел Аянокоджи Киётаку. Самого имени достаточно, чтобы моя кровь закипела. Я не похож на других детей Белой комнаты, таких как Амасава, которые смотрят на Аянокоджи и поклоняются ему. Я не могу этого понять. Я хочу быть признанным, поэтому я не могу позволить никому украсть моё внимание. Разве это неправильно — расстраиваться из-за того, что есть кто-то лучше тебя? Однажды я больше не мог этого выносить. Я легко занял первое место в беговом задании, но инструкторы и глазом не повели. «Наверное, Аянокоджи Киётака — один на миллиард?» — сказал один из инструкторов. «Похоже на то. Не знаю даже, как эти ребята смогут его догнать» — ответил другой. «Чушь!» крикнул я им, — «Не может быть, чтобы кто-то настолько сильный существовал!» Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг закричал на инструкторов. «Молчи, из-за твоего менталитета ты его не догонишь» — сказали мне. Этот день вскоре закончился, и разочарование внутри меня росло всё больше и больше.

********

«Сегодня мы посетим Четвертое поколение.» Многие ученики были шокированы, услышав это. Я тоже был шокирован. Мы все знали, что Аянокоджи Киётака был учеником Четвертого поколения. Значит ли это, что мы увидим его? Амасава, которая стояла рядом со мной, не могла сдержать своего волнения. «Он будет там?» — спросила она инструктора. «Верно. Собственно, это и есть цель визита. Вы будете наблюдать за Аянокоджи Киётакой.» Наконец-то я смогу увидеть его своими собственными глазами. Покажи мне, насколько ты хорош, Аянокоджи Киётака! Затем мы прибыли туда, где тренировались ученики Четвертого поколения. То, что мы увидели за односторонним стеклом, потрясло всех нас. «Где остальные ученики?» «Может быть, они в другой комнате?» «Нет, Аянокоджи Киётака — единственный, кто остался в Четвертом поколении» — сказал нам инструктор, который вел наш визит. «Он… единственный?» «Да, от остальных учеников избавились, потому что они не могли поддерживать режим Четвертого поколения» — подтвердил он. «Не может быть, он был один всё это время?» Неуютная атмосфера начала оседать, когда Аянокоджи приступил к выполнению заданий. Его инструктор сказал ему его задание. «Киётака, твоим следующим заданием будет сразиться с этими шестью профессиональными бойцами одновременно.» «Что?» — сказал один из учеников, наблюдавших за ним. «Задание закончится, когда либо ты, либо все шесть бойцов потеряют сознание. Это понятно?» «Да, сэр.» Впервые мы услышали его голос. Монотонный, роботизированный голос, который, казалось, был лишен каких-либо эмоций. По свистку все шестеро разом бросились на него. «Ты шутишь…» «Так быстро…» «Вау…» Он легко уклонялся от всех их атак, одновременно легко нанося ответные удары. Один за другим бойцы падали на пол. Это был первый день в моей жизни, когда я почувствовал себя униженным. Этот парень… он просто отличался от всех нас. После того, как бойцы упали на пол, Аянокоджи подошел к ним, и уже собирался нанести, казалось, решающий удар по бойцу, который, с нашей точки зрения, уже был без сознания, как инструктор крикнул. «Хорошо, остановимся на этом, Киётака.» Как робот, его кулак остановился в дюймах от лица бойца, и он встал на ноги. Инопланетянин. Таково было моё первое впечатление о нем. В течение всего утра мы наблюдали, как он без всяких усилий обыгрывает лучших шахматистов мира, бегает и плавает с невероятной скоростью, отжимается бог знает сколько времени. Он брался за задания, которые были намного сложнее тех, что давали нам, детям из Пятого поколения. И всё это без изменения выражения лица. И действительно, это было самое пугающее различие между нами двумя. Я никак не мог сравнить себя с ним, потому что этот парень просто не был человеком. Я не знаю, что я чувствовал. Злость? Разочарование? Впечатление? Думаю, это было скорее чувство разочарования в себе. Видя всё это, я не мог не задаться вопросом, смогу ли я догнать его? Возможно ли мне добиться таких результатов, как у него? Конечно, я хочу победить его, это само собой разумеется. Однако, хотя я пообещал себе приложить все усилия, чтобы достичь его уровня, какая-то часть меня была уверена, что он просто недосягаем. Я не был настолько наивен, чтобы убедить себя в том, что смогу превзойти его. Возможно, мне следовало быть таким. Хотя я лучший в своем поколении, я знаю предел своих возможностей. Именно тогда я понял, что мои лучшие качества никогда не сравнятся с его.

*******

В тот день инструкторы сказали нам, что нам разрешено есть вместе с Четвертым поколением. Другими словами, наши обеденные перерывы были согласованы только на этот день. Было странно слышать, как они говорят «Четвертое поколение», когда речь идет только об одном ученике. Для нас это была возможность познакомиться с ним поближе. Однако большинство студентов боялись подойти к нему, держались в стороне и сидели за другими столами. Однако мы с Амасавой решили сесть за его стол. «Привет, Аянокоджи-семпай~! Приятно познакомиться, я Амасава Ичика!» — взволнованно сказала Амасава. «Привет» — просто ответил Аянокоджи, глядя на Амасаву, а затем посмотрел на меня. «Я — Ягами Такуя, приятно познакомиться с вами, семпай» — сказал я. Почему я так вежлив? Неловкая тишина быстро установилась в атмосфере, пока Аянокоджи спокойно ел свой обед. «Итак, семпай, мы хотим узнать о тебе побольше, ты не против?» — спросила его Амасава. «Я не против.» «Тогда ладно, ты-» «Как ты стал таким сильным?» — перебил я Амасаву, которая надулась. «Нечестно, Ягами, я собиралась задать свой вопрос первой.» «Я позволю тебе задать свой вопрос после того, как Аянокоджи-семпай ответит на мой.» «Полагаю, я стал сильным, выполняя задания инструкторов, вот и всё.» «Я не это имел ввиду! Почему ты намного лучше нас? Инструкторы не перестают говорить о том, что ты добился гораздо лучших результатов, чем мы!» — разочарованно ответил я. «Ягами, оставь его в покое» — сказала Амасава. «Тц.» «Лучше — это сильно сказано», — сказал Аянокоджи-семпай после нескольких секунд молчания, — «Я полагаю, что с академической и физической точки зрения, возможно, я лучше в том смысле, что я добиваюсь лучших результатов и берусь за более трудные задачи. Но лучше ли я как человек? Я не знаю ответа на этот вопрос. Делает ли меня лучшим просто наличие силы?» Я не думал, что этот разговор примет такой философский оборот. «Скажи, семпай, ты ненавидишь Белую комнату?» — спросила Амасава. «Я не ненавижу её, но и не люблю. У меня нет своего мнения. В конце концов, что бы я ни думал об этом, это не изменит того факта, что я здесь. Так что не имеет значения, ненавижу я это или нет.» «Понимаю, но многие ученики ненавидят Белую комнату из-за того, через что она их заставляет проходить.» «От таких студентов в итоге избавляются», — сказал он, — «Такие эмоции здесь бесполезны, они могут только сдерживать тебя.» «Но разве ты не хочешь узнать, каково это — испытывать эмоции, например, каково это — улыбаться? Ты когда-нибудь улыбался?» Похоже, Амасава засыпала Аянокоджи вопросами, в этот момент это выглядело почти как интервью. «Я не способен испытывать эмоции и не чувствую потребности в них в данный момент. Возможно, в будущем это изменится. Кроме того, я никогда не улыбался.» «Никогда… Ты даже не видел улыбки раньше?» «Наверное, да. Однажды я видел, как один из других учеников улыбнулся мне.» «Правда? И что ты сделал, чтобы он улыбнулся?» «Я не знаю, как ответить на этот вопрос, поскольку не знаю, как и почему человек улыбается. Но я могу рассказать тебе, что произошло. Одна девочка шла передо мной и споткнулась, но я протянул руки, чтобы она не упала. Когда она встала, она улыбнулась. Это было очень давно.» «Понятно… значит, девушка влюбилась в тебя!» Эта девушка… Она может перестать нести чушь? «Что ты имеешь в виду?» «Ничего~» Пока Амасава продолжала допрашивать Аянокоджи, я размышлял про себя. Всё это время, на кого я злился? На инструкторов? Не может быть. Хотя именно они продолжали говорить демотивирующие вещи, я не злился на них. В конце концов, именно они руководят нашей учебной программой. Злился ли я на «Белую комнату» и её философию? Нет, Белая комната — это всё, что я когда-либо знал, поэтому я не знаю, правильно это или нет, но я не ненавижу Белую комнату и не злюсь на её администрацию. Может быть, я был зол на Аянокоджи? Возможно. Но почему? Потому что он был лучше меня? Хотя это может быть причиной, я не могу не подвергать себя сомнениям. Неважно, на кого я злился, но почему я позволяю кому-то другому управлять моими эмоциями так, как это не следует делать? Насколько я глуп? «Ягами, ты в порядке? Ты какой-то рассеянный» — слова Амасавы внезапно прервали ход моих мыслей. «Да, я просто думаю кое о чем, не обращай внимания.» «Если ты так говоришь, Ягами, тогда, пожалуйста, продолжай, семпай~» — сказала она, вернув внимание к нему. Я отвлекся настолько, что уже не понимал, о чем они говорят. «Как я уже говорил, я был во внешнем мире один раз.» «Правда?» Это было удивительно даже для меня. Мы, ученики Пятого поколения, никогда не выходили во внешний мир. Ближе всего к внешнему миру мы были, читая книги. «Что ты делал во внешнем мире?» — решил я принять участие в разговоре. «Мой отец отвел меня во внешний мир, потому что кто-то хотел меня увидеть.» «Ого, этот кто-то, должно быть, считал тебя тогда очень важным человеком.» «Наверное.» «Что ты чувствовал, находясь во внешнем мире?» «Ничего.» «Ничего?» «Не то чтобы мне не было любопытно. Просто я ничего не чувствовал, по крайней мере, ничего такого, что можно было бы назвать эмоциональным откликом. Не было никаких различий между виртуальным миром и реальностью.» «Это так…» Амасава тихо сказала: «Ягами, ты хочешь выйти во внешний мир?» Как будто допроса Аянокоджи было недостаточно для Амасавы, она начала задавать вопросы мне? «Я? Полагаю, мне любопытно. А ты?» «Я хочу, наверное. Но вопрос скорее в том, сможем ли мы выйти? Надеюсь, у нас будет такая возможность, пусть даже на короткое время.» «Семпай, какие вещи из внешнего мира ты бы хотел испытать?» Я знал, что это не похоже на меня — задавать такие вопросы, но ничего не мог с собой поделать. Чего именно он хочет? Что в его мышлении так сильно отличает его от нас? Я хочу знать, что происходит в его голове. «Нет ничего, что я особенно хотел бы испытать, но, полагаю, есть вещи, которые мне любопытны. Мне интересно, каково это — учиться в обычной школе. Белая комната — это эффективная учебная среда, но мне интересно самому ощутить разницу между ней и обычной школой. Мне интересно узнать больше о слабых, которых Белая комната всегда отвергала как никчемных.» «Понятно.» Для меня это было невероятно. Подумать, что кто-то настолько сильный может так интересоваться слабыми, для меня было просто умопомрачительно. Вероятно, именно тогда до меня дошло. Этот парень… он никогда не хотел быть лучшим в Белой комнате. Он лучший в Белой комнате, потому что ему пришлось стать лучшим, чтобы выжить. Вот и всё. В Белой комнате Аянокоджи движет выживание, тогда как мной движет потребность в признании. Для него это игра. И главное для него — победа, и только она. Его волнует только он сам. Даже если он хочет узнать о других, то только для того, чтобы удовлетворить своё любопытство. Понятно, вот в чем различие между нами. Прозвенел звонок, означающий окончание обеденного перерыва. Теперь нам пора было расходиться. «Ох~ Я действительно хотела поговорить с семпаем побольше…» — надулась Амасава. «Полагаю, на этом наш разговор окончен» — сказал Аянокоджи. «Было приятно поговорить с вами, семпай», — ответил я, протягивая руку, — «Надеюсь, мы ещё встретимся.» «Мне тоже! Надеюсь, мы еще встретимся, семпай!» «Понятно. Тогда до следующего раза» — ответил он, пожав нам руки, после чего взял свой поднос и ушел, оставив нас с Амасавой наедине. «Это было нечто…», — сказала она, — «Семпай действительно потрясающий!» «Это был интересный опыт, это точно.» «Я удивлена, что ты сохранял спокойствие, Ягами. Разве ты не ненавидишь семпая? Удивительно, что в конце ты пожал ему руку.» «Может быть, я действительно ненавидел его. Но ненависть — это довольно сильное слово, как мне кажется. Я не знаю, ненавижу ли я его сейчас. Я не знаю, что я чувствую после личной встречи с ним и того, что он мне сказал.» «Хехе~ Понятно. Кстати, группа поклонников Аянокоджи-семпая готова принять тебя в любое время!» «Мечтай.» В тот день ночью я думал про себя. Всё это время меня беспричинно расстраивал тот факт, что Аянокоджи был лучше меня. Было просто невыносимо слышать одну и ту же фразу снова и снова. Впрочем, можно ли винить меня? Когда я увидел его за стеклом, я подумал про себя, что он демон, чудовище. Он был кем-то, кто отличался от людей, таких как мы, просто потому, что не показывал никаких признаков эмоций. Всегда сохраняя апатичное выражение лица, он выполнял задание за заданием. После личной встречи с ним и разговора с ним я понял, что у нас есть общие черты. В конце концов, все мы — дети Белой комнаты. Ненавижу я его или нет, это не изменит этого факта. Не изменит это и того факта, что преподаватели будут продолжать произносить эту фразу. Так в чем вообще смысл? Если я хочу, чтобы инструкторы перестали говорить эту фразу, я просто должен улучшить себя, это же так просто. Мир гораздо больше, чем Белая комната. Интересно. Настанет ли время, когда я познакомлюсь с внешним миром? Встречу ли я Аянокоджи снова? И если встречу, будет ли он по-прежнему сильнее меня? Я втайне надеялся на это, так как внутренне поклялся себе, что стану сильнее, чтобы однажды сравняться с Аянокоджи. Тогда я ещё не знал, что ответ на эти вопросы — «да».

********

С того дня прошло много времени. Инструкторы так и не перестали произносить ту фразу, но я не позволял ей больше злить меня. Наоборот, это только подталкивало меня к совершенствованию и становлению более сильной версией себя. Я стал намного сильнее, чем был в тот день, когда встретил Аянокоджи. Я хотел встретиться с ним снова, чтобы сразиться с ним и проверить свои способности, которые я отшлифовал с тех пор. Однако это было обычное утро, когда всё изменилось. «РУКИ ВВЕРХ, НЕ ДВИГАТЬСЯ!» Мы выполняли свои обычные утренние задания, когда орда полицейских ворвалась в Белую комнату, направив свои пистолеты на инструкторов, оставив всех нас в шоке. «Ч-что? Это действительно просто дети…» Я услышал, как один из полицейских заикнулся говоря это. «Мистер Аянокоджи арестован, все вы идете с нами. Не пытайтесь сопротивляться» — сказал другой инструкторам. Неужели это конец? Неужели наше время в Белой комнате закончилось? Я посмотрел на Амасаву. Похоже, она тоже задавала себе вопросы. В комнате чувствовалось замешательство. Куда мы идем? Что нам теперь делать? Мы покинули комнату и медленно вышли из Белой комнаты. Я в последний раз оглянулся на белые коридоры, прежде чем впервые в жизни выйти в красочный внешний мир.

********

Прошел месяц с тех пор, как Белая комната была закрыта. С тех пор произошло много событий. Мы попали под опеку правительства. Они заботились о нас. Каждое поколение было помещено в детский дом под надзором правительства. Они дали нам кров, еду, всё необходимое, даже прислали учителей, чтобы они нас учили. Обучение было совершенно другим, нас учили о внешнем мире. Такие вещи, как манеры, традиции и информация о повседневной жизни в Японии. Это были вещи, которые естественны для любого человека, но мы должны были изучать их с нуля. Естественно, нас учили и академическим дисциплинам. Бывало и так, что мы выходили на улицу вместе со взрослыми, которые присматривали за нами. Мало того, самое шокирующее произошло на следующий день после того, как нас поместили в приют, когда мы, оставшиеся ученики Пятого поколения, смотрели новостной канал по телевизору в гостиной приюта. В конце концов, поскольку это был наш первый опыт жизни вне дома, мы, естественно, хотели знать, что происходит в Японии и во всем мире. «Сегодня произошла огромная утечка данных одного учебного заведения, которые ранее были полностью скрыты от общественности. О каком учебном заведении идет речь? Белая… комната. Это учреждение маскировалось под школу, хотя на самом деле это было далеко не так. Многие дети… умерли… или… были убиты… за время пребывания там, что объясняет более сотни пропавших детей за последнее десятилетие в Токио. Излишне говорить, что это заведение полностью закрылось, а его владелец, мистер Аянокоджи, был приговорен к пожизненному заключению. Более подробная информация об этом последует-» Все мы были удивлены таким неожиданным развитием событий. Подумать только, что что-то настолько важное станет достоянием всей Японии. «Так… мы действительно теперь свободны?» — спросил кто-то. Будучи сам любопытным, я быстро встал и направился к компьютеру в гостиной. Это был стандартный настольный компьютер, который мы могли использовать по желанию. Я открыл поисковую систему и набрал слова «Белая комната», с любопытством ожидая увидеть реакцию Японии на эту новость. «Вы шутите…» — неосознанно выдохнул я, увидев всплывшие результаты. «В чем дело, Ягами?» Амасава подошла ко мне вместе с другими, услышав мои слова. Мы все молча уставились на яркий экран компьютера. В Интернете циркулировало бесчисленное количество информации и данных. Все они имели одну общую черту. Они были посвящены Четвертому поколению Белой комнаты и единственному оставшемуся в живых, Аянокоджи Киётака. В файлах было всё о нем. Его выступления, результаты, данные о его здоровье, и так далее. Они даже показывали личные комментарии инструкторов к его отчетам. Многие говорили, что он ненормальный, что он демон, и тому подобное. Однако у того, кто слил эти файлы, хватило порядочности хотя бы размыть его лицо на файлах, но мы всё равно могли видеть форму его головы, а также его волосы. «Эй, Ягами.» «Что такое?» «Как ты думаешь, как он себя чувствует?» «Я не знаю.» Я не могу знать. Изменился ли он с того времени, когда мы виделись? Как он отреагирует на то, что вся его биография стала достоянием всего японского населения? Будет ли он вообще реагировать? Так много вопросов всплывало в моей голове. Действительно, мы ничего о нем не знаем. Эти файлы, они ничего не значат. Создается впечатление, что они знают о нем всё, но всё было совсем наоборот. Аянокоджи Киётака — загадка, думал я про себя, пока во мне росло желание встретиться и сразиться с ним. «Амасава.» «Да?» «Мы снова встретимся с Аянокоджи-семпаем. Я позабочусь об этом.» «Ох! Ты встал на путь поклонения Аянокоджи-семпаю?» «Ещё чего.» «Тогда почему ты хочешь с ним встретиться?» «Наверное, можно сказать, что мне просто любопытно.»

********

Вот мы и подошли к порогу Токийской старшей школы продвинутого воспитания, в которой предположительно учился Аянокоджи. В этот день в прошлом году прошел слух о том, что он посещает эту школу. В Интернете появилась его фотография в автобусе в школьной форме ANHS, которая вскоре была удалена. Я не знаю, как человек, сделавший эту фотографию, узнал, что это он. Возможно, он представился другому ученику, а люди подслушали? В любом случае, это был именно он, без сомнения. С того дня мы с Амасавой решили, что будем учиться в этой школе. Что касается других детей в приюте, то их потихоньку усыновляли семьи, или они всё ещё оставались в приюте, и о них заботились. Мы прибыли в наш класс. Нас с Амасавой определили в класс А. Это был первый раз, когда мы общались с людьми нашего возраста, не из Белой комнаты, поэтому нам пришлось постараться, общаясь с другими учениками. Затем в класс вошел наш учитель. Его звали Такеру-сенсей. Он выглядел опытным и дружелюбным учителем. Затем он начал объяснять, как работает школа. У нас были личные баллы, которые мы могли использовать для покупки чего угодно, а также то, что в этом месяце нам было выделено 100 000 баллов. Как по мне, так ничего сложного. Через некоторое время после этого первогодки направились на церемонию поступления, где мы услышали речи председателя и президента Студенческого совета. После этого я планировал направиться в классы второго курса, чтобы убедиться, действительно ли Аянокоджи учится в этой школе. Однако меня ждал неожиданный сюрприз: президентом Студенческого совета оказался не кто иной, как сам Аянокоджи. «Я президент студенческого совета, Аянокоджи Киётака.» Я уставился на него, наши глаза встретились на несколько секунд. В этот момент я принял решение. Я стану вице-президентом, а затем, когда Аянокоджи закончит школу, президентом. Моё волнение достигло своего пика. Наконец-то, теперь, когда мы воссоединились, у меня появилась возможность проверить свои способности против него. Наконец-то я смогу положить конец этому одностороннему соперничеству.

*********

Примечания автора №3: На этом я заканчиваю эту главу. Я знаю, что Ягами немного OOC. Очевидно, что эта предыстория не является каноном, имейте это в виду. Единственное, что является каноном, это первый выход Киётаки на улицу, когда Юки захотела с ним встретиться. Для тех, кого смущает поведение Ягами, в качестве объяснения примите следующее. Личная встреча с Киётакой в юном возрасте значительно изменила поведение Ягами по отношению к нему, поскольку дети легче поддаются влиянию, чем подростки (сравните с ранобэ, где Ягами встречает Киётаку, когда тот уже учится в старшей школе). Он перестал его ненавидеть и не стал срываться на комментарии инструктора. Вместо этого он просто продолжал выполнять свои задания каждый день, говоря себе, что однажды он сразится с Аянокоджи. Это желание отличается от его желания победить его в ранобэ, так как он просто хочет проверить себя против него. Он не будет пытаться изгнать его, так как ему не было приказано сделать это из-за закрытия Белой комнаты. Я давно не писал, так что эта глава может быть немного ржавой. Я надеюсь, что предыстория Ягами останется в какой-то степени реалистичной. Дайте мне знать ваши мысли, пожалуйста! На этом всё, увидимся в следующей главе!

Примечания переводчика

Ох, как давно я не переводил, это заняло больше времени нежели я рассчитывал. В любом случае, не побоюсь этих слов, один из лучших фф по СОТЕ вернулся! Вы рады? Лично я — да! Если вспомнить, я сильно расстроился, когда автор «Человек на миссии» резко закончил историю, а затем и вовсе перестал писать что-либо. Тогда у меня оставалась надежда лишь на этот фф, да, есть много других, классных фф, но когда автор этого фф решил взять перерыв, я последовал его примеру. Мне было грустно, поэтому я на какое-то время забыл о фанфиках, вернулся к новеллам/мангам, играм, и вообще, решил заняться собой. По правде говоря, эти месяцы были очень переменчивы во многих смыслах, меня кидало из стороны в сторону. Я брался за всё подряд, но меня хватало лишь на время. Печально осознавать то, что у тебя нету увлечений как таковых, когда ты взрослый человек. Сейчас же, я чувствую некоторый прилив мотивации и уверенности, не такой как раньше, но всё же… Надеюсь, что это пламя не будет тлеть как можно дольше… Ох, что-то меня понесло, прочитал пост автора и захотелось написать пару слов от себя. По поводу поста автора, если коротко он не хотел продолжать писать данную историю, так как не видел продолжения этого фф. Но подумав, он решил попробовать продолжить писать, также он упомянул, что возможно в скором времени напишет совершенно новый фф. Вот и всё, ждем следующую главу вместе!